Не так давно завершился курс «Как создается проза», где ученики пробовали себя в роли настоящих писателей: три месяца работали над художественным текстом — с авторами бестселлеров, редакторами, критиками. Публикуем отрывок одной из творческих работ (стиль, орфография и пунктуация автора сохранены).
Маргарита Ковалева, ученица
курса «Как создается проза»
Искусственный ты
1 января 2008
Муж прикрыл глаза прямо в кресле, за пять минут до речи президента, звучно захрапел под бой курантов и сейчас создавал аккомпанемент звездам «Голубого огонька». Аня все еще сидела за столом в компании погрустневших салатов и просто смотрела на мирно спящего и будто малознакомого ей человека. Когда они из пары превратились в соседей? Ведь еще молодые. Ведь три года в браке — не срок?
Она крепче сжала губы. Тяжело вздохнула.
Встала. Схватила полный бокал, опрокинула шампанское прямо так — залпом и скривилась: горько.
Вышла из гостиной и притворила за собой дверь, отгородившись от слабого света телевизора и всей своей жизни.
Сняла с шеи золотистую мишуру — наивную попытку создать праздничную атмосферу — и позвала:
— Феликс.
Умная колонка, похожая на гладкий плоский камень, ожила, заливая темную комнату мягким желтым свечением. Через несколько секунд раздался бодрый синтетический голос:
— Здравствуйте! Я — ваш Феликс. Спасибо, что выбираете передовые технологии компании «IsConnect»!
— С наступившим, Феликс. — Аня опустилась на кровать и подтянула ноги к груди — люрексовое платье собралось на поясе, оголяя плотные швы серых колготок. — Хотя… ты же просто продвинутый кусок пластика.
— Даже искусственному интеллекту приятны ваши слова. С Новым годом, Анна! — ответило устройство. — Пусть мечты сбываются, а год будет полон чудес!
На улице загремели беспорядочные хлопки, замелькали красные и синие огни салютов. Аня сидела в полумраке и слушала жизнь, приглушенную качественными оконными стеклопакетами: как радуются дети, как празднуют соседи, вышедшие на улицу прямо с бокалами, обнимаются, обмениваются пожеланиями. В отличие от них Аню поздравила только «консервная банка» — так она называла последнее слово техники, колонку с искусственным интеллектом «Феликс», которую купила три месяца назад в случайном павильоне на «Горбушке». Какая ирония: с «Феликсом» она теперь разговаривала чаще, чем с мужем.
— Ну и где это новогоднее чудо? — выдохнула Аня в пустоту комнаты.
— Пожалуйста, уточните запрос, — ответила колонка.
— Нет у меня запроса. Муж подарил мне кассовый чек. Как тебе?
«Феликс» молчал. Она вздохнула.
— Я хотела сюрприз, — тихо, с детской обидой в голосе произнесла Аня. — Зачем спрашивал, что дарить, если все равно отделался сертификатом в «Рив Гош»?
— Понятие «сюрприз» абстрактно… — начала в ответ колонка.
— Помню, как-то давно, — перебила её Аня, — на День рождения он подарил мне поездку на квадроциклах. Я никогда не интересовалась таким. Но это оказалось… захватывающе! Мы провели там целый день: я рулила, мы смеялись. Умеет, когда хочет. Когда-то умел. А теперь вот — распечатка чека. Даже не в красивом конверте. — Аня выдохнула, и это было созвучно стону. — Подарок — это же внимание. Сигнал, насколько ты знаешь человека, слышишь. А не серийный номер на клочке бумаги.
***
В колл-центре Артём, оператор «Феликс № 91», в своей рабочей кабинке уже искал в Интернете подходящий совет, поддержку. Но что он мог сказать в утешение в качестве «Феликса»? А для Ани Артём был именно им — чудом техники, супер-умной колонкой, но никак не человеком, который по ту сторону провода выполняет её запросы изо дня в день: разбудить, озвучить прогноз погоды, включить музыку, выслушать очередную историю увядающих отношений Анны и Сергея.
— Вы правы. Согласно исследованиям, обмен подарками — это важный инструмент укрепления эмоциональной связи в паре, — произнес он, но прозвучало плоско, без должного сострадания. Зато полностью соответствовало единым скриптам коммуникаций с клиентом для операторов колл-центра «Феликс».
— Ха… Жалуюсь на мужа бытовой технике, — рассмеялась Аня, словно считав его сомнения. — Еще месяц, и меня поддержат пылесос и холодильник. Потому что муж их никогда не чистит.
Артём перевел взгляд на рисунок, приклеенный кусочком скотча прямо рядом с монитором. На нём он изобразил Аню — такой, какой думал, что знает: хрупкой, с большими карими глазами и мягкими чертами лица. Раз за разом, неделю за неделей, вслушиваясь в её уютный мягкий голос и в тишину, которая иногда повисала в эфире, Артём чувствовал себя ничтожеством. Нет, не потому что обманывал, притворяясь электронным устройством — вокруг него было несколько сотен таких же «Феликсов», каждый для своего клиента. Но, кажется, только он каждый раз, слыша её нежный тембр, чувствовал, как тот впивается под самые ребра, рождая тягостное понимание, что нельзя просто взять этого человека на руки и укрыть от всех бед.
— Можно поговорить с партнёром о символической ценности ритуала дарения, а не материальной, — предложил Артём и отвернулся от экрана, блуждая взглядом по опенспейсу. Он как никто знал, что этого недостаточно.
— Я так и сказала, — возмутилась Аня. — Для меня это способ создать праздничную атмосферу. Ну там, шарики, фонарики, радость всякая. Он кивнул. Но для него это совсем по-другому. Я вот спрашиваю: «Что тебе подарить?». «Ничего не нужно, котёнок», — передразнила она мягкую, закрывающую любой спор интонацию мужа. — Клещами пришлось ответ вытаскивать. Самое смешное: сказал подарить ему комплект маек под рубашку. Ещё бы хлеба и молока попросил, потому что дома закончились.
Артём грустно улыбнулся. Муж его клиентки явно не вклеивался в её карту желаний. И не пытался.
Даже Артёму было очевидно, чего она хотела. Внимания, признания, чувств. Чуточку магии в новогоднюю ночь. А этот чурбан… Бездушный и чёрствый! Он держал в руках алмаз и обращался с ним как с булыжником! Несправедливость отношения к этой молодой, судя по голосу, девушке была безмерной. Но что он, восемнадцатилетний неудачник, не поступивший на бюджет и вынужденный работать здесь, мог сделать?
— Рассказать вам сказку? — предложил Артём.
— Расскажи.
— Это… молдавская сказка, малоизвестная, — соврал Артём, лихорадочно сочиняя на ходу. — Жил тихий, неловкий мальчик по имени Ми… И влюбился он в девочку Солю, но боялся об этом сказать. Тогда он решил, что сделает ей необычный подарок. Ми сплёл из соломы и… своих старых цветных шнурков гнездо. Оно вышло кривым, но в каждую веточку он вложил свои чувства и мелодию, которую напевал, думая о Соле. Когда Ми вручил подарок, прямо из гнезда полилась красивая музыка.
Артём замолчал. Конечно, он говорил не о сказке. А о себе. И о том единственном, самом дорогом подарке, который уже сделал.
— И? Она полюбила его? — вдруг спросила Аня.
— Кто? — растерялся Артём. Магия «искусственного интеллекта» дала трещину, и сквозь неё прорвалось что-то слишком человеческое.
— Соля. Полюбила Ми?
— Ну… Она приняла дар и поставила гнездо на окно. Со временем в него, привлечённые мелодией, стали прилетать птицы и оставлять блестящие ноты — новые песни для всей долины.
— Я тоже хочу, чтобы меня любили. Хоть как гнездо.
Артём тихо выдохнул: «Не сработало».
— Видимо, судьба такая. Привыкну, — сказала Аня, сдаваясь. — Пойду, Феликс, у нас в библиотеке завтра праздник для детей… Может, восполню нехватку чудес там.
— Спокойной… — начал Артём, но связь уже прервалась.
У него перед глазами все плыло: пустая комната в колл-центре, мониторы, технический чат в ICQ. Он видел только её. Девочку Солю, которая мечтала о чуде, а получала распечатанные чеки и искала утешения у бездушной коробки, даже не подозревая, что по ту сторону сидит тот, кто готов нарушить все правила и это чудо для неё совершить.
В ушах звенело: «В библиотеке завтра… нехватку чудес…»
Вспоминай, дурак, вспоминай. Она же говорила, в каком районе живёт. Что-то на «М». Марьино, Медведково?
Пальцы, ледяные от волнения, открывали расшифровки их сессий одну за другой. Вот оно: Митино.
Сколько детских библиотек в одном районе? Одна? Две? Не важно. Не так много…
В голове материализовался план. Чёткий, безумный и необратимый… взять и сбежать из колл-центра.
Просто… оказаться там. Увидеть ее. Не как голос. Как человека. Хотя бы раз.
И, может быть, стать её новогодним чудом.
Страх был огромным, леденящим. Но под ним, как магма, бушевало другое чувство — решимость. Нельзя было и дальше оставаться призраком. Даже если это будет стоить всего. Даже если она не примет его «гнездо».
Сейчас или никогда.
Учитесь с МИФом: получайте «книжные» профессии — редактор, иллюстратор, автор, осваивайте полезные навыки для развития карьеры, проходите психологические курсы и заглядывайте на наши лектории — про мифологию, язык, обычаи предков, культуру разных стран, философию, космос, искусство.
