Недавно завершился курс «Как написать рассказ: от идеи до публикации». За девять недель участники прошли путь от первых задумок до законченных текстов: работали с сюжетом и композицией, героями, диалогами и стилем, получали обратную связь от писателей, редакторов и литературных критиков. Публикуем рассказ одной из выпускниц курса (стиль, орфография и пунктуация автора сохранены).
Автор текста — Алена Атаманова,
выпускница курса
«Как написать рассказ»
Рыба, скажи слово для истории!
Восьмой «Б» стоял возле кабинета истории. Учителя не было. Мальчишки скинули рюкзаки и забаррикадировали ими двери класса, прильнули спинами к холодной стене. Пашка Цыпик, маленький и щуплый, с носом уточкой и узкими крысиными глазками, взобрался на чей-то рюкзак и, размахивая руками, изображал то ли курицу, то ли индюка. Понять было сложно, но все смеялись, подначивали и подшучивали над ним.
Девчонки презрительно отошли в сторону и окружили Леночку Щукину. Она сидела на подоконнике в короткой юбке, закинув ногу на ногу, и без всякого стеснения покачивала туфелькой в сторону Пашки, отчего тот, кажется, кудахтал еще громче.
Только одна девочка стояла в стороне от этой шумной компании. Это была новенькая — Аня. В руках она держала открытую книгу, но смотрела в окно. Мягкими хлопьями падал снег, собираясь шапками на деревьях и пряча острые концы голых замерзших веток. «Как на картине», — думала Аня.
— Эй!
Знакомый голос вдруг прервал ее мысли. Она повернулась, хотя никто не звал ее по имени. Голос принадлежал Саше, и он стоял совсем близко, напротив. В белой рубашке, с курчавой растрепанной шевелюрой, в девичьих несмелых фантазиях он был похож на Онегина. Держался легко и независимо, улыбался чуть насмешливо, по-взрослому.
Рядом с ним стояли две незнакомые Ане девочки, наверно, из параллели. Они чуть не висли на нем, и на их фоне Саша выглядел как-то совсем ослепительно, так что Аня быстро отвела взгляд.
— Ты домашку сделала?
«Домашку? — пронеслось эхом в Аниной голове. — Он что же, хочет списать? У меня? Саша?»
Аня удивленно на него уставилась. В голове уже возникла целая сцена: вот она достает тетрадь по истории, они с Сашей склоняются над страницами, почти касаясь друг друга плечами, а она показывает, откуда списывать, и извиняется за свой, может быть, неразборчивый почерк.
Но Саша наклонился ближе, заглянул в Анино удивленное лицо и произнес:
— Алло, прием — прием, как меня слышно?
Девочки прыснули. Саша выпрямился, скрестил руки и насмешливо поднял одну бровь. Получилось очень артистично.
— Ну что, я же говорил, она немая у нас! Горе ты наше!
Девчонки рассмеялись еще громче, и на них обернулись остальные ребята.
Саша смотрел на Аню, уверенный, как всегда, в своей неотразимости. Чувствуя всеобщее внимание, он расцветал, словно на сцене. Аня прижалась к горячей батарее и уставилась в пол. Выждав пару минут, Саша громко и отчетливо произнес:
— Рыба, скажи слово для истории!
И Аня, вдруг сама не ожидая от себя, не успев еще что-то обдумать, быстро проговорила:
— Не скажу.
Всеобщий хохот эхом прогремел по школьному коридору. Аня покраснела. Лица вокруг как-то слились в одно пляшущее бесформенное пятно. Не в силах больше выдерживать этот унизительный ужас, она быстро пошла к лестнице, прижимая к плечу тяжелую школьную сумку и наталкиваясь на чьи-то спины.
— Рыба, Рыба! — весело кричали ей вслед.
***
Последним уроком после истории и литературы была биология. Ребята зашли в класс, но звонка еще не было, и Аня, оставив тяжелую сумку за партой, выскользнула в коридор. После того, что случилось утром, она никого не хотела видеть и только ждала, когда закончится этот бесконечно длинный день.
Ее исчезновение заметил Пашка Цыпик.
— А Рыба-то любит одиночное плавание, не уважает наш дружный коллектив.
— Тебе-то что? — перебил его Саша. Он стал каким-то задумчивым за эти несколько часов.
— Как это что? Она, может, думает, что о-со-бенная, может, мы ее не до-стой-ны, го-ре-то наше, — нараспев повторил Пашка утренние слова Саши.
Тот поморщился.
— Заглохни, Цыпа, раскукарекался.
— А ты че! — обиделся Цыпик. — Заступаешься? А? Втюрился, что ль?
Глазки его сузились, а рот расплылся в смазливой улыбочке.
Саша только вздохнул, всем своим видом показывая, что Пашка не дорос до серьезного ответа.
Но тут на сторону Пашки встал Димка Быков:
— Что, Санек, а слабо на спор? Смотри, Рыба свою дамскую сумочку оставила. Сможешь спрятать, чтоб не нашла?
— Ты что, в ясельной группе? «Ягодки — ромашки»…
— Втюрился, — подтвердил Димка.
— Да идите вы!
Саша встал, под взглядами всего класса подошел к Аниной парте, взял сумку и унес ее в дальний угол, к шкафу.
— Кто же так прячет? — вмешалась Леночка. — Увидит же. Лежит как на витрине.
— Умная такая, прячь сама! — рявкнул Саша, уже не сдерживаясь.
Лена удивленно подняла брови.
— Не нервничай, Сашенька.
Она оглядела внимательным взглядом класс и вдруг улыбнулась:
— Дима, ты ведь у нас самый высокий? За последним окном, я помню, из стены торчит железный крюк. А что, если сумочку повесить на него? Дотянешься?
— Надо попробовать, — деловито ответил Димка, — покажи.
Они подошли к окну. Снаружи, слева, между кирпичами действительно торчал крюк. Может быть, он остался от старой водосточной трубы. Димка взял Анину сумку и, стараясь не смотреть вниз, с размаху зацепил ее ремень за кусок железа.
— Отлично, теперь точно не найдет, — радовалась Леночка.
Прозвенел звонок, все расселись по своим местам и стали ждать. Биологичка Галина Михайловна все не приходила, Ани тоже не было.
— А это не слишком? — тихо спросил Саша с последней парты, как бы ни к кому не обращаясь.
— Сашенька, — начала было Леночка, но тут вошла Аня.
Она, не поднимая головы, прошла к своей парте и привычно потянулась за сумкой, но той не было. Аня растерянно оглянулась, заглянула под столешницу, а потом пошла вдоль ряда, проверяя, не стоит ли сумка под чужой партой.
— Ты что, полоумная? Что ты пялишься?
Ее толкнули к другому ряду, а потом обратно.
Цыпик вскочил с места.
— Рыба мечется, лови ее в сети!
И, подбежав к Ане, толкнул ее в спину. Аня упала на колени в проход.
Тут Саша вскочил со своего места, подошел к окну, перевалился через подоконник и, еле дотянувшись до крюка, снял сумку.
Аня обернулась. Саша стоял у окна с сумкой в руке и смотрел мимо.
— Спа-си-тель! — мерзко протянул Цыпик.
Саша брезгливо передернул плечами, взял сумку двумя руками и кинул в сторону Ани. Но Цыпик успел перехватить ее и тут же бросил Димке, тот — Лешке, Лешка — Стасу… Сумка летала по классу, как баскетбольный мяч. Вдруг она снова оказалась в руках у Саши.
— Отдай, — попросила Аня. Она смотрела на Сашу как-то слишком спокойно.
Тот медлил.
— Спа-си-тель! — опять протянул Цыпик. Леночка рассмеялась, ее смех подхватил Димка, а потом и другие.
Саша как-то ссутулился, резко поднял сумку к груди и хотел было снова кинуть ее в сторону Ани. Но та вдруг всхлипнула, сдерживая слезы, схватила стоящий рядом стул с железными ножками и подняла его над собой, не понимая, что делает.
Она замахнулась на Сашу. Тот от неожиданности кинул сумку, но промахнулся. Раздался звон, на пол посыпались осколки стекла, а в проход между партами выкатилось старое чучело белой совы. В класс вошла Галина Михайловна и замерла на пороге.
— Кто разбил шкаф?!
Возле шкафа стояла Аня со стулом в руках; железные ножки смотрели прямо на Галину Михайловну.
— Я, — тихо сказала Аня.
Ребята зашептались. Саша смотрел на Аню растерянно, словно совсем не понимал, что происходит.
— Завтра в школу с родителями! — отчеканила Галина Михайловна и обвела класс строгим взглядом. Потом, уже почти переходя на крик, добавила:
— Совсем из ума выжили, доигрались!
— Это Рыба чокнутая, — проныл Цыпик.
— Кто?!
Все наконец замолчали.
— Аня, собери осколки, не стой столбом. Саша, помоги ей. И осторожно!
Саша с Аней собрали осколки, крупные — руками, мелкие — веником. Они старались не встречаться взглядами. Остальные тоже делали вид, что не замечают их, только Леночка пару раз тревожно оглянулась. Начался урок.
***
Галина Михайловна обо всем рассказала классной, и та позвонила Аниным родителям. Дома ее ждал долгий и нудный разговор. Теперь Ане и домой не хотелось. Она вышла за школьный двор. Тихо падал снег. Под ногами он быстро таял, серел и превращался в грязную кашу.
— Рыба!
Аня не успела обернуться, как вдруг ее лицо обожгло чем-то холодным и твердым. Это был снежный ком, сляпанный кем-то на бегу. Было не то что очень больно, но так обидно, что дальше уже некуда.
— Аня? — раздался голос Саши. Сам он стоял рядом, держа руки в карманах зимней куртки.
Аня больше не могла терпеть.
— Да что я тебе сделала? За что?! — крикнула она сквозь слезы и толкнула его ладонями в грудь.
Саша по инерции сделал пару шагов назад и крикнул в ответ:
— Да не я это!
— Ну конечно, а кто же? Кто мою сумку сегодня спрятал, кто меня Рыбой обозвал?!
Саша отвернулся.
— Не я прятал, я тебе отдать хотел.
— Ты все лжешь, трус!
Саша не ожидал такого ответа. Он хотел было сказать что-то обидное, но вдруг передумал.
— А ты… Зачем ты сказала, что разбила шкаф? Ты тоже лжешь.
Аня перестала плакать. Она снова посмотрела на Сашу — теперь уже иначе. Ей вдруг стало его жаль. Саша нервно хмурился, все отводил взгляд, и в его лице больше не было ничего спокойного, гордого и независимого, ничего загадочного.
— Хочешь, завтра скажу правду? — спокойно спросила Аня.
— Я сам скажу.
Они замолчали.
Аня вытерла слезы, наклонилась, чтобы поднять сумку, но Саша ее опередил. Он кинул сумку на свое плечо и зашагал вперед.
— Отдай, — догнала его Аня.
— Не отдам. — Саша вдруг улыбнулся знакомой, чуть ироничной улыбкой. — Проводи до остановки, тогда отдам.
— Дурак, — сказала Аня и тоже улыбнулась, уткнувшись в вязаный шарф, чтобы Саша не заметил.
Они шли рядом. До автобусной остановки оставалось пару домов, но Ане хотелось, чтобы их было десять, а лучше, чтобы остановка была на другом конце города.
Учитесь с МИФом: получайте «книжные» профессии — редактор, иллюстратор, автор, осваивайте полезные навыки для развития карьеры, проходите психологические курсы и заглядывайте на наши лектории — про мифологию, язык, обычаи предков, культуру разных стран, философию, космос, искусство.
