Недавно завершился курс «Пишем о книгах», где наши ученики всего за 5 занятий прошли путь от первых заметок до полноценной книжной рецензии. Но мы учились не только писать, но и вдумчиво читать, вести читательский дневник, отбирать фактуру и погружаться в контекст. Иными словами, не «пересказывать» текст, а ставить проблему и вступать в диалог с автором, а через него — с миром, какой он есть.
Елизавета Шагина,
выпускница
курса «Пишем о книгах»
Вера Богданова родилась в 1986 году и входит в число самых ярких представителей поколения миллениалов. Она пишет о них и для них, и я — такой же миллениал, — не могу не примерять на себя происходящее с героями. Возможно, в этом и секрет легкого раздражения, которое я испытывала при чтении ее второго романа, «Сезон отравленных плодов».
В центре повествования — кузены Женя и Илья и их любовная связь. Их отношения начинаются еще в детстве — на даче у бабушки летом 1995 года. Спустя годы, уже будучи студентами, они понимают, что влюблены, но оба уверены, что эти отношения обречены. Более того, Женя чувствует, что их любовь — это грех, за который мир наказывает их ни много ни мало терактами и катастрофами.
Вся эта трагедия кажется мне несколько надуманной: в России законодательно не запрещены браки между двоюродными братьями и сестрами, и, хотя это, наверное, не самый приемлемый формат отношений, кому, собственно, какое дело? Отношения ребят с семьей показаны как крайне токсичные, и не вполне понятно, почему они не могут просто пренебречь осуждением родственников, которое и так повсюду их сопровождает.
Тайну влюбленных раскрывает единоутробная сестра Ильи, Дарья. Она ревнует, а еще хочет отомстить Илье, поскольку считает, что он виновен в смерти ее отца-бандита (Илье тот приходится отчимом), который спьяну замерз в сугробе, когда Илья не открыл ему дверь. Огласка разлучает Женю и Илью на долгие годы. В этот период они почти исключительно страдают, но и в конце романа, когда они снова вместе, о хэппи-энде говорить не приходится.
Позже в этой истории появляется еще один мелодраматический твист, который кажется мне совершенно избыточным, потому что от него веет сериалами на канале «Россия». Сначала автор вскользь сообщает, что у Жени не может быть детей, и только ближе к концу книги отвечает на вопрос, «почему». Выясняется, что все дело в неудачном аборте, который Женю заставили сделать мать и тетя. Они якобы уговорили районного гинеколога сказать девушке, что ребенок родится с дефектами из-за того, что отец — ее двоюродный брат, а после операции у нее появились осложнения.
Книга безусловно талантливая: после прочтения остается послевкусие, ты размышляешь о судьбах героев и вступаешь во внутренний диалог с автором. Одна из сильнейших сторон Богдановой — стиль: она не фальшивит, описывая чувства и мысли персонажей, ее диалоги вполне убедительны, она продолжает традиции классической русской литературы и уверенно обходится с языком. А еще она мастерски создает женских персонажей: у всех у нас есть знакомые Женя, Даша, тетя Мила — и даже Света, мама Жени, хоть и обрисована всего парой штрихов, тоже вполне узнаваема.
Но тема суровой женской доли быстро начинает набивать оскомину. В контексте таких фраз, как: «Женская жизнь как будто распланирована, прожита заранее, и остается лишь кусок после пятидесяти, когда муж уйдет или умрет […] Ты все время должна быть для кого-то, но не для себя. Себя ты должна раздать другим, в них раствориться, если ты и правда хороша»; «Женщине положено быть доброй. Понимающей. Побритой в стратегически важных местах, готовой к сексу и минету […] Если потребуется, глотать обидные слова, поступки, сперму […] Да пошли они все… с их хотелками», — начинает казаться, что роман — одна большая жалоба на несправедливость жизни, особенно женской.
Если самое сильное место Богдановой — это способность тонко чувствовать людей и облекать эти чувства в слова, то самое слабое — это попытки проработать свои эмоциональные травмы на страницах художественной литературы, стремление использовать свое произведение одновременно как сеанс у психоаналитика и как манифест в защиту всех обиженных и оскорбленных.
В романе очень много негатива и безысходности. Кроме того, есть ощущение, что автор хочет говорить обо всем сразу: о политике, о феминизме, об алкоголизме и РПП. Не слишком ли много всего сваливается на Женю? Она страдает и от «неправильной» любви, и от страха терактов, и от психического расстройства, и от неудачного аборта, и от абьюза со стороны парня, и, наконец, от алкоголизма и булимии одновременно. С таким набором несчастий удивительно, что в финале романа появляется, хоть и слабый, но все же просвет: герои наконец сходятся, хотя могли бы это сделать много лет назад (все препятствия на их пути выглядят довольно искусственными). Повествование заканчивается еще одним терактом, в который главные герои не попадают лишь по чистой случайности.
Несмотря на все эти замечания, роман я, скорее, советую. Остросюжетным его не назовешь, но, когда открываешь первую страницу, проваливаешься в него, как в сон, и торопливо листаешь, чтобы узнать, что произошло с героями, а когда наконец закрываешь, история еще долго не отпускает тебя (не зря же я выбрала для рецензии именно эту книгу). Однако в будущем я бы пожелала автору написать более зрелый роман без поиска виноватых в семейных и мировых трагедиях, без излишнего проговаривания всех банальных причин и мотиваций (тетя Мила такая стерва, потому что в детстве ее обижал отец), где герои проработали свои травмы и свет в конце тоннеля виден несколько более отчетливо, чем в «Сезоне отравленных плодов».
