Недавно завершился курс «Как написать рассказ: от идеи до публикации». За девять недель участники прошли путь от первых задумок до законченных текстов: работали с сюжетом и композицией, героями, диалогами и стилем, получали обратную связь от писателей, редакторов и литературных критиков. Публикуем рассказ одной из выпускниц курса (стиль, орфография и пунктуация автора сохранены).
На писательских курсах МИФа можно учиться работать с прозой, нон-фикшн-текстами и другими форматами вместе с авторами и редакторами. Записывайтесь на следующий поток курса «Как написать рассказ» и на другие писательские курсы МИФа.
Автор рассказа —
Вера Тернова,
выпускница курса «Как написать рассказ»
***
Веретено тихо жужжало, вращаясь. Пальцы неспешно перебирали шерсть.
Из приоткрытой створки тянуло прохладой и влажным воздухом. Просторный зал гулко дышал: завывал камин, свистели щели в ставнях. Шелестели шпалеры, шевелясь, будто живые. Прямо с них сходили взгляды, от которых словно покалывало кожу. Бородатый охотник смотрел гневливо, насупив брови, монах в рваной рясе глядел умоляюще, а травница в зеленом плаще — осуждающе, исподлобья.
Эир сидела у окна, отвернувшись от них. Взор ее был устремлен наружу, где за плотным туманом скрывалась мощеная дорожка, по которой мог плыть к дому знакомый силуэт.
Вдали закаркали вороны: грубо, хрипло, переругиваясь меж собой. Эир поморщилась. Глухо стукнул грузик о половицы, и она, подтянув его к себе, одним движением сбросила петлю с вершины и стала наматывать спряденную нить.
Из темноты коридора раздался гром. Нить выскользнула из пальцев, веретено покатилось по полу. Гром повторился. Его эхо забилось о каменные стены и ушло ввысь, теряясь в сводах крыши.
В парадные двери стучали.
Эир отбросила пряжу. Она бежала ко входу, спотыкаясь, путаясь в полах платья. Трясущимися руками отодвинула защелку, потянула за массивные кольца, отворив створки, — и замерла.
Перед ней стоял незнакомец. Широко раскрытые голубые глаза выглядывали из-под копны сальных светлых волос.
Эир нахмурилась, присмотрелась.
Незнакомец, юноша примерно ее возраста, выглядел нелепо и напоминал диковинную, слегка потрепанную птицу. На нем пестрела странная одежда: слишком узкие штаны, надутая синяя куртка и ярко-красная шапка, похожая на петушиный гребень. Под глазами чернели круги.
— Мое имя — Линд де Веллис, — пробормотал он. — Я… потерял лошадь, своих людей и, кажется, заблудился.
— Ничем не могу помочь.
Плечи так называемого Линда опустились.
— О… Понимаю. Тогда я… — Он повернул голову и посмотрел на клубящийся позади туман. Наверное, представил, как вернется туда.
Эир глубоко вздохнула.
— Может, отец укажет путь. Он хорошо знает местность.
Линд тут же обернулся. Лицо его озарилось.
— Но он в отъезде. Придется подождать.
— Я подожду. Благодарю вас!
Эир угрюмо смотрела на Линда. Наверное, нельзя заставлять его ждать прямо тут, на крыльце? Отец бы не оценил.
— Проходите, — буркнула она, отступив от двери.
Линд перешагнул порог, уперся ногой в косяк и скинул грязные патены с ярко-красных сапог. Эир проводила его в зал. Но Линд, едва войдя туда, встал в каменной арке и зачарованно уставился вглубь комнаты. Она проследила за его взглядом.
Из всех шпалер Линда заинтересовала та, что висела над камином. На ней яркими нитями была вышита чернокудрая дева, простиравшая руки к небу; на губах ее застыла отрешенная улыбка. Эир поморщилась. Эта глупая, вычурная шпалера была чьим-то подарком, и, смешно думать, когда-то радовала взор. Эир могла часами смотреть на нее и вспоминать… Что-то хорошее. Что-то, что было очень давно.
— Это вы? — восхищенно спросил Линд.
Эир повела плечом. Она уже и сама не помнила.
— Вы тут одни? — Линд завертел головой, нелепо озираясь по сторонам. — А где же слуги?
— Уехали.
— И они тоже? — Его глаза округлились. — Но у вас так чисто. Вы что же, сами убираетесь?
— Что?
…Убираться?
Эир недоуменно осмотрела зал, будто видя его по-новому. Скамьи и столы блестели, натертые воском, камин был вычищен, а вазы и доспехи сверкали, не показывая ни одного позорного пятнышка.
Она поджала губы и вздернула подбородок.
— Я бы и пальцем к метле не притронулась. Просто прислуга была бесполезна. Что с ними, что без них — все едино.
Линд промолчал. По его взгляду казалось: он не верил, и, что хуже всего, сочувствовал.
***
Любопытные глаза все так же взирали со стен. Но теперь они смотрели не на нее, а на Линда, и, кажется, его смущали. Он запинался, заикался и поглядывал на шпалеры украдкой, но не переставал увлеченно рассказывать про свою матушку, братьев и какое-то задание, с которым он отправился в «забытые богом края». Эир слушала вполуха, не перебивая, но тоже изредка поглядывая на стены.
Ощущение смутной опасности было знакомо, как недавний сон. Эир чувствовала, как продрогли пальцы, как беспокойно зашевелились волосы на затылке, как забегали мурашки по коже. Она знала: что-то вскоре должно произойти.
Раздался звук, похожий на скрип несмазанной петли. К-а-р-р-к.
Эир вздрогнула, повернула голову к окну, но не успела увидеть, было ли там хоть что-то. Рот ее беззвучно открылся.
Зал выглядел ужасно. Мебель покрылась толстым слоем пыли. На побеленных стенах расползались пятна плесени. Что-то тихо пискнуло — по гнилым половицам метнулась большая крыса. Красные глаза-бусины сверкнули на Эир.
Рядом скрипнуло сиденье.
— Благодарю за гостеприимство, но мне пора, — Линд встал со скамьи.
— С-стойте! — Эир вскочила вслед за ним и чуть ли не схватила за локоть, но вовремя одернула руку. Дрожащими пальцами разгладила складки на сюрко. — Куда же вы?
Линд потупил взор.
— Прошло много времени, я не могу больше ждать.
Он посмотрел в сторону открытой оконной створки. За ней был туман — и ничего более. Эир с трудом отвела от него взгляд, но тут же заметила трещину в стене. Неужели придется остаться тут одной?
Грудь сдавило.
Линд же словно ничего не замечал.
— Мне нужно разыскать моих спутников, — продолжил он. — Они бы меня не бросили.
Эир резко развернулась к нему.
— Да забудьте вы!.. — Она осеклась. Сделала глубокий вдох и выдавила улыбку. — Только заблудитесь снова, кому от того польза? Лучше дождитесь отца.
Линд покосился на дверь.
— Но… Что если он не вернется?
Эир придала голосу твердость.
— Вернется. Скоро.
Линд бросил последний взгляд на выход, потоптался на месте — и сел обратно. Эир выдохнула. Хотела плавно опуститься, но чуть ли не рухнула на подушки.
***
Последние часы Эир старалась сидеть неподвижно, не оборачиваясь. Но все равно чувствовала: с одной из потресканных стен на нее устремились новые глаза.
Линд смотрел в одну точку, куда-то за спину Эир. Скорее всего, на глупую шпалеру — он будто помешался на ней. Эир пыталась его отвлечь, но все было без толку: Линд почти не говорил, на вопросы не отвечал и в целом вел себя странно. Она уже почти скучала по его беспечному щебетанию.
Вдруг его губы беззвучно задвигались. Эир встрепенулась, напрягла слух и подалась вперед.
— Мне пора, — услышала она.
Но Линд не сдвинулся с места и умолк на время. Потом вновь прошептал:
— Вы давно ждете?
Эир застыла.
Она не могла ответить, потому что ответ ей был неизвестен. Когда Эир в последний раз видела отца? Каждый раз, когда она пыталась вытащить это воспоминание, оно упрямилось, тянуло за собой в темные глубины памяти. Но сейчас Эир, закрыв глаза, позволила себя увлечь.
Просторные покои тонут в полумраке — кто-то задергивает шторы. В дверях стоят черные фигуры, доносится жуткий кашель. Отец сидит рядом, у изголовья кровати. При тусклом свете его морщины кажутся глубже и резче. Под глазами залегли темные круги, глаза блестят от слез. Он плакал лишь раз, в день прощания с матерью, — к чему эти слезы сейчас? Хочется успокоить его, но вместо слов вырывается сиплый выдох.
После того дня он не говорит. Наверное, злится. Он всегда молчит, когда злится.
Его размытый силуэт едва различим в каменной арке зала. Из темноты сдавленный голос: «Прощай, мое дитя. Однажды мы встретимся вновь».
Он даже не говорит, куда уходит. Когда вернется.
Ответ всплыл вместе с множеством картинок — и везде были только они вдвоем: Эир и веретено.
— Давно, — шепнула она.
Линд не ответил.
Эир не успела даже взглянуть на него. Услышала приближающиеся хлопки крыльев — и тут же съежилась, прикрывая ладонями уши. Она знала, что вскоре последует. Громкий, нещадный гвалт. Голоса, каждый из которых будет стремиться перекричать другой.
И вот они уже окружили ее, беспрестанно каркая.
Эир боялась даже шелохнуться, пока шум не сместился, отдаляясь. Она открыла глаза и сдавленно вскрикнула.
Ее встретили руины. Вместо стен — треснутый камень, насквозь проросший лозами и мхом. Поперек разрушенной комнаты лежали сгнившие деревянные балки. Кажется, они держали крышу: теперь там виднелись клочки серого неба и кое-где сохранившаяся черепица.
Эир несколько раз моргнула в надежде, что это морок. Но ничего не изменилось. Только теперь она заметила знакомую синюю куртку.
Неподвижный, как статуя, Линд стоял у разрушенного камина и простирал руку к шпалере, почти не изменившейся со временем. Она оставалась такой же яркой, почти новой среди общей разрухи — словно под чарами.
Вороны наконец перестали прятаться. Они нагло бродили вокруг Линда, и один уже сидел на сапоге. Эир подбежала, пытаясь их разогнать. Махала руками и пиналась, но злобным птицам было все равно: они противно, издевательски гоготали. В отчаянии она потянулась к плечу Линда, но схватила воздух. Снова и снова пыталась коснуться и промахивалась. Со всей силы толкнула, но не почувствовала опоры и приземлилась прямо на сгнившие половицы.
Рука прошла сквозь обломок камня, будто он был ненастоящим. Совсем рядом, в пыли между черными досками, что-то белело. Что-то вроде палки, на которой держался потертый ботинок. Под другими обвалами выглядывала истлевшая ряса. Поблизости — зеленый капюшон.
Эир отпрянула, отползла подальше. Медленно поднялась на ноги. В ушах шумело, по щекам текли слезы. Из груди вырвался крик. Вороны, крокоча, громко вторили: «Прочь, прочь, прочь!». Она кричала, пока не осипла.
Бледное изможденное лицо Линда казалось уже неживым. Но что-то отбросило на него синий блик. Эир вытерла слезы рукавом и вгляделась: от куртки к шпалере тянулась тускло мерцающая шерстяная нить.
Рука сразу потянулась к ней, но остановилась всего в дюйме. Что будет если оборвать эту связь? Эир искоса взглянула на Линда. Что станет с ним?
Она повернулась к развалинам — тому, что осталось от ее дома. Усталая мысль шепнула: «Неважно». Она не просила его приходить. Не просила задавать глупые вопросы. Все, чего она хотела: чтобы это исчезло.
И нить с тонким треском порвалась.
***
Веретено тихо жужжало, вращаясь.
Со стен глядели безмолвные зрители: охотник, монах, травница и светлокудрый юноша-птица.
Раздался гром — нить выскользнула.
Вдали закаркали вороны.
Учитесь с МИФом: получайте «книжные» профессии — редактор, иллюстратор, автор, осваивайте полезные навыки для развития карьеры, проходите психологические курсы и заглядывайте на наши лектории — про мифологию, язык, обычаи предков, культуру разных стран, философию, космос, искусство.
