Издали книгу «Метод Грина» и поговорили с ее автором — предпринимателем и инвестором Дмитрием Грином. Читайте в интервью о том, почему не обязательно ломать систему, чтобы жить свободно, как страх «встречи с реальностью» маскируется под здравый смысл и зачем общество учит нас «считать мячи», чтобы не замечать очевидного.
— Вы пишете о моменте, когда человек вдруг понимает: «я живу не свою жизнь». С чего для вас самого начался этот сдвиг и как ваш личный опыт превратился в книгу?
— У меня не было какого-то резкого перехода или кризиса в духе «я вдруг понял, что живу не свою жизнь». Скорее наоборот — я очень рано увидел, что мир устроен ролевым образом. Еще в школе было очевидно, что одни и те же люди ведут себя по-разному в зависимости от контекста. В школе Мария Ивановна — грозный директор, а за ее пределами — обычная женщина с сумками, спешащая домой.
Оценки, мнение окружающих, авторитеты — все это меня мало интересовало. Я всегда делал то, что считалось «нельзя», был хулиганом и просто не придавал значения тому, как меня оценивают.
Настоящая точка сборки произошла во время ковида. Когда мир встал на паузу, я начал проводить разговоры с людьми — бесплатно, без повестки, без продаж, просто чтобы говорить и помогать. За это время провел больше 300 звонков. Люди приходили с кризисами в бизнесе, страхами, проблемами в отношениях, ощущением тупика.
Дмитрий Грин со своей книгой. Фото из архива автора
И довольно быстро стало понятно, что большинство из них живут не в реальности, а в придуманных обстоятельствах: в страхах, ожиданиях, чужих сценариях. Эти конструкции держат их в «дне сурка», где все вроде бы логично, но ничего не меняется. Мы говорили честно, люди охотно делились, и у меня накопилось много живого материала.
Именно тогда я задал себе простой вопрос: почему у меня это работает иначе. Ответ оказался неожиданно простым. Я понял, что у меня в голове всегда были встроены определенные принципы — как внутренние правила, которые позволяли мне жить свободно, счастливо и богато, по собственному сценарию.
Так и появились восемь правил. Это попытка честно зафиксировать то, по каким законам я сам живу и почему эти законы работают. Книга — результат этого наблюдения.
Читайте также:
— В чем отличия метода Грина от других подходов к саморазвитию и какой первый результат читатель может почувствовать, если начнет применять эти восемь правил?
— Рынок книг про саморазвитие огромный, и среди них действительно много сильных и умных работ. Но проблема обычно не в том, что в этих книгах написано, а в том, как человек это понимает и применяет. Большинство читателей ищут универсальную таблетку под конкретную боль, а индустрия охотно под это подстраивается. Возникают книги, которые эксплуатируют слабости и обещают изменения «сами по себе».
Метод Грина отличается тем, что он вообще не про «исправление себя» и не про борьбу с системой. В массовой культуре, например в «Матрице», правильным выбором считается красная таблетка — боль, сопротивление, выход из системы любой ценой. Я предлагаю другую оптику. Не обязательно ломать систему, чтобы жить свободно. Можно понять, как она устроена, и использовать ее в своих интересах. Жить в кайф, а не сражаться. Это проще и для большинства людей гораздо эффективнее.
Поэтому метод Грина — это инструмент понимания, а не набор мотивационных практик. Он помогает увидеть, какие правила управляют вашей жизнью, где вы живете по инерции, а где — по своему выбору. И первый эффект появляется сразу, буквально с первых дней. Люди начинают принимать решения быстрее и честнее: кто-то меняет работу, кто-то выходит из найма, кто-то пересобирает бизнес или личную жизнь. Для кого-то это настольная книга, к которой возвращаются снова и снова, для кого-то — точка отсчета, после которой идут дальше. Равнодушных, по моему опыту, не было.
— Какие ограничения люди чаще всего даже не осознают? И как эти правила помогают их увидеть?
— Ограничения часто замаскированы под «норму» и «здравый смысл». Главный страх, который я вижу у большинства, это страх встречи с реальностью. Людям тяжело принять, что многое вокруг устроено как игра, а не как железная справедливость. Поэтому они держатся за понятную систему, за правила среды, за привычные роли. Из этого уже вырастают остальные страхи и фобии.
Самое парадоксальное, что люди начинают искать ограничения и жить внутри них. Они действуют в рамках правил, как будто правила существуют, чтобы им подчиняться. Хотя правила можно использовать в своих интересах. Человек называет это «ответственностью» или «правильностью», а на деле это часто просто комфортная клетка, где все объяснимо и безопасно.
Мои правила помогают это увидеть, потому что они фундаментальные. Они работают как законы физики, в любом социуме и в любой стране. Когда ты начинаешь понимать их механику, мир меняется и прежним уже не становится. Это похоже на эксперимент с гориллой. (Суть эксперимента: участникам показывали видео, где люди в белых и черных футболках передают мяч, и просили посчитать передачи одной из команд. В середине ролика в кадр выходил человек в костюме гориллы, бил себя в грудь и уходил. При этом около половины участников его не замечали. — прим. ред.)
Пока тебе сказали считать передачи мяча, ты можешь не заметить очевидное. С нормализацией так же. Общество заставляет тебя «считать мячи» и не смотреть по сторонам. Метод Грина возвращает зрение.
Читайте также:
— Как встраивать изменения в свою повседневную жизнь, чтобы они приводили к результату, а не рассыпались через неделю?
— Люди в целом не меняются. И это хорошая новость. Проблема не в том, что с человеком «что-то не так», а в том, что он смотрит на жизнь через искаженную оптику. Здесь отлично работает метафора со зрением. Когда у человека близорукость, он не видит картину целиком не потому, что «плохо думает», а потому что просто не видит дальше определенной точки.
Обычно люди не достигают своих целей именно по этой причине. Они искренне стараются, прикладывают усилия, но не видят, что возможности могут находиться чуть дальше привычного горизонта. Усилия есть, а эффекта нет. Все растворяется в бесконечном цикле: рабочая неделя, усталость, ощущение, что время снова прожито впустую, и еще больше фрустрации.
Моя задача — не менять человека, а показать ему бо́льшую картину. Нужно не переделывать себя, а менять место, в котором ты раскрываешься. Тогда те же самые усилия начинают работать иначе: они складываются, усиливаются и дают результат, вместо того чтобы каждый раз обнуляться. И когда меняется оптика, изменения становятся устойчивыми сами по себе. Человек просто перестает идти туда, где он не раскрывается.
— Во время работы над книгой наверняка были моменты, которые вас самого удивляли или меняли. Расскажите о них.
— Больше всего меня удивил сам путь этой книги. Я писал ее почти три года и несколько раз переписывал с нуля. Когда все начиналось, у меня вообще не было мысли о публикации. Я воспринимал текст как способ зафиксировать опыт — для себя, для друзей, для знакомых и читателей моих социальных сетей. Я был уверен, что в лучшем случае это будет самиздат в PDF.
Первый тираж в самиздате. Фото из архива автора
В какой-то момент я все же сделал небольшой бумажный тираж — всего 100 экземпляров — и выставил их по довольно высокой цене, с автографом. Честно говоря, это был эксперимент. И он меня сильно удивил: все книги разошлись за неделю. Это был первый сигнал, что текст работает не только для меня.
Но сильнее всего меня поразило то, что книга в итоге издается в МИФе. Это мое любимое издательство, книги которого давно стоят у меня на полке. Когда я задумывал этот проект, я даже близко не допускал мысль, что он окажется там. И именно это, пожалуй, стало для меня самым неожиданным и важным результатом всей работы.
— Зачем, на ваш взгляд, люди вообще пишут книги? Что книга дает книга автору?
— Мне кажется, люди пишут книги не для того, чтобы чему-то научить других, а чтобы зафиксировать себя, как ты думаешь, во что веришь и как видишь мир в конкретный момент жизни. В форме, которая требует глубины и ответственности за каждое слово.
Для автора книга — это прежде всего инструмент ясности. Пока мысли живут в голове, они могут быть противоречивыми, размытыми, незавершенными. Текст заставляет их собрать, выстроить и проверить на прочность. В этом смысле книга многое дает самому автору: дистанцию от собственного опыта, ощущение завершенного этапа и понимание, куда ты идешь дальше.
Уже потом книга становится чем-то ценным для других. Не потому что автор «знает больше», а потому что он проделал работу по осмыслению и зафиксировал ее. А читатель может с этим спорить, соглашаться или идти своим путем.
