Проза
Девочка с непроницаемым взглядом. Исчадие ада. Отрывок из триллера «Никто не знает тебя»
7 декабря 2022 343 просмотра
Проза
Девочка с непроницаемым взглядом. Исчадие ада. Отрывок из триллера «Никто не знает тебя»
7 декабря 2022 343 просмотра

Елена Исупова
Елена Исупова

Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать.

Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла детективам распутать уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама социопатка. Она видит подозреваемую насквозь и узнает в Виоле себя. Много лет назад Гретхен тоже обвиняли в убийстве, и с тех пор она помнит: дьявол кроется в деталях.



Никто не знает тебя

Публикуем отрывок из психологического триллера «Никто не знает тебя».

Лена

Гретхен Уайт не отрываясь глядела на траурные тени, расползшиеся по безжизненной руке Лены Букер. Они околдовали ее. Так же, как бледные губы Лены и запрокинутая на диванные подушки голова.

— И почему это я не удивлен, застав тебя с трупом? — раздался у нее за спиной ворчливый голос с типичным бостонским акцентом.

— Потому что, по твоему мнению, я убийца, который оказался тебе не по зубам, — сухо и чистосердечно ответила Гретхен, поворачиваясь к незаметно подкравшемуся детективу Патрику Шонесси.

Час назад Гретхен обнаружила Лену холодной, как лед, а два часа назад подруга прислала ей на автоответчик полное боли и отчаяния сообщение. Сообщение, о котором Шонесси знать необязательно. «Я наломала дров, Грета», — призналась Лена.

— Мэр и комиссар требуют досконального расследования. Сама понимаешь, какая свистопляска начнется, если со смертью Лены не все окажется чистым.

«Свистопляска» — это слабо сказано. Если выяснится, что смерть Лены связана с самым громким за последнее время убийством, закрутится бешеная карусель. Трагедию, обрушившуюся на семью Кентов, успели перетереть до мельчайших подробностей, и наскучившим читателям требовались новые сенсации.

Виола

Полгода назад, чуть ли не день в день, тринадцатилетняя Виола Кент до смерти заколола свою мать, Клэр Кент, пока та спала. Отец Виолы, Рид Кент, когда его прижали к стенке, сознался, что дочь проявляла склонность к насилию и наблюдалась у психиатра. Дальше события нарастали как снежный ком: сплетники трезвонили по всей округе об обнаруженных на участке костях животных, смаковали фотографии младших братьев Виолы, чьи изувеченные тела покрывали синяки и шрамы, а родители одноклассников Виолы делились историями об издевательствах и манипуляциях над своими детьми.

Вскоре ни у кого, в том числе и у бостонских полицейских, не осталось сомнений, что Виола Кент, несмотря на юный возраст, не позволяющий врачам поставить ей окончательный диагноз, — форменный психопат.

Все было яснее ясного: кровожадность Виолы, годами томившаяся под гнетом, наконец пробудилась и, как и боялись ее родители, потребовала выхода.

И хотя Виола приковала к себе пристальное внимание публики, всем казалось, что дело ее не стоит выеденного яйца. В то же время Лена, пока была жива, отказывалась отвечать на вопрос, почему она взялась защищать девчонку, которую все — не только в городе, но и в стране — считали виновной.

И вот вам — пожалуйста. Даже если смерть Лены не имела никакого отношения к убийству, совершенному Виолой Кент, одно неверное слово об их возможной связи — и журналисты своего не упустят и знатно нагреют руки, поднимая рейтинги газет и телепрограмм. А уж о давлении, которое окажут на полицейских, чтобы они отработали на совесть и, не дай бог, ничего не скрыли от общественности, и говорить не приходится.

Малейший намек на скандал в преддверии судебного разбирательства — и все их труды пойдут насмарку. Гретхен затрепетала, вспомнив приглушенный всхлип Лены, ее судорожное дыхание и покаянные слова. «Я наломала дров, Грета».

Гретхен

В начале девяностых, задолго до получения ученой степени и работы консультантом, Гретхен числилась главным подозреваемым в первом крупном деле об убийстве, доверенном детективу Патрику Шонесси. Гретхен едва вышла из младенческого возраста, а детектив, не успевший отрастить брюхо и облысеть, щеголял пышной светлой шевелюрой и золотым обручальным кольцом на пальце левой руки.

Жертвой убийства была Роуэн Уайт, тетушка Гретхен, а убийцей, как полагал Шонесси, — разумеется, Гретхен.

Однако доказать этого Шонесси так и не смог. Во имя объективности, которой Гретхен не часто баловала детектива, надо отметить, что их знакомство прошло не совсем гладко: Шонесси увидел Гретхен, когда она склонилась над бездыханной тетушкой, одной рукой стискивая окровавленный нож, впоследствии признанный орудием убийства, а другой — сжимая края отверстой раны на теле убитой. Причем на лице ее, вопреки ожиданиям, Шонесси не заметил присущего детям испуга, а лишь пытливый интерес исследователя, ощупывающего пальцами разодранную плоть.

Масла в огонь добавили и расползшиеся по району слухи о ее странностях. Мол, соседи боялись взглянуть ей, маленькой девочке, в глаза и перебегали на другую сторону улицы, заметив ее приближение.

Вскоре она поняла, что ни ее возраст, ни ее взгляд не имели никакого значения. Просто нормальные люди, которых она величала «эмпатами» в пику тому, как они обзывали ее «социопаткой», обладали шестым чувством, позволявшим им безошибочно определять затесавшегося в их ряды чужака, волка в овечьей шкуре, нацепившего маску добропорядочности, дабы сойти за полноправного члена общества.

Поэтому, когда убили тетушку Роуэн, Гретхен стала единственной подозреваемой. С годами Шонесси дорос до порядочного копа, но в те времена отличался узостью мышления. К тому же его ослепляла уверенность в виновности Гретхен. Он не желал раскидывать мозгами, не желал искать ответ на вопрос, кто в действительности совершил преступление.

А то, что Гретхен ничего не помнила, лишний раз убеждало его в собственной правоте: Гретхен — исчадие ада и непревзойденная лгунья, ловко обманывающая взрослых.

Он с первых же минут увидел в ней волка в овечьей шкуре. Увидел и постоянно об этом напоминал.

Убийство перешло в разряд «висяков», но Шонесси не успокоился. И если бы не изуверская жестокость в его одержимости, Гретхен нашла бы его зацикленность на ее особе хоть и назойливой, но все же забавной.

Бессильный ее арестовать, Шонесси не спускал с нее глаз. Гретхен язык намозолила, вдалбливая ему в голову, что великое множество людей с диагностированным диссоциальным расстройством личности не агрессивны и не проявляют насилия. Тщетно. Для Шонесси она навсегда осталась девчушкой с непроницаемым взглядом, склонившейся над обезображенным мертвым телом.

Лена

Когда в новостях прозвучало сенсационное сообщение о деле Виолы, Гретхен, потрясенная ошеломительным сходством убийства Клэр Кент с убийством тети Роуэн, ушла в трехдневный запой. Невероятно: окровавленная жертва, нож и главный подозреваемый — маленькая девочка! Конечно, хватало и отличий, однако тождество двух преступлений немало ее взбудоражило, и она принялась докучать Лене просьбами поделиться информацией о Виоле. Лена неизменно отвечала отказом.

«Вы с ней одного поля ягоды».

Лена позвонила в четыре утра, но Гретхен, погруженная в глубокий сон, не взяла трубку. Разбудил ее требовательный гудок автоответчика.

Лена долго молчала, и в трубке висела томительная, нарушаемая статистическими помехами тишина. Будь это кто-то иной, а не Лена, Гретхен прервала бы сообщение и, запустив телефоном в другой конец комнаты, завалилась бы обратно спать.

Но тут раздался тихий, сдавленный всхлип:

— Я наломала дров, Грета.

У Лены заплетался язык, даже имя «Грета» она произнесла запинаясь. «Вино или таблетки», — подумала Гретхен.

— Вы с ней одного поля ягоды, — пробормотала Лена. — Она… она — это ты.

— Кто «она», милая? — прошептала Гретхен, боясь упустить хоть слово.

— Я наломала дров, — повторила Лена совсем не свойственным ей глухим и печальным голосом. — Исправь все вместо меня, ладно?

Гретхен сжала губы в прямую линию. Голос Лены дрожал, дыхание сбилось. Да чем там Лена себя одурманила? Молчание затягивалось, и Гретхен испугалась, что подруга рухнула в обморок, не выключив телефон. Но трубка ожила вновь.

— Ты всегда все исправляла…

— Что мне исправить на сей раз? — спросила Гретхен, понимая бессмысленность своего вопроса.

— Дело Виолы Кент, — мгновенно отозвалась Лена, будто услышав ее. — Гретхен… Виола Кент невиновна.

Отрывок из книги «Никто не знает тебя»
Обложка поста — unsplash.com

Рубрика
Проза

Похожие статьи