в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
{{ cart.totalCount + cartEbook.totalCount }}
Корзина
Мы. Жизнь издательства
Знакомьтесь, команда МИФа: интервью с Аленой Камозиной
3 сентября 1 401 просмотр
Мы. Жизнь издательства
Знакомьтесь, команда МИФа: интервью с Аленой Камозиной
3 сентября 1 401 просмотр

Руслан Салахиев
Руслан Салахиев

Однажды мы в МИФе решили, что хотим узнать друг друга лучше, и запустили серию видео-интервью под кодовым названием AMA (ask me anything). Когда герой следующего выпуска определен, каждый желающий может задать ему абсолютно любые вопросы. Наши беседы получаются живыми и обо всем. И еще раз доказывают: в МИФе работают очень разные и талантливые люди.

Мы подумали, что было бы классно познакомить вас, читателей, с нашей командой. Чтобы вы знали в лицо тех, кто работает над книгами, сайтом, блогами, соцсетями. Чтобы мы стали ближе.

Героем нового выпуска стала Алена Камозина (Лепилина). В МИФе она занимается в основном рассылками, а также блогами, курсами и контентными проектами.

— Алена, как так получилось, что ты попала в МИФ только с 3 раза?

— На самом деле мог бы быть и четвертый раз. Когда-то давным-давно освобождалась должность книжного скаута, но я постеснялась даже резюме прислать. После этого были разные вакансии. В первый раз я претендовала на место младшего маркетолога, прошла на 2-й этап. Но сначала набирали людей без опыта, а потом решили, что всё-таки нужны опытные специалисты, и вообще закрыли эту вакансию. Не помню, что за должность была во время моей второй попытки, но тоже что-то связанное с маркетингом. Там я даже не получила ответа. А третьей попыткой была должность копирайтера, и я прошла конкурс. Юля Баяндина, директор по стратегии МИФа, а тогда — контент-директор, рассказывала, что конкуренция была достаточно большая, около 200 человек (те, кто дошел до тестового задания), и мы — претенденты — несколько месяцев работали над статьями. И вот все случилось: в МИФе я 4 года.

— Как ты не потеряла веру в то, что попадешь в МИФ после второй неудачной попытки?

— У меня даже не было мысли перестать пробовать. Я продолжала работать в каких-то других местах, но за МИФом всегда поглядывала. До момента, когда однажды пришла рассылка о вакансиях, и там я наконец-то увидела то, что меня сюда привело.

— Что тебя больше всего бесит в работе?

— Когда ты что-то запланировал, все продумал, но оно почему-то пошло не так. Особенно если можно было бы этого избежать, если можно было бы подстелить соломки, но почему-то мы вдруг этого не сделали. Начинаешь злиться на себя в такие моменты.

— Что тебе больше всего нравится в твоей работе?

— Читать книги и писать рассылки. И мне очень нравится читать письма, которые приходят в ответ. В июне в честь дня рождения МИФа обычно работает почта любви, это прямо отдушина: столько теплых слов.

На стратегической сессии МИФа.

— Расскажи, каким был твой путь в рассылках: много терний или сразу звёзды?

— История с рассылками скорее не про мой путь, а про то, что я присоединилась к команде, которая делает рассылку. В начале это была Юля Баяндина и копирайтеры.

В наших рассылках важный момент в том, чтобы поддерживать качество того, что уже настроено на высоком уровне. В МИФе серьезные требования — любое письмо должно быть идеальным настолько, насколько это возможно, нельзя ничего пропускать. В первую очередь, мы работаем для читателей. А они, если что-то случается, быстро это замечают. Кроме того, если что-то проморгать, это может отразиться на бизнесе.

— Как написать рассылку о книге, если в ней одна мысль?

— Всегда можно вычленить что-то еще, кроме этой одной мысли. Например, «Магия утра». Сходу кажется, что это только про ранние подъемы и больше ни про что. Но на самом деле там и визуализация, и медитация, и чтение книг. Как раз это один из секретов наших рассылок — мы вытаскиваем из книги разные мысли автора, и из таких кирпичиков строится письмо.

— Какое будущее рассылок?

— Во-первых, большая часть рассылок будет автоматизирована. Сейчас они делаются вручную (не считая триггерных), но мы движемся вперед. Во-вторых, будет очень точная сегментация. Каждый читатель будет получать только то, что он хочет. Мы не будем отправлять большое количество писем в надежде, что ему понравится это или другое. А будем точно знать, что ему подойдет. Самое тяжёлое в реализации то, что, увеличивая количество автоматизированных рассылок, мы хотим сохранить нашу душу, чтобы те «книжные письма», как мы их называем, которые есть сейчас, с глубокой переработкой контента, оставались. Это достаточно сложно, потому что на каждую рассылку по книге тратится от 8 до 12 часов: это чтение книги копирайтером, написание, редактура (в каждом письме десятки правок, если не сотни), верстка, настройка сегментов.

— Будет когда-нибудь личная рассылка от тебя и с твоим лицом, а не обезличенная от МИФа?

— За рассылками стоит много людей. Каждую готовит 3-5-7 человек. Это копирайтеры, маркетологи, продакты. Это если по верхам, не учитывая всех, кто работает над книгой помимо автора: редакторы, корректоры и не только они. Поэтому рассылки — это история про объединение, про коллективный труд. Так что пусть будут от МИФа и дальше.


Юля Баяндина получает премию за лучшие стратегию и контент в рассылках.

— До МИФа ты работала в больнице, расскажи про этот опыт.

— Я работала в психиатрической больнице для преступников, у которых есть психические нарушения. Патопсихологом (или медицинским психологом). Мое первое образование — психфак, поэтому я и попала туда (хотя параллельно постоянно работала с текстами, потому что душа к ним лежит).

Эта больница относится к самому строгому типу. Их всего в стране, по-моему, семь и недавно открылась восьмая. В основном они для мужчин и только одна для женщин. В Орле, где я работала, содержатся те, кто не удерживается режимом других учреждений, то есть более «свободных» больниц. Фактически это полубольница, полутюрьма. Я там проработала почти 4 года. Занималась в основном психодиагностикой. Это, конечно, наверное не очень этично, но были такие интересные случаи, что я бы до сих пор ходила на диагностику раз в неделю. Также занималась психокоррекцией и реабилитацией: работала с теми больными, которые уже готовятся к выписке, мы с ними делали праздничные концерты для сотрудников — они читали стихи, пели песни. Мы погружали их в социальную жизнь, показывали, как она многогранна, что есть много увлекательных вещей, тем самым готовили их к тому, чтобы как можно меньше было рецидивов: когда ты занят делом, не до дурных мыслей.

— Расскажи какой-нибудь запомнившийся тебе случай.

— Было много разных. Однажды беседовала с больным, у которого была прекрасно выстроенная теория насчет того, что есть бог и космические сообщества. У него там было настолько все продумано — вплоть до того, кто на какой планете живет и как они общаются. Обычно на диагностику отводилось порядка получаса, а с ним я просидела полтора, потому что было реально интересно. Конечно, бред не всегда такой стройный, логически выверенный, это скорее редкость.

— Правда, что в любой психбольнице есть свой Наполеон?

— В нашей Наполеона не было. Это достаточно редкое нарушение, когда человек идентифицирует себя с кем-то другим, и во многом это обусловлено культурным контекстом. Например, после войны было много разведчиков. Были несколько десятилетий, когда преобладал религиозный бред. Мне встречались бредовые больные, которые представляли себя роботами или чем-то подобным, механизированным, скажем так. То, что происходит в обществе, отражается в разных областях нашей жизни, и в болезни в том числе.

В книге Аркадия Панца я прочитала — и с ним согласна, — что даже в психическом заболевании отражается масштаб личности. Если личность не такая большая и многогранная, то и Наполеоном ты не будешь. Даже в своем бреду. А будешь бухгалтером или парикмахером (не в обиду представителям этих профессий).

Четыре года назад в блоге вышла статья про вредные привычки и параллели, которые я провела с увиденным в стационаре, — почитайте.

— Тебе как-то помогает опыт, который ты там получила, сейчас в МИФе?

— Не уверена насчет больничного опыта, но мне помогает то, что изучаю психологию уже очень давно. Я из ранних самоопределившихся. В возрасте 10-11 лет я уже решила, что буду психологом. Начала читать книги и не останавливаюсь до сих пор. У нас в издательстве выходит много книг по психологии, еще я прохожу курсы и смотрю видеолекции. Психология и маркетинг, которым я занимаюсь, достаточно сильно переплетены. А из свежих примеров: делаем готовим подарки для детей на Новый год — для концепции проекта как раз пригодились мои знания.

— Ален, я знаю, что ты очень любишь животных. Так кошки или собаки?

— Собаки!

— У тебя самой много животных?

У меня было две собаки. Сейчас одна, но, возможно, скоро опять будет две. У меня всю жизнь собаки.

— Насколько я знаю, ты даже хотела открыть приют для животных. Расскажи про это.

— Я всегда хотела иметь свой приют, чтобы помогать как можно большему количеству животных, но не срослось пока с финансовой точки зрения и из-за отсутствия времени. Я состою в волонтерских группах и у меня есть на кураторстве собаки, они живут на передержке, я за них плачу, приезжаю к ним в гости, ищу им дом. Ну и в машине у меня всегда лежит корм: постоянно бегаю за животными и пытаюсь их покормить. Некоторые от меня убегают, догнать и совершить добро не всегда выходит. Но я стараюсь 🙂

С приютом, думаю, все еще впереди. Кстати, в прошлом году я впервые поучаствовала в организации фестиваля «Рок в помощь бездомным животным». Фестиваль был благотворительным, проходил почти в сотне городов Было клево, я не представляла, что можно соединить это — музыку, причем ту, которую далеко не все любят, и животных. Люди приносили огромные пакеты корма, деньги, миски, ошейники и все, что может пригодиться хвостатым. Приходили даже бабулечки и передавали корм, но на выступление почему-то не оставались)

Как-то я услышала про миллиардера, не помню, как его звали, который совершил самоубийство. А он много лет помогал животным. И я так расстроилась: «У тебя было столько денег, столько возможностей». Мне тоже нужны деньги, чтобы раздать их другим. Надеюсь, что все получится. А пока помогаю как могу.

— Ты прекрасно поешь. Как пришла к вокалу, где училась, где выступала?

— Вокал был со мной всю жизнь, но к серьезным занятиям я пришла годам к 25-ти. Прозанималась, наверное, год или полтора с преподавателем, потом со мной случился МИФ, и не стало времени — увлеклась книгами. Еще пела в группе, но это больше для души. Да и вообще: у меня, конечно, есть вокальные способности, но среди вокалистов я не на супер-уровне, нужно немало трудиться. Если бы я уделяла этому много времени (и начала бы раньше), то, возможно, когда-нибудь это и стало бы моей профессией, но не срослось.

— Расскажи про какое-нибудь твое самое запомнившееся путешествие?

— На самом деле я путешествую не так много, как хотелось бы. Самое запомнившееся, наверное, было на Пхукет. Я очень люблю море! Мне кажется, я должна была родиться на море, но почему-то родилась у реки. Возможно, когда-нибудь перееду. Я нигде не видела такой красоты: лазурная вода, белый песок, люди, которые всегда улыбаются и передают тебе хорошее настроение. Из тех путешествий, что у меня были, а это стандартный набор — Турция, Египет, Эмираты, Таиланд, — последний меня впечатлил больше остальных. Может, когда-нибудь и на зимовку туда уедем.

— Сколько книг ты читаешь в месяц, какие и как выбираешь?

— Часть книг — это наши, по которым идут рассылки. За меня их выбирает издательский план. А художку выбираю скорее по советам тех, кто уже читал. В букмейте, майбуке и прочих приложениях есть рекомендации, но они мне редко заходят.

В месяц выходит, наверное, около пяти книг. Одновременно я читаю достаточно большое количество книг: сейчас — специально посчитала — двенадцать. Мне нравится переключаться. Я не могу дочитывать одну книгу, а после начинать следующую. Обычно сажусь и думаю — какое у меня сегодня настроение? Чего мне хочется? И тогда открываю ту самую книгу.

— Есть ли у тебя любимая книга МИФа?

Есть. Две. Во-первых, это «Книга ленивого гуру». Он меня очаровал с первого взгляда. Вторая — это «Чудо» Сандры Дикманн. Сейчас у нее вышла вторая книга — «Пес, проглотивший мир». Она про животных и про добро. Я вообще люблю книги, которые утверждают какие-то глобальные жизненные ценности. В такие моменты чувствую, что все, что мы делаем в МИФе, не зря, потому что помогаем людям расти. Как бы это пафосно ни звучало, но мы действительно делаем мир немножечко лучше. Я в это верю. Мне кажется, что если сравнить ребенка, которому прочитают в детстве книжку «Чудо» и другие похожие, и ребенка, которому книг вообще не читают, то они вырастут разными людьми.

— Если бы нужно было оставить всего одну книгу, то чтобы это была за книга?

— Если бы я отдавала все свои книги, то, наверное, оставила б какую-то из книг Наринэ Абгарян. Она пишет как-то очень светло, жизнеутверждающе. Из ее книг я не читала только «Понаехавшую», про нее очень странные отзывы, и я боюсь испортить впечатление.

Напоследок пару цитат из цикла про Манюню. На случай, если вы раздумываете, читать или нет:

«Горы, они не унижают тебя своим величием и не отворачиваются от тебя, вот ты, а вот горы, и между вами — никого. Где-то там, внизу, облака — люди — ржавое авто, эге-гей, я частичка космоса, я Божья улыбка, я есмь восторг, посмотрите, люди, в волосах моих запутались звезды, а на ладонях спят рыбы».

«Чемодан был новый, большой, вполне себе солидный, с малепусеньким ключиком и кодовым замком в двухзначное число. Вооот. Надеюсь, никто не станет спорить, что один чемодан на двоих — это отличный повод для смертоубийства. По крайней мере — для нормальных среднестатистических советских детей».

«Человечек Домовой наблюдает за праздником и греет ладони о радость окружающих. Наверное, это и есть счастье, когда рядом люди, которых ты любишь всей душой. Которые с тобой — навсегда, невзирая на время и расстояния. Несомненно, это и есть счастье».

Напишите в комментариях, с кем еще из МИФовцев вы хотели бы познакомиться поближе.

Похожие статьи