в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
До бесплатной доставки
осталось
{{ cartCount }}
Корзина
Доставим в город {{ headerCity.name }}
сегодня за  бесплатно от {{ headerCity.estimatesMin }} до {{ headerCity.estimatesMax }}  бесплатно
В город {{ headerCity.name }}
пока не доставляем
Посмотрите
другие города
Город, населенный пункт
{{ city.region }}
Сюда пока не доставляем книги
Интересное
О цветах, гусеницах и Призвании
22 июля 2010 8169 просмотров
Интересное
О цветах, гусеницах и Призвании
22 июля 2010 8169 просмотров


Юлия Потемкина

Я хочу поделиться биографией одной удивительной женщины, жившей триста с лишним лет назад. Ее жизнь — очень яркий пример того, каких вершин можно достичь, просто следуя своему Призванию.

Заранее предупреждаю, что эта история не включена в книгу Кена Робинсона, но ведь невозможно включить туда всех таких людей.

Мария Сибилла Мериан ломает все представления о дамах семнадцатого века. Эта поразительно самостоятельная и талантливая женщина решительно меняла места проживания, сама зарабатывала тем, что теперь назвали бы дизайном текстиля, а также тем, что сейчас именуют воркшопами, одна растила двух дочерей, ни на секунду не прекращая при этом самых настоящих научных наблюдений за насекомыми, делала тысячи записей и зарисовок, издавала книги…

Очень трудно рассказать о Марии Сибилле Мериан кратко, и, пожалуй, такой выдающийся человек заслуживает длинного рассказа. Итак…

83631123_1583508_CORNER11

Мария Сибилла Мериан в молодости. Источник

Детство

Мария Сибилла родилась в 1647 году во Франкфурте-на-Майне. Ее отец, Маттеус Мериан, был известным рисовальщиком и гравером, а также занимался книгоиздательством; от него девочка унаследовала художественные способности. Мать, Иоганна Сибилла, происходила из семьи протестантского проповедника, была чрезвычайно хозяйственна и просто помешана на порядке.

Отец Марии Сибиллы умер, когда ей было всего три года. Наверное, дар девочки пропал бы, но, к счастью, второй муж ее матери, Якоб Марель, тоже был профессиональным художником, учеником голландских мастеров Утрехтской «цветочной» школы. Якоб заметил склонность малышки к рисованию и стал помогать ей постигать основы мастерства: рисунок, акварель, живопись маслом, а со временем и гравирование по меди.

Мать была недовольна: разве можно так воспитывать девочку? И поставила условие: занятия не должны мешать дочери работать по хозяйству. Это лишило Марию Сибиллу возможности просто играть, но она умудрялась и в рутине находить возможность творчества: так, вышивку, которую мать считала воспитательным занятием (и которая была ее источником дохода), Мария Сибилла ощущала как разновидность живописи и сама придумывала рисунки.

Вскоре практичная Иоганна Сибилла решила завести шелковичное хозяйство, чтобы экономить на шелке. К гусеницам, естественно, она приставила Марию Сибиллу. В ее обязанности входило следить за тем, чтобы листья шелковицы всегда были свежими, ловить вылетевших бабочек, сортировать коконы…

И эта новая обязанность сделала из девочки исследователя-энтомолога. Мария Сибилла начала вести дневник наблюдений. Ей было тринадцать, когда появилась первая запись, а к ней — рисунок. Далее интерес к насекомым пошел по нарастающей. И мать снова была недовольна: скоро замуж, а дочь все только рисует, и ладно бы только цветы! Теперь ее альбомы полны сотнями тщательно выписанных «омерзительных тварей», как называли тогда насекомых. Что же будет дальше?

Замужество

В семнадцать лет Марии Сибилле сделал предложение ученик Якоба Мареля Иоганна -Андреас Граф. И она ответила согласием, хотя прекрасно понимала, что доходы художника непостоянны.

Мужу и в самом деле не особенно везло с заказами. Когда у четы родилась дочь, с деньгами стало совсем плохо. И даже после переезда в Нюрнберг, родной город Андреаса, где у него была маленькая типография, оставшаяся от отца, доходов не прибавилось.

Что ж, Марии Сибилле было не привыкать к работе. Она стала брать заказы на вышивку. Затем придумала невыгорающие водостойкие красители, которые прекрасно смотрелись с обеих сторон ткани, и стала расписывать скатерти — это было намного быстрее, чем вышивать. Ее работы были столь замечательны, что к ней стали обращаться с просьбами об обучении, и вскоре она уже жила преподаванием.

Дальше у нее возникла идея сделать альбом «Книга цветов», в котором были бы собраны ее рисунки-образцы, и продавать его вышивальщицам. Чтобы получить доход поскорее, Мария Сибилла решила сделать три выпуска альбома, с двенадцатью цветными образцами каждый. Первая часть «Книги цветов» вышла в Нюрнберге в 1675 году. Тираж был с большим успехом распродан, материальное положение семьи значительно улучшилось.

При этом Мария Сибилла продолжала собирать насекомых, вести наблюдения, зарисовывать, записывать. В то время как другие дамы падали при виде мертвой мыши в обморок, Мария Сибилла могла забрать ее домой, чтобы изучить, какие именно мухи выведутся из личинок, населяющих трупик. После успеха «Книги цветов» она решила издать свою первую книгу о насекомых. Часами художница наблюдала изменения в ящике с гусеницами и спешила зарисовать их. Заметим, что в XVII веке номенклатуры насекомых еще не было, многие бабочки не только не имели названий, но никто не знал, какая из них из какой гусеницы развивается и каким растением питается. А Мериан с фотографической точностью фиксировала все их метаморфозы. В итоге появилась книга, получившая длинное, на тогдашний манер, название: «Удивительное превращение гусениц и необычное питание цветами прилежно исследовала, кратко описала, зарисовала с натуры, гравировала и издала Мария Сибилла Граф». За время ее подготовки она успела выносить и родить вторую дочь.

439px-MerianИсточник.

 

Развод

В 1685 году брак Марии Сибиллы Мериан и Андреаса Графа распался: муж в этой паре явно проигрывал, его картины не пользовались таким спросом, как творения жены, и это сильно его задевало. Мария Сибилла решила покинуть Германию и вместе с дочерьми и старой уже матерью поселиться в Западной Фрисландии, на территории современной Голландии. Туда, в замок Валта, ее приглашала религиозная лабадистская община на очень соблазнительных условиях: никаких сельскохозяйственных работ, обязательных для других жителей замка, только  живопись, гравировка и полная свобода исследований. Все заботы о пропитании ее, ее матери и дочерей община брала на себя. Предложение было принято (еще бы!). Через год муж попытался примириться, но был отвергнут. С тех пор Мария Сибилла стала снова подписывать свои работы девичьей фамилией.

Мериан провела в Западной Фрисландии пять лет на предложенных условиях, сделала более 40 великолепных акварелей, на которых были изображены пряные и лекарственные растения, найденные в округе. Но безмятежная жизнь подтачивалась новой мечтой: в замке были коллекции насекомых, раковин, засушенных растений и плодов, привезенных из голландской колонии Суринам в Южной Америке, и удивительная тропическая флора и фауна не давала ей покоя. Однако, пока на руках были дочери и старуха мать, о путешествии и думать было нечего. Да и денег в общине она не зарабатывала.

Но вот умерла мать, и Мария Сибилла ушла из общины. И сделала это так бесконфликтно, что для нее было сделано исключение из правил: ей вернули часть имущества, она смогла увезти гравировальные доски и этюды. С дочерьми она переехала в 1691 году в Амстердам. И снова успех! Ее цветочные акварели с тщательно выписанными насекомыми вызвали всеобщий восторг у светских дам. Снова к ней потянулись желающие брать уроки рисования. Повторялась история нюрнбергского триумфа.

Суринам

И вот наконец Мария Сибилла выдала замуж старшую дочь и осознала, что еще немного — и ее мечта о Южной Америке станет несбыточной. Ей уже пятьдесят два, и кто знает, что будет дальше.

В июне 1699 года она вместе с младшей дочерью Доротеей Марией, которой только-только исполнился двадцать один год, отплыла в Суринам, имея в багаже массу коробок, банок, ящиков и корзин для упаковки «натуралий». Это была настоящая научная экспедиция.

(Вдумайтесь только! Семнадцатый век. Разведенная дама пожилого по тогдашним меркам возраста собралась с банками-склянками за тысячи миль навстречу своей мечте о чудесных бабочках. Никаких самолетов, никаких кондиционеров и санузлов в каюте. Два месяца на борту деревянного парусника. Ветра, шторма, морская болезнь, слухи о злобных аборигенах и пиратах. Но впереди живые цветы и насекомые, которых она видела засушенными в замке Валта пятнадцать лет назад! Спросите себя — есть ли у вас такая мечта, ради которой вы будете готовы на любые приключения, когда вам стукнет полтинник?)

В августе судно пришвартовалось в Парамарибо. Здесь художница с дочерью переждали сезон дождей, а в марте 1700 года отправились в путь вверх по течению реки Суринам, чтобы пожить на плантации среди тропического леса. Плантация принадлежала общине все тех же лабадистов (как хорошо, что она осталась с ними в добрых отношениях!). Мария Сибилла совершала регулярные вылазки в сельву: впереди два негра тесаками прокладывали тоннели в зарослях, а она шла за ними, собирая образцы удивительных растений и фантастически ярких насекомых и зарисовывая то, что не удастся взять домой. Кроме того, приставленный к ней слуга приносил из лесу все, что могло заинтересовать госпожу, а индейцы, прослышав про странную белую даму, каждое утро толпились у ее дверей, зная, что она скупает пойманных животных и насекомых.

В конце июня 1701 года в трюм корабля, шедшего в Голландию, погрузили двадцать больших ящиков с образцами суринамских натуралий. Конечно, в первую очередь это были тысячи засушенных насекомых и паукообразных (эта коллекция долгое время являлась наиболее полным энтомологическим обозрением по Южной Америке). Помимо этого Мария Сибилла привезла в Амстердам крокодила, двух анаконд, восемнадцать змей поменьше, одиннадцать ящериц и небольшую черепаху. В честь прибытия корабля по всему городу были развешаны флаги.

В 1705 году в Амстердаме вышел в свет большой том, который назывался «Метаморфозы суринамских насекомых, нарисованные с натуры и в натуральную величину и описанные Марией Сибиллой Мериан».

В книге было 60 гравюр. Их можно увидеть здесь.

В последовавшие десять лет Мария Сибилла Мериан продолжала рисовать растения и насекомых, сделала целую серию изображений европейских птиц, подготовила второе издание двух первых частей «Книги о гусеницах». Была задумана третья часть, но закончить работу над ней художница не успела: в 1715 году ее разбил паралич, а 13 января 1717 года она умерла. Работа была закончена Доротеей Марией, младшей дочерью Марии Сибиллы, с которой они вместе ездили в Суринам.

Esther_Barbara_von_Sandrart

Мария Сибилла Мериан в старости. Источник.

Эпилог. Россия

То, что происходило дальше, заслуживает отдельного рассказа. Незадолго до смерти художницы о ее работах узнал бывший в то время в Амстердаме Петр Первый. Он был так впечатлен ими, что после смерти Марии Сибиллы приобрел значительную их часть и привез в Петербург. Личный врач Петра Первого Роберт Арескин купил на свои деньги и тоже привез в Россию научный дневник (Studienbuch) художницы. А ее младшая дочь, все та же отважная Доротея Мария, с мужем, художником Георгом Гзелем, по приглашению императора Петра I переехали жить в строившийся Петербург и в 1717 г. были приняты на русскую службу. Георг Гзель расписывал плафоны в Летнем дворце царя, писал портреты современников, картины на религиозные сюжеты для Петропавловского собора и Лютеранской церкви св. Петра, вместе с женой занимался оформлением экспозиций Кунсткамеры, а после создания Академии наук они вместе обучали рисунку и живописи академических учеников.

***

Когда я читаю подобные жизнеописания, я вижу, что в жизни нет никаких преград, если развиваете свой талант и не ленитесь. Природный художественный дар (спасибо отцу Марии Сибиллы) мог бы зачахнуть, если бы не обучение (спасибо ее отчиму) и воспитание в труде (спасибо строгой матери). Во всей ее жизни есть только один элемент случайности, и то относительный: развод и переезд в замок Валта. Если бы не это, Мария Сибилла, возможно, не узнала бы о волшебных кущах Суринама и не предприняла бы такое захватывающее путешествие. Но наверняка ее неутомимое любопытство и системный подход вывели бы ее на какую-нибудь другую необычайно интересную дорогу.

И еще одна мысль. Дар и Призвание — не одно и то же. У Марии Сибиллы дар был художественный. А Призвание — энтомология. И поскольку тогда не было фотоаппаратов, как раз этот дар точной иллюстрации был нужнее всего для науки, находившейся на стадии становления. Вот, собственно, искать себя надо на пересечении своих способностей, своих же интересов и «социального запроса», будь то наука или новое направление бизнеса. Тогда все будет в радость и след твой не затеряется.

В общем, нужно просто верить в себя, в свое Призвание, много работать (делая именно то, что нравится) и смело смотреть вперед и по сторонам, когда в вашей жизни закрывается какая-то дверь. Наверняка в этот момент рядом открывается другая, а за ней сияет вершина вашей мечты.

Кстати, обложка нового издания книги «Призвание» примерно иллюстрирует эту идею — в представлении Яны Франк ощущение своего Призвания выглядит вот так:

prizvanie-big

Рубрика
Интересное

Похожие статьи