в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
До бесплатной доставки
осталось
{{ cartCount }}
Корзина
Доставим в город {{ headerCity.name }}
сегодня в течение  от {{ headerCity.estimatesMin }} до {{ headerCity.estimatesMax }} 
В город {{ headerCity.name }}
пока не доставляем
Посмотрите
другие города
Город, населенный пункт
{{ city.region }}
Сюда пока не доставляем книги
ag
Интервью
Артём Горбунов: Что такое хорошо и что такое плохо для дизайнера
08.07.2014 Просмотров: 10 692
Интервью
Артём Горбунов: Что такое хорошо и что такое плохо для дизайнера
08.07.2014 Просмотров: 10 692

Лариса Парфентьева
Лариса Парфентьева

«МИФ» уважает компании, в которых любят своих сотрудников, гордятся своей работой и несут знания в мир. Одна из таких компаний — «Дизайн-бюро Артёма Горбунова».

Артём рассказал нам, почему в России такая «напряжёнка» с профессионалами, как должен работать настоящий дизайнер и почему в любом деле «главное, чтобы человек был хороший».

  • Сейчас у людей совершенно нет профессиональных ориентиров. Раньше существовала понятная школа превращения человека в специалиста. А теперь профессия в высоком смысле свелась к «компетенциям». Например, менеджер — это набор «компетенций», которые нужны, чтобы, как принято говорить, «закрыть вакансию». Проблема в том, что таким образом мы превращаем человека в резюме.
  • Атрибуты резюме, как правило, ничего не значат и ничего не стоят. Из резюме совершенно непонятно, чего человек хочет добиться, как он себя ведет, какие у него ценности, как он видит свои отношения с компанией. Такой человек может бросить компанию через полгода, потому что он измеряет работу величиной соцпакета и зарплаты.
  • Неуверенность. Российский дизайнер не уверен в себе из-за отсутствия ориентиров в профессии: непонятно, что такое хорошо и что такое плохо.
  • В дизайнерской среде долгое время не было ориентиров. А потом появился очень крутой — моя альма-матер Студия Артемия Лебедева. Студия показала дизайнерам, что работу, оказывается, можно делать хорошо. Это стало неожиданностью для многих людей.
  • Рано или поздно дизайнерская студия или большая компания мечтают заполучить какого-нибудь дорогого арт-директора. Они разумно предполагают, что это человек с высоким уровнем профессионализма. Да, так и есть, но когда такой арт-директор приходит в компанию, выясняется, что либо у него нет профессиональных принципов, либо компания просто не знает, чем его заинтересовать. Ничего хорошего из этого не получается.
  • За семь лет существования бюро мы поняли одно: главное — это сам человек. То, что у человека в голове с точки зрения его профессиональных навыков на текущий момент, не так уж важно. Важно направление его развития: куда он движется, что ему интересно и сколько усилий он готов предпринимать, чтобы развиваться.
  • Бюро — один из главных распространителей знаний о дизайне на русском языке. Причем бесплатных. С 2007 года вышло более 1600 советов для дизайнеров. Но профессионал — это не тот, кто помнит, что написано в каждом совете. Профессионал — это система ценностей и представлений о том, как относиться к работе, к клиенту, к деньгам и ко всему прочему.
  • Когда мы принимаем дизайнера на работу, это выглядит так. Сначала он делает тестовое задание: минимальные профессиональные качества никто не отменял. Потом мы приглашаем его на встречу и начинаем разговор с его детства: чем он увлекался, как он выбирал институт, самостоятельное ли это было решение или на него надавили родители? Это принципиальный момент, это многое говорит о человеке.
  • Ни один дизайнер не может попасть сразу в штат бюро. Мы всегда сначала работаем по схеме «Дизайн-буфета» (бюрошного сообщества дизайнеров): человек выполняет отдельные задачи по стандартам бюро.
  • Человек, который находится в информационном вакууме, действует по шаблону. Он действует, как все остальные вокруг него. Если принято брать потребительские кредиты — он тоже берет потребительские кредиты. Если человек видит, что в его кругу принято давать откаты — он будет давать откаты и взятки. Не потому что это хорошо или плохо, а просто потому, что существует шаблон поведения.
  • Мы написали кодекс профессиональной этики именно для того, чтобы у дизайнеров были установки. Для нас важно сформулировать ценности, в которые мы верим, и правила, которым мы следуем. Это общественный договор. Мы ожидаем, что дизайн-студии и другие компании будут ссылаться на этот кодекс при приеме на работу.
  • Однажды в бюро случился свой собственный финансовый кризис. Связан он был вот с чем. Мы с самого начала были перфекционистами, привыкли делать свою работу хорошо и не ограничивать себя. У нас были проекты, которые мы могли делать целый год, и по ходу возникало множество проблем. В такой ситуаций рано или поздно оказывается любая дизайнерская компания, которая работает традиционным способом. Случалось всё, что угодно: сложности с программистами, «подвисание» проекта из-за того, что клиент и дизайнер не могут договориться о цвете кнопочки, болезнь ведущего разработчика, отпуск директора компании клиента. Для этих случаев мы сформулировали «закон о потерях».
  • «Закон о потерях» звучит так: «Невозможно реализовать проект за 100% бюджета, 100% времени со 100% функций при 100% качестве». Вопрос заключается в том, чем жертвовать с учетом этого закона? Мы считаем, что нужно зафиксировать бюджет и время, но сделать плавающую функциональность.
  • Мы есть и будем непримиримыми перфекционистами, но при этом мы знаем, как не застрять в своем перфекционизме и все-таки выпустить продукт. Для это нужно научиться отделять развитие системы от понимания того, насколько качественно ты ее реализовываешь. Сначала должна выйти первая версия продукта, которая ограничена в функциональности. И только после этого систему можно развивать.
  • Предметом компромисса не должно являться качество. Ты должен гордиться той работой, которую ты сделал. Дизайнер, который себя уважает, никогда не будет делать свою работу плохо.
  • Многие отечественные дизайнерские учебные заведения — это сборная солянка. Идеи, приемы и принципы, которые в них преподаются, разрознены и бессистемны. Студентам сложно сформировать единую профессиональную картину.
  • Наша Школа стажеров дает цельную картину и показывает, как связаны отдельные понятия. Например, «Дизайн интерфейсов» и «Редактура текстов». Казалось бы, что общего между этими дисциплинами? Или курс по отношению с клиентом и курс о юридических вопросах дизайна? Мы не добавляли случайные дисциплины: у всех этих курсов общая идеология, терминология, модули и понятия, благодаря которым они друг друга дополняют. Наша задача — показать дизайнеру цельную картину, которая позволит просто взять и начать работать.
  • Мы представляем себе путь образования в виде высокой горы. Например, много людей приезжает на Эверест. Кто-то доходит до базового лагеря, гораздо меньше людей продвигаются дальше и только единицы достигают вершины. Обучение в Школе стажеров тоже устроено по принципу пирамиды: до верха профессионального мастерства дойдут единицы.

Идёт набор в Школу стажёров Бюро Горбунова до 15 июля.

Рубрика
Интервью