Недавно завершился курс «Как написать рассказ: от идеи до публикации». За девять недель участники прошли путь от первых задумок до законченных текстов: работали с сюжетом и композицией, героями, диалогами и стилем, получали обратную связь от писателей, редакторов и литературных критиков. Публикуем рассказ одной из выпускниц курса (стиль, орфография и пунктуация автора сохранены).
Автор текста —
Евгения Евстигнеева,
выпускница курса
«Как написать рассказ»
С той стороны
Шестое полнолуние года в «Белых соснах» — санитарный день. Так и на сайте заповедника написано, и на стенде около касс. Туристы считали, что это несмешная шутка пиар-отдела. Но никакого пиар-отдела в «Белых соснах» не было. А санитарный день был.
Пару лет назад Андрей попытался провести его на работе — ему очень хотелось проверить фотоловушки. Он рискнул попросить, но начальник посмотрел на него как на дурачка и велел идти отсыпаться. В шестое полнолуние года в заповедник не пускали никого. Даже сотрудников.
Поэтому сегодня вместо обхода Андрей заполнял недельный отчет у себя дома. Дописав его, он забрался на стул с ногами и открыл на ноутбуке стрим Хантера — блогера, которого смотрел уже давно. Тот должен был вести очередной эфир из какой-нибудь заброшки и сейчас шел по лесу. На козырьке его бейсболки сидела стрекоза.
Андрей почти не слушал и просто устало смотрел на экран, пока Хантер не остановился, повернув камеру. В просвете между деревьями мелькнул горизонт.
Пальцы Андрея замерли на мышке. Он знал эти холмы. Левый был похож на верблюда.
— Пока вообще не страшно, — ухмыльнулся Хантер. — Ни призраков, ни аномалий, ни жертвенных костров. Непонятно, почему сегодня сюда не пускают. Только я, кажется, потерял тропу, тут все немножко одинаковое. Ну ничего, разберемся.
Андрей медленно встал со стула. Он вспомнил, как месяц назад Хантер попросил зрителей рассказать о мистических местах. Андрей тогда целых десять минут сочинял комментарий.
«В нашем заповеднике „Белые сосны“ есть санитарный день, когда на территорию нельзя заходить никому. Ребята на КПП говорят, что не открывают, кто бы ни стучал. Особенно со стороны заповедника».
Комментарию поставили сто двадцать семь лайков. И владелец канала лайкнул тоже. Андрей был так доволен. Даже горд.
Почему он тогда не сообразил? Чертов Хантер! Андрей отошел от стола, зачем-то выглянул в окно. Он понятия не имел, для чего на самом деле закрывают заповедник. Он пытался выяснить, но ему никто ничего не смог рассказать. Если бы он знал…
Взяв телефон, Андрей позвонил на КПП.
— Чего тебе, Симонов? — пробурчал кто-то из охраны. Андрей не узнал голос.
— Привет, в общем, я смотрю стрим одного блогера, и он ходит по нашему заповеднику. Прямо сейчас.
Пару секунд в трубке было тихо, потом послышался вздох.
— И что?
— Надо вывести его!
— Симонов, ты издеваешься? Инструкцию забыл? Ты в курсе, что заповедник закрыт?
— Конечно, в курсе.
— Тогда о чем разговор? Пока там ничего не случилось, мы туда не полезем. Все, отбой.
Андрей положил телефон и снова посмотрел на экран ноутбука. Хантер сидел на поваленном дереве, смахивая паутину с камеры и к чему-то прислушиваясь. Видимо, тропу он так и не нашел. Как же нелепо все получилось. И страшно.
Сняв куртку с вешалки, Андрей открыл дверь и вышел из квартиры. Он отлично знал заповедник. Знал он и то, где были дыры в заборе.
Когда ему удалось пробраться внутрь, солнце уже почти село. Последние лучи пронизывали густую хвою и редкую листву. Стрекотали кузнечики, ветра не было, и все вокруг будто замерло в теплом вечернем свете.
Андрей остановился у указателя и огляделся. Он и сам не знал, чего ожидал. Наверное, чего-то чужого. Но знакомый лес ничуть не изменился.
Коснувшись шершавой коры сосны, Андрей вернулся к стриму на телефоне.
Хантер перебирался через ручей, остервенело размахивая веткой. Солнце светило ему в затылок.
— Вот вы пишете, где же все обещанные фантастические твари? А я вам так скажу: главные фантастические твари — это комары. Может быть, вход запрещен из-за них. Может, сегодня здесь великий комариный шабаш… Черт, где же эта тропинка?
Видео качнулось. Андрей вздохнул и набрал в чате:
«Это я писал вам про „Белые сосны“. Я работаю здесь. Если вы заблудились, не надо идти дальше. Это опасно. Оставайтесь на месте, я постараюсь вас найти».
Обрадовавшись, что связь еще есть, Андрей пошел по тропе. Он отчаянно надеялся, что правильно выбрал направление, ориентируясь на очертания холмов, которые видел за спиной Хантера.
Солнце уже ушло, и свет уходил тоже. И будто бы вслед за ним начали исчезать и звуки. Вечерний лес никогда не бывал безмолвным, но сейчас не стало слышно ни кузнечиков, ни шорохов в траве. Андрей остановился и снизил громкость стрима до нуля. Тишина обрушилась на него, и вдруг посреди нее раздался пронзительный крик. Андрей дернулся, едва не уронив телефон, но тут же увидел на ветке силуэт сойки. Он окольцевал сотню таких в этом году.
Выругавшись, Андрей зашагал дальше, снова включив звук и вслушиваясь в болтовню Хантера. Тот ведь сотни раз выбирался откуда угодно. Может быть, Андрей сглупил, и не было ничего страшного. Может быть, запрет — всего лишь формальность. Бессмысленное правило, оставшееся с давних времен.
Но тишина сгущалась вокруг. Она словно напоминала, что ему нельзя было здесь находиться. Что нужно уйти. Сумерки почти перешли в ночь. Андрею вдруг захотелось снова выключить звук или довести его до максимума. Он не знал, шуметь ему или красться.
И тут Хантер наконец-то решил почитать чат. И дошел до его сообщения.
— Эй, нет, не стоит беспокоиться, я и сам найду дорогу. — Хантер усмехнулся, скользнул взглядом по экрану. Усмешка сползла с его лица. — Черт, вы мне это полчаса назад написали? Надеюсь, вы сами не успели далеко зайти.
Хантер сделал еще несколько шагов, оглядываясь, потом остановился. Потер рукой лоб.
— Ладно. Ладно. Не надо меня искать. Я не в «Белых соснах». До них еще метров пятьсот. Вон там забор. Я собирался туда, но как-то не собрался. Черт его знает, что там такое сегодня. Я в лесу у трассы. Извините, ребята, лады? Донаты я верну.
Андрей застыл на месте.
Он смотрел на экран, уже не слушая, а потом опустил руку и громко рассмеялся. Ему ужасно захотелось швырнуть телефон в сосну.
Переведя дыхание, Андрей закрыл стрим. Вокруг снова стало тихо, будто заложило уши. Надо было идти обратно. Только и всего.
В голове настойчиво звучал голос бабушкиного попугая: «Андрей — дурак!» Пытаясь не слушать его и не сбиться с пути, Андрей не сразу заметил, как впереди посветлело. Деревья расступились, и он вышел на берег озера. Андрей отлично знал это место — и не понимал, как здесь оказался. Голос в голове испуганно замолчал.
Вода была неподвижной, и в ней отражалась луна, заливавшая светом все вокруг. На том берегу виднелась старая ива. Около нее должна была начинаться тропа.
Андрей быстро пошел по мокрому песку. Но, добравшись до нужного места, вместо ивы он увидел сосну, согнутую в форме полумесяца. Андрей уставился на нее, чувствуя, как взмокла спина под курткой. Эта сосна росла на другом берегу, там, откуда он только что пришел.
Он побежал дальше, но через пару минут точно та же сосна снова появилась перед ним. Андрей остановился и присел на корточки. Очень захотелось пить.
Достав телефон, он набрал КПП, потом 112 — но связи не было. На экране замершего стрима крутилось колесико загрузки. Судорожно хмыкнув, Андрей набрал в чате: «Не зря закрыто. Озеро меня не отпускает». Страница не обновилась.
Поднявшись, он пошел в сторону, прямо в лес, не надеясь на тропу. Ему показалось, что он выбрался, но деревья снова поредели, и перед глазами опять возникла водная гладь. Но на этот раз она не была неподвижной.
Неподалеку от берега Андрей увидел кого-то в воде. Даже в ярком лунном свете он не мог разглядеть, кто это, — словно у него помутнело в глазах. Он различил лишь длинные волосы и бледное лицо. Андрей замер.
В тишине раздался нежный голос:
— Ты пришел. Я жду тебя. Каждый год. А ты приходишь редко. И каждый раз другим. Так больно.
— Кто ты? — крикнул Андрей.
— И каждый раз не узнаешь меня. И каждый раз отдаешь мне только тело, а не душу. Но ничего. Главное, что ты пришел.
Послышался всплеск, а потом — песня. Слов было не разобрать, накатила тошнота, будто от сладковатой гнильцы. Андрея нестерпимо потянуло в озеро. Он пошел вперед, вода хлынула в кроссовки, но он не почувствовал холода.
— Шестью семь — сорок два, — прошептал он. — Шестью восемь — сорок восемь.
Ему удалось шагнуть назад, но песня зазвучала громче.
— Шестью девять… — Желание нырнуть стало невыносимым. — Шестью девять…
И тут вдруг на его голову опустилось что-то тяжелое. В ушах взревела гитара, и какой-то хриплый голос радостно запел про свободу, дорогу и чертову мать.
В ноги точно вонзились тысячи ледяных иголок. Морок спал. Андрей оглянулся и увидел Хантера, стоявшего рядом с ним в воде и что-то говорившего ему. Андрей не слышал ни слова, обхватив ладонями наушники на голове, и смог только выдохнуть:
— Спасибо.
Они выбрались из озера и, поскальзываясь на мокрой траве, побежали в сторону леса. Под деревьями будто стало легче дышать. Андрей привалился к ближайшей сосне и почти сполз на землю. Лунная дорожка светлела где-то справа, едва заметная. Ему было страшно и отвернуться от воды, и смотреть на нее.
Хантер рухнул на землю рядом с ним и попытался выпутаться из лямок рюкзака. Он несколько раз дернул за застрявший ремень, выругался и наконец замер, тяжело дыша.
— Долбаное озеро, — прошептал он. — Еле нашел. Оно на карте отмечено как ручей. Ручей Бездонный. Как тут догадаться?! А насчет наушников ребята в чате подсказали. Я бы сам не сообразил так быстро.
Андрей стянул с ноги кроссовок и перевернул его, глядя, как вода тонкой струйкой стекает на траву. В груди вдруг полыхнуло.
— Ты!.. — Он развернулся к Хантеру. Тот растерянно посмотрел в ответ, и Андрей осекся, устало опустив кроссовок. — Ты стрим выключил?
— Ну, почти.
— Это как?
— Видео выключил.
— А звук?
Хантер сморщил нос.
— У меня восемь тысяч зрителей. Уже почти девять.
Он сунул Андрею свой телефон, на секунду ослепив его светом экрана. Прочитать все равно ничего не удалось, рука Хантера дрожала.
Отвернувшись, Андрей сгреб ладонью сосновые иголки, заставляя себя поднять взгляд на озеро. Холод снова накатил, пальцы свело до боли. В памяти всплыли слова русалки, горькие и страшные. Что они означали?
— Знаешь, я думал, ты просто соврал в чате про озеро, чтобы отомстить, — пробормотал Хантер, прикрывая рукой микрофон.
— А зачем тогда пришел?
Хантер пожал плечами.
Андрей вздохнул.
— Ладно. Передай всем спасибо. И пусть не расходятся. Нам ведь еще возвращаться.
Учитесь с МИФом: получайте «книжные» профессии — редактор, иллюстратор, автор, осваивайте полезные навыки для развития карьеры, проходите психологические курсы и заглядывайте на наши лектории — про мифологию, язык, обычаи предков, культуру разных стран, философию, космос, искусство.