От колыбели до старости: 10 фактов о судьбе русской женщины из прошлого

В фольклоре живущий в доме кот значим, потому что ассоциируется с домовым («хозяином» дома). Ребенок мог спать вместе с котом, иногда кота первым клали в новую колыбель. Возможно, такое отношение к коту заключается в двойственности его натуры: с одной стороны, это теплое домашнее существо; с другой стороны, он свободно гуляет и уходит на охоту, тем самым связывая дом с другим миром. Конечно, он идеальный медиатор и напарник детских игр.

Если в деревне было много молодежи, беседы делились, в зависимости от возраста девушек, на «малую» (примерно 10–12 лет), «среднюю» (13–16 лет) и «большую» (17 лет). Переход на большую беседу мог сопровождаться особым церемонным приглашением или встречей-угощением подросшей девочки — с этого времени она считалась девушкой на выданье.

На вечёрках девушки собирались, пряли и пели. Положение в избе на старших беседах было регламентировано: нарядные «славутницы» (лучшие невесты) сидели в центре избы, а одетые победнее и возрастом помладше — ближе ко входу. Когда вечёрка уже какое-то время длилась, в избу приходили парни. Играла гармонь, парни садились к девушкам на колени, подшучивали, мешали прясть. Так начинались пляски и игры, в которых проявлялись эмоции и возникали конфликты. Так молодые люди могли узнать друг друга и установить внутри возрастной группы связи и иерархии, во многом определяющие их настоящую и будущую жизнь.

Девушки собирались в избе и заводили гадания. Скидывали свои колечки в большое блюдо, которое накрывали платком, пели подблюдные песни и вытягивали колечки, соотнося один из возможных сюжетов с чьей-то вещью, а значит, судьбой.

Набор гадательных песен был ограничен: каждая из них говорила о том или ином жизненном сценарии. Ожидания и опасения, возникавшие в девичьем сердце, пока ее товарки несли блюдо с кольцами, представлялись возможностью обдумать будущую жизнь. Хочется ли ей быть богатой? Насколько важно выйти замуж именно за любимого? В какой степени пугает одиночество или смерть?

Согласно фольклору, славянские русалки полны обиды на девушек, которые живут той жизнью, которая у них самих украдена. Их вредоносность связана с невозможностью включиться в девичий хоровод, поэтому русалки создают собственные хороводы, затягивающие живых в смертельную пляску.|

Рассказывают, что русалки просят одежду: сорочку, исподницу. Иногда девушки заранее оставляют подарки, свои рубашки и ленты, на молодых ветвях, чтобы задобрить русалок. У русалки может быть ребенок, тогда женщина помогает ей, прикрывает тканью или фартуком, за что получает награду: урожай льна или ловкость в прядении.

Причитания — основной текст севернорусской свадьбы. Если для западных и южных территорий Восточно-Европейской равнины характерна «свадьба-веселье», то на Русском Севере отыгрывалась «свадьба-похороны». Центральной фигурой в ней была невеста, которая расставалась с девичьей жизнью, перед тем как принять жизнь замужнюю.

Психологически причитание помогало осознать переход, его неотвратимость и невозвратность, а также проиграть сценарии принятия или непринятия новой семьей и других вызовов, стоящих перед невестой. Причитать было необходимо, даже если брак был желанный, а кавалер — любимый.

Проводы «крáсоты» (дивьей или девичьей воли) могли проходить в разные дни свадебного цикла, в зависимости от локальной традиции. Красота могла быть выражена только словесно, а могла соотноситься с конкретным предметом в обряде: повязкой, кокошником или лентой в косе, которую можно отдать незамужним подругам. В песнях и причитаниях «красота» часто предстает как растение или животное: она уплывает рыбкой или улетает птицей, «прощается с невестой, молится в церкви, беседует с солнцем, порхает, растит себе крылышко, улетает пташечкой, бежит курицей, ее сеют и т. д.

Женщина была не только матерью, женой, но и хозяйкой. В ее вéдении находились дом и двор со всем живым в нем, и это живое также требовало ее заботы и внимания. Предметом заботы и охраны становились не только домочадцы, но и «скотинушка». При этом каждая хозяйка давала своей корове собственный оберег, отправляя ее на выпас.

Рассказывали, что перед выгоном скота надо отрезать от хвоста волосы, положить под порог хлева и сказать: «Как волос держится хвоста, так и ты, тварь Божья, держалась бы около дома». Или положить пояс под порог и, когда корова порог перешагивает, сказать: «Как держится около тебя поясок, так чтоб и скотина дома держалась».

В поминальные дни допускалось высказать свое горе в причете, причем кладбище посещали в определенные часы. К покойникам надо ходить не слишком рано, утром они спят. А после обеда у них уж свои дела, на кладбище нет никого. В это временное окно и нужно было успеть посетить близких. В назначенные часы в каждой оградке были свои гости. Это делало практику поминального причитания в урочные дни коллективной, над кладбищем стоял многоголосый полифоничный плач. Кто-то причитал на могиле о своем муже, брате, а кто-то — и о детях.

С момента вступления в брак женщина зачастую утрачивала свое настоящее имя и носила имя мужа или прозвище, которое возникало от прозвища мужа или его имени (например, Сухарихой называли по прозвищу мужа — Сухарь). Свое имя она вновь обретала, становясь старухой, поскольку обращались к ней «бабушка + личное имя». В это время женщина водилась с детьми (уже не своими, а своих детей или соседскими) и становилась бабушкой, которая учила и передавала опыт будущим поколениям. Данный период можно назвать бонусным, потому что он наступал не у всех и служил итогом правильно прожитой жизни.