Безродная служанка оказывается наследницей древнего магического рода и важной фигурой в интригах знатных семей. В «Змеином кресте» Энни Вилкс любовь, магия и власть меняют судьбы героев и устройство мира. Поговорили с автором темного романтического фэнтези о том, как появилась история, почему у каждого проходного персонажа должна быть своя биография и как удержать в голове десятки героев.
Бумажная книга Электронная книга
О наследстве и магическом мире
— Как появилась идея «Змеиного креста»?
Все началось с темы наследства и наследия. Мы с подругами обсуждали новость из желтой прессы: у какого-то россиянина обнаружилась далекая тетушка благородного происхождения. Она оставила ему громадное наследство и свой дом где-то в Европе — но с условием, что наследник будет в нем жить.
В нашей компании мнения разделились: кто-то говорил, что тут же бы переехал, а кто-то — что ни за что не стал бы менять хорошую жизнь непонятно на что. Не зная законов того мира, можно потеряться и даже встрять в неприятности, особенно если у тетушки будут еще наследники. Да и вообще, всегда лучше брать деньгами.
«Он же там совершенно чужой!» — «Но зато какие возможности!» — «Но это же каким аккуратным надо быть!» — «А если эта тетушка вообще из мафии какой-нибудь?» И прочее, и прочее…
Так появилась первая фраза аннотации «Змеиного креста»: «Мечтает ли безымянная служанка оказаться наследницей древнего магического рода?» Безымянная здесь — без родового имени, то есть, по сути, безродная.
Конечно, меня интересовала совсем не тема денег, а то, можно ли во взрослом возрасте стать частью иного — в данном случае магического — мира, если любишь свою прежнюю жизнь и строишь себя на других основах. И стоит ли играть по правилам, которых не понимаешь, ради потенциально великой судьбы.
Если же говорить более абстрактно… Я всегда любила фэнтези — полноразмерное, масштабное, интересное, с множеством сюжетных линий и глубокими идеями, — и всегда чего-то мне в нем не хватало. И я, как бы банально это ни звучало, решила написать историю, которую хотелось бы прочитать самой, и дать персонажам в ней прожить те смыслы и найти ответы на те вопросы, которыми я задавалась на протяжении многих лет.
— О чем эта книга для вас?
О любви, магии и власти. О мире, в котором эти три силы — главные источники почти любого движения, катализаторы катаклизмов и серьезных изменений. И о людях, которые меняются благодаря им и влияют на окружающий мир.
И любовь, и магия, и власть имеют две стороны — созидательную и разрушительную. Я исследую, как и в какой душе прорастает каждая из них.
— Есть ли у вас любимый герой?
У меня нет любимых героев, как не может быть любимых детей. Каждый из персонажей мне в чем-то близок и в чем-то далек.
Конечно, главный герой — герцог Даор Карион — самый сильный из них. Он же меняет мир ощутимее всего, за чем мне, как автору и в некотором смысле маме, чрезвычайно интересно наблюдать. Очень люблю Алану, Вестера и Юорию — со всеми их недостатками и ошибками.
— Каким читателям будет интересен «Змеиный крест»?
Тем, кому в эпическом фэнтези не хватает романтики, а в романтических историях — сюжета. Тем, кто не считает пафос признаком силы и любит взрослых, сильных и умных персонажей, играющих в интеллектуальные шахматы и не идущих на поводу у секундного импульса.
И тем, кто любит погружаться в атмосферный, продуманный, многогранный фэнтези-мир, в котором было бы неплохо прожить одну из жизней.
О себе и любимых писателях
— Когда вы впервые попробовали написать книгу?
В десять лет. И тему взяла самую «подходящую» для ребенка — татаро-монгольское иго. Главной героиней была девочка, чью деревню разрушили монголы.
Не уверена, что моя первая книга имела бы успех среди сверстников. Дети же обычно не читают такое, верно?
— Как формировались ваши писательские навыки? Самиздат, фанфики?
Я придерживаюсь теории бессознательного формирования навыка в течение жизни. Иначе говоря, я читала с раннего детства и каждую свободную минуту проводила с книгами. Думаю, именно это дало мне базовое умение облекать мысли в слова.
Потом был самиздат, где мои истории на удивление быстро обросли читателями. Это и дало мне поверить в себя. Так, дилогия на одной из площадок самиздата имеет совокупно почти четыре миллиона просмотров и больше двух тысяч комментариев.
— Кого из писателей вы особенно любите?
Какой сложный вопрос! Постараюсь быть краткой. Я нежнейше люблю как классику, так и мэтров фантастики и фэнтези.
Из зарубежных отдельно выделила бы Уильяма Голдинга, Джона Стейнбека, Шарлотту и Эмили Бронте, Джона Р. Р. Толкина, Урсулу Ле Гуин, Роберта Джордана, Айзека Азимова, Хулио Кортасара. Из современных зарубежных — Стивена Кинга, Маргарет Этвуд, Нила Геймана и Лю Цысиня, из наших — Веру Камшу и Марию Семенову.
— Расскажите самый интересный факт о себе.
У меня не было кумиров, и я не знаю, как быть чьей-то фанаткой, о чем даже жалею. Уже во взрослом возрасте удалось прочувствовать это хотя бы частично, когда я взяла автограф — единственный в моей жизни — у Ричарда Докинза.
Что почитать:
О писательском трансе и логике мира
— Как вы писали эту книгу? Сколько времени заняла работа? Какие жизненные обстоятельства вас вдохновляли или, наоборот, мешали?
Я писала дилогию чуть меньше года. Это был почти транс. За тот год произошла масса очень тяжелых событий, но меня настолько увлекла история, что я возвращалась к ней каждый вечер, буквально предпочитая ее сну и отдыху. Мне снились персонажи, я даже за рулем обдумывала сюжеты.
А когда дилогия завершилась, еще некоторое время не могла «отойти» — и сразу же начала еще одну историю, лучше раскрывающую мотивацию одного из очень сильных второстепенных персонажей.
Так что теперь знаю по себе: мало что может помешать написать книгу, если она наполняет тебя целиком. Может, если бы я тогда не меняла свою жизнь самым кардинальным образом, написала бы книгу быстрее. Может, если бы мой муж и друзья не поддержали меня, не написала бы вообще. Но, как говорится, история не знает сослагательного наклонения.
— Как устроен ваш писательский метод?
Я пишу только одну книгу, никаких параллельных историй. Знаю, что обычно так не делают, но я все держу в голове: никаких дополнительных заметок, файликов с короткими описаниями и прочего. Сверяю детали и создаю такие памятки только на этапе финальной редактуры.
Это позволяет почти жить в мире истории, а значит, писать как бы изнутри, а не снаружи. Этакий писательский транс длиной в несколько месяцев. Да, даже если пишешь эпик с десятками персонажей, это возможно. И нет, я не путаюсь — как, если они все мне как родные?
Сюжет следует за миром. Сначала стоит продумать логику мироустройства и лишь потом — путь персонажа в нем. Например, магия и удлиненная жизнь магов вносят серьезные изменения: социальные, психологические, бытовые, научные и военные. Если сделать все в ином порядке, некоторые события окажутся натянутыми и нелогичными.
— Насколько подробно вы продумываете персонажей? Даже тех, кто появляется ненадолго?
Важно иметь возможность рассказать себе собственную историю каждого — каждого! — второстепенного, третьестепенного, вообще проходного персонажа. Пусть это будет мимолетный набросок. Но это как сеть с узловыми точками: если тянешь за нить, она не может уходить в пустоту. Эти истории не надо никуда записывать. Но знать их необходимо.
Каждое качество персонажа, каждый его «мотиватор» и «триггер» не появились из ниоткуда. Значит, автор обязан знать и уметь аргументировать, как они сформировались и почему.
При этом приходится ограничивать себя, выбрав истории лишь нескольких персонажей, иначе книга получится слишком длинной. Собственно, при грамотном использовании этого правила и любви к миру и рождаются циклы.
— Что вы делаете, когда не пишется? Бывали ли у вас творческие кризисы?
Затяжных творческих кризисов у меня не бывает. Если не пишется прямо сейчас, то варианта два: дать себе отдохнуть несколько дней или сесть за ноутбук и перечитать написанное, чтобы вернуться в нужное состояние. Оба работают: как только оказываешься у клавиатуры, «не пишется» проходит.
Однажды я искренне считала, что очень устала и выгорела, и договорилась с собой, что дам себе три месяца отдыха. Через десять дней обнаружила себя работающей над новой книгой. С тех пор накатывающей хандре смеюсь в лицо: «Ты меня не обманешь».
— Что посоветуете тем, кто хочет написать свою первую книгу?
Не вижу смысла писать, если писать не хочется.
А если хочется, если сердце этим горит — так просто пиши и не слушай никого. Если чувствуешь себя неуверенно — найди поддержку в лице друга или другого близкого человека и обсуждай с ним сюжеты. Он не даст тебе сдаться в процессе, когда ты «забуксуешь».
Главное — не попадайся на крючок «затачивания карандаша», когда действие — написание — подменяется подготовкой к действию: обдумыванием и красивым записыванием идеального плана, чтением тысячи книг «как писать», устройством рабочего места и прочим.
Второй крючок, которого тоже лучше бы избежать, — редактирование того, что еще не дописано. Пиши как минимум главами, а как максимум — частями, редактируй позже. Если сложно заткнуть внутреннего перфекциониста — не затыкай, но предложи ему встать у руля позже, когда все уже будет готово. Тогда он может и пригодиться.
И помни: любой навык оттачивается в процессе. Ты не научишься этому теоретически.
О МИФе и обложке мечты
— Как «Змеиный крест» попал в МИФ?
Благодаря двум чудесным людям: моему редактору, невероятному мастеру своего дела Елене Музыкантовой, и доброй фее-крестной — Алине, хозяйке «Чердака с историями».
Именно Алина заметила «Змеиный крест» и предложила его к публикации. Это совершенно потрясающий человек, горящий своим делом и зажигающий других.
Елена упоминала, что Алина просмотрела «Крест», но я до последнего думала, что он не пришелся ей по вкусу.
— Помните момент, когда получили сообщение от издательства?
Помню, что была в аэропорту, летела в отпуск. И тут сообщение! Наверное, мой радостный возглас слышали все, кто в тот момент был в Пулково.
— Что вам особенно понравилось в работе с МИФом?
Атмосфера совершенно невероятная. Это сложно описать, но все относятся друг к другу с теплом и заботой. Если возник вопрос, обязательно ответят, созвонятся по видеосвязи, все объяснят, не жалея времени. Почти семейная атмосфера.
А мне есть с чем сравнить: раньше я сотрудничала с другим издательством.
— Чем выпуск книги в издательстве отличается от самиздата?
Самиздат имеет два больших плюса: быстрая обратная связь и, скажем так, финансовая сторона процесса. Читатели охотно общаются, пишут комментарии, следят за развитием сюжета, так как книги обычно выкладываются поглавно.
При этом авторов в самиздате тысячи, и пишут все по-разному: онлайн-площадки не регулируют качество текстов, поэтому прекрасные произведения могут соседствовать с безграмотным текстом с большим количеством орфографических и логических ошибок.
Издание книги в издательстве, а тем более в МИФе, — совершенно другой уровень. И уж здесь все однозначно: каждый текст отшлифован, каждая иллюстрация выверена. Я вижу в этом куда большее уважение к читателю. Издание в хорошем издательстве сродни знаку качества.
Я и сама предпочитаю бумажные книги — и думаю, таких, как я, немало.
— Обложка получилась такой, какой вы ее представляли?
Даже лучше! Ее нарисовала потрясающая художница F3LC4T, за творчеством которой я следила задолго до издания «Змеиного креста». Когда МИФ упомянул возможность сотрудничества с ней, я разве что не танцевала.
Однако сначала она отказалась, что вдохновленную меня повергло почти в отчаяние. Тогда я бросилась убеждать ее уже лично — и она все же взялась. Считаю это огромной удачей.
— Отражает ли обложка суть вашей книги?
Нет.
Она отражает одну из сторон истории, один из образов главных героев и происходящего с ними. Но просто невозможно нарисовать обложку, которая вместит все, если речь идет о темном романтическом эпическом фэнтези.
О будущих книгах
— О чем вам хочется написать в будущем?
Ответов так много, что и не выбрать один. Альвиар и соседние с ним миры, живущие в них люди, великие и необычные судьбы, сказывающиеся на судьбах всех остальных… Истории о директорах Приюта так и ждут своего часа, хотя история Келлфера уже написана. Как и истории о творцах снов: пока написана только первая.
Из совершенно нового — мрачноватое славянское фэнтези со скандинавским уклоном. Про векшицу, мастерицу смыслов, трав и мхов, обладающую настоящей магической силой. В мире, где магия постепенно развязывается с основной реальностью и становится отдельным ее пластом.
Заказать:
