Не так давно завершился курс «Как создается проза», где ученики пробовали себя в роли настоящих писателей: три месяца работали над художественным текстом — с авторами бестселлеров, редакторами, критиками. Публикуем отрывок одной из творческих работ (стиль, орфография и пунктуация автора сохранены).
Марина Маяковская, ученица
курса «Как создается проза»
Рядом
Я лежала, глядя в потолок, по которому к шкафу ползла длинная тень от рожков люстры, словно полупрозрачный осьминог спешил спрятаться от подступающего утра. Через приоткрытые блестящие жалюзи в комнату проникал слабый желтоватый свет фонаря. На фоне занимающегося утра среди мрачных колонн новостроек он выглядел как готовая погаснуть утренняя звезда.
Не знаю, сколько времени я провела, периодически переводя взгляд с его расслабленного умиротворенного лица на расплывающиеся волнами тени на потолке. Мир моих внутренних терзаний не получил освежающей паузы — сон обошел меня стороной. Оставалось лишь дожидаться рассвета, углубляясь в тяжелые зыбкие размышления. Две подушки под спиной сбились в жесткий угловатый комок, голова касалась жесткого прохладного изголовья, но шевелиться совсем не хотелось. Он все это время лежал рядом. Его крепкое мускулистое тело сейчас было таким беззащитным, укрытое одеялом по самый подбородок. Производители одеял, как, впрочем, и производители кроватей, явно считают высоких людей скорее исключением, нежели правилом, поэтому с другой стороны в бледном свете недвижно торчали две огромные стопы. Длинные и широкие как лыжи для глубокого снега.
Конечно, больше всего меня беспокоил вопрос: куда девать такое большое тело? Совершенно точно, вынести его у меня не хватит сил. Только персонажи глупых фильмов способны завернуть человека в ковер и запросто вынести на плече. Но тут же не кино. При моей комплекции я могу передвинуть что-то крупное, только если оно на колесах или на картошке. В крайнем случае — волочь по земле — так я обычно избавляюсь от елки в приступе неистовой самостоятельности. Живо пришло осознание того, сколько внимания привлекут подобные действия. Может быть, даже кто-то из соседей любезно вызовется помочь, а то и предложит утилизировать мою ношу в недрах своей квартиры. Кроме того, я не вожу машину. Да и в такси он не влезет. Куда же я в таком случае его понесу? Не в автобусе же его везти, прислонив к окну в середине салона. Жаль, что санки остались в старой квартире, хотя они для этого тоже маловаты. От этой мысли я едва слышно хихикнула.
Передо мной на темной стене развернулась картина, где я, обливаясь потом, тащу по асфальту огромный сверток под пристальными взглядами дворничихи. Этой до всего дело есть, и во дворе она буквально круглыми сутками, хотя на уборку этого самого двора времени у нее неизменно не находится. Зато находится много времени писать всякие глупости в чат дома и как по заказу рассказывать что-то под окнами ранним воскресным утром. И вот я, преодолев двор с множеством бордюров, стою на людной остановке, а потом пытаюсь втащить свернутый ковер по ступенькам переполненного автобуса, силюсь его поставить. И в довершение всего оплачиваю проезд, удерживая сверток ногой и стараюсь не привлекать внимания. Я уже хотела расхохотаться, но опять задумалась: вроде за такую крупную поклажу также нужна оплата. Нужно просто купить талончик или придется как-то дополнительно платить водителю? Впрочем, у меня даже нет ковра. Разве что крошечный в ванной, но туда даже кошку надежно не завернуть.
От размышлений меня отвлек монотонный металлический звук — потревоженная силой моей мысли — животные все чувствуют — кошка в отместку бешено колотила лапой о закрытые жалюзи. Обычно так она возмущалась, обнаружив, что ее обычный наблюдательный пост у окна недоступен, но сейчас я воображала, что она требует ее выпустить из дома, где всех и каждого пакуют в ковры словно шаурму. Если уж она начинала это свое громкое действо, то победа была на ее стороне. Сомнительно, что сегодня она сдалась бы раньше меня. Я осторожно сползла с кровати и поежилась от прикосновения к прохладному ламинату.
Да, пожалуй, целиком его нигде не спрятать. Путь на кухню лежал через коридор, в который не проникал свет, поэтому идти приходилось, выставив руки вперед и в стороны. Даже если представить, что я осилю выкопать яму таких размеров в мерзлой земле, очень сомнительно — остаться незамеченной. До весны же еще далеко. Вдобавок к этому яма определенно должна быть глубокой. Как же я буду из нее выбираться? Получается, нужно еще где-то найти лестницу. Добраться я могу разве что до какого-нибудь парка, да и лопатка у меня имеется только пластиковая — для уборки за кошкой. Не буду же я скупать весь возможный садовый инвентарь.
Стоя на кухне со стаканом воды в руке и наблюдая за тем, как кошка высматривает что-то в пустом дворе, заставленном машинами, я думала: домашним животным мы прощаем холодность, безразличие, скверный характер и бесконечный хаос. Животным прощаем, а людям — нет.
Внезапно меня осенило, что хвостатой тиранке нужно купить еды. Она третий день неохотно ела сухой корм. Скорее всего, дело было в том, что корм был самым что ни на есть дорогим и брендовым. Она же в силу своего, прямо скажем, невысокого происхождения предпочитала все, что выглядит так же противно, как и пахнет. Кроме того, любой контакт с собой она терпела, только убедившись, что в руках человека желанная еда. Выпустив яркий свет из холодильника, я заодно зарегистрировала прочие гастрономические потребности на крошечном белом листочке. Такие листочки никогда не покидали пределов кухни, но список все равно намертво фиксировался в голове и неукоснительно выполнялся. Внимательная и аккуратная — это про меня.
Хм… А если его положить в ванну и засыпать известью? Во-первых, где эта самая известь продается? Во-вторых, ее как-то тоже нужно дотащить до дома. В-третьих, думается мне, что на то, чтобы такой способ сработал, потребуется довольно много времени — даже не знаю, сколько. Где же я буду мыться? Пожалуй, тоже не самая разумная идея. Да и запах, скорее всего, будут невыносимыми. Интересно, известь сама по себе пахнет? А акриловая ванна? Она вообще выдержит длительный контакт с известью? Нужно будет почитать об этом.
Однако, забравшись под одеяло, я не стала разгонять последние клочки темноты светом экрана. Вместо этого я отбросила одну подушку, улеглась на бок и теперь смотрела на его неподвижный профиль. Такие безупречные черты лица.
По всему выходило, что наилучший вариант — разрезать на пригодные для транспортировки части. Далеко тащить не придется, вынести постепенно я тоже осилю. Не хватает только какого-нибудь инструмента. Пила, скорее всего, не особенно подойдет. Да и долго. Бензопила? Ради одного раза жалко так тратиться, да и ее вой может не заметить только глухой. С другой стороны, днем вполне можно пошуметь — пусть думают, что я затеяла ремонт. Пожалуй, нужно что-то вроде электролобзика. Заодно нужно купить большие строительные мешки. В носу сразу засвербело от воспоминаний об их стойком химическом запахе.
Я потянулась за телефоном с твердым намерением ознакомиться с ассортиментом строительного магазина, но остановилась, потому что почувствовала рядом движение. Муж открыл глаза, сладко потянулся, повернул ко мне голову в обрамлении растрепанных волос и с улыбкой сказал:
— Доброе утро, любимая. Ты чего так рано?
— Не спалось, — улыбнулась я и чмокнула его в нос.
Учитесь с МИФом: получайте «книжные» профессии — редактор, иллюстратор, автор, осваивайте полезные навыки для развития карьеры, проходите психологические курсы и заглядывайте на наши лектории — про мифологию, язык, обычаи предков, культуру разных стран, философию, космос, искусство.
