Опальный дворянин Витольд Меркулов возвращается из ссылки в столицу. Одержав победу на дуэли, он получает магическую способность и волей случая становится приставом следственных дел по особым поручениям. В помощники ему назначен орк-полукровка Михайло Бурдюков, или просто Мих. Вместе им предстоит расследовать загадочное убийство. Однако вскоре Меркулов и Мих выясняют, что дело гораздо сложнее и опаснее, чем они предполагали…
Бумажная книга Электронная книга
Острожевский тупик затих, будто и не было тут никого. Замерли все: мастеровые, крестьяне, рабочие, купцы, институтки, студенты, чиновники, аристократы. Стоят, не шевелятся и молчат, боятся слово сказать. Магия — она штука особая, не дай боже мимоходом кого заденет.
Благолепному совсем похудело. Как слепой он стал: руку вперед выставил, ищет опору, да все не найдет. Так и пошел на шатающихся ногах, не разбирая дороги, прямо к толпе. Кто закричал, кто отпрянул, только Мих растерялся. А Витольд совсем плохой уже, еле-еле до орчука добрался — да и упал. Кабы Мих не поймал его, так, чего доброго, расшибся бы, бедолага. Совсем как та барыня давеча.
— Вставайте, вашблагородие! — пробасил Мих. А тот и не думает отвечать. Сознание потерял и висит на руках, как куль. Так и стояли. Орчук думал: на землю его положить — вроде как оскорбление. С другой стороны, неужто так и держать, пока в себя не придет? Словно нечем больше Миху заняться, чем до ишачьей пасхи тут куковать.
Сомнения орчука разрешил один из господ, отделившийся от секундантов «высокоблагородия». Подошел он к Миху, поманил за собой пальцем и сказал только три слова: «За мной иди». И Мих послушался. Куда ему против дворянского слова! Поднял на плечо бессознательное тело, перехватил поудобнее и побрел за секундантом.
Вышли из Острожевского тупика на Верхнеколоменскую — пусть и не широкую улицу, но оживленную. Аристократ махнул рукой — и к ним подъехала открытая пролетка. Не иначе как одна из тех, на которой господа прикатили. Понял Мих, что угадал, когда дворянин не заплатил извозчику. Лишь наказал «везти этого и господина Меркулова в Малышевский переулок, дом десять».
— А ты, морда зеленая, смотри, чтоб доставил господина Меркулова в целости и сохранности. Не приведи господь что случится с ним — я весь Моршан переверну, но твою шкуру крокодильную из-под земли достану. — И, уже поняв, что орчук представляет собой саму покорность, добавил: — Вот, держи, отдашь домоуправительнице, у которой он комнаты снимает. Пусть приглядит за ним сегодня, возможно, худо ему будет. Ну, чего стоишь, черт, трогай!
И сунул в руку пятиалтынный. Извозчик хлестнул лошадь, и та, почувствовав за собой троих, один из которых наполовину орк, а значит, тяжелее людского тела, с трудом побежала по мостовой.
Ехал Мих по Моршану. Ветер щекотал ему лицо, узенькие улочки менялись на широкие проспекты, а думы были невеселые. Влип в историю за грош ломаный, как бы худа теперь не вышло. Вот «господину Меркулову» хорошо: лежит себе, забывшись, на коленях у орчука, а ему размышляй, как выпутаться. Еще и пятиалтынный этот проклятый руку жжет.
Сначала орчук хотел свалить тело под дверь, стукнуть пару раз и убежать, да еще больше испужался. А если извозчик остановится и будет глядеть? Пущай прежде уедет. А ежели кто из окна посмотрит да закричит — дескать, убил орк прохожего да тикает! Зеленокожих не так много в Моршане водилось, большинство жило в Захожей слободе, Миха нашли бы в два счета. Тем паче скрыться ему трудно, чай, не блоха на собаке, со всех сторон приметный и видный.
Вот они сейчас ехали, а всякий прохожий оборачивался, иные пальцем показывали. Оно и понятно: сказали бы ему снести господина пешком, так квартала б не прошел — крикнули городового. Еще бы, орк человека тащит (и то, что Мих всего лишь наполовину зеленокожий, большинству неинтересно).
Другое дело — на пролетке. Так еще и извозчик не орет дурниной: «Грабят! Убивают!», значит — что? Распорядился кто. Те орки, что в Моршане жили у купцов или на заводах, — православные существа. Иными словами, смирные. Ежели при человеке, груз тащат или еще что, значит, ничего, пущай живут. В другом случае, когда один ходит да глазами по сторонам зыркает, — такого сперва прибьют, а потом станут разбираться, что и как.
Солнце за горизонтом половину своего масляного бока спрятало. Смилостивилось над моршанцами. Но вместе с тем ночной свежести не наблюдалось, разве что духотный воздух уступил место слабой прохладе. Мих вдохнул полной грудью и решил: будь что будет, а он дворянский наказ выполнит.
Обложка поста: ChatGPT
Подготовлено по книге «Имперский сыщик».
Заказать:
