Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная литература Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Настольные игры Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Проза
Трикстер, мизантроп и любитель чудаческого. Интервью с писателем Владимиром Ториным
30 мая 1 693 просмотра

Елена Исупова
Елена Исупова

Если вы зачитывались бестселлером «Мистер Вечный Канун» или обожаете «Птиц», у нас новость. Ждем из печати новую книгу Владимира Торина «Мое пост-имаго». Под обложкой сразу две истории: одноименный роман и повесть под названием «И гаснет свет». Это начало цикла про город Га́бен и населяющих его жителей (не можем сказать «людей», потому что автоматоны и пугающие существа там тоже будут). О новой книге, а еще — о писательстве, жизни, увлечениях поговорили с автором.



Мое пост-имаго

— В МИФе начинает выходить цикл «Таинственные истории из Габена». Расскажите про него: как он появился, как устроена вселенная, что нас ждет?

— Истории про город Габен и сам этот город появились много-много лет назад. Началось все с музыкальных пьес, которые мы ставили в нашем кабаре-театре. Первыми были «Нищие города Габен» и история про куклу Сабрину (эти нищие, к слову, принимают участие в событиях первой книги про Габен непосредственно, есть пересечения и с Сабриной). Все эти персонажи жили в некоем мрачноватом, местами криповом и довольно странном городе, который и получил свое имя — Габен.

Книжная вселенная Габена устроена следующим образом: все истории пересекаются, персонажи и события из одних рассказов, повестей и романов появляются и в других. Какой-нибудь второстепенный персонаж из одной истории может быть главным героем другой. При этом по всем историям разбросано множество крючков, связывающих их вместе. Сюжеты врастают один в другой. Этот цикл изначально очень серьезно продумывался, все пересечения — это не только отсылки («О, так вот что соседка мадам Кроккерли делала в том романе, когда ее встретил доктор Доу!»), а важные связующие части. Читатель уже не просто собирает паззлы, а выстраивает общую историю, как сыщик, находя улики и те самые крючки.

Если читателям Габен понравится, нас ждут: основной таймлайн — линия «противостояния» доктора Доу и мистера Блохха; таймлайн Зубной Феи (габенская мстительница в маске); и «Молчание Сабрины» — история злоключений живой куклы. Ну, и надеюсь, будут выходить еще сборники рассказов и нас с Габеном туда пригласят.

— Как создавалась обложка романа «Мое пост-имаго»? Вы говорили, что она сильно отличается от трендов (здоровенная блоха, ни намека на романтику). Почему она такая, какие послания в нее «вшиты»?

— Я сразу понимал, что на обложке первой истории должен быть мистер Блохх: он лицо Габена. Это главный антагонист — консьерж преступного мира, плетущий паутину заговоров. Как мне кажется, это очень яркий образ. Ну, и куда же он без своей Карины:)

Иллюстрации на обложке и форзацах, внутренние иллюстрации — Ана Награни

В обложку вложено несколько концепций. Основная связана с чердаком на задней ее стороне. Этот чердак — как карта, на которой раскидано множество деталей, связанных с историями. Чердак будет и на других обложках таймлайна доктора Доу: на других книгах он будет меняться, на нем будет появляться все больше деталей и изменений.



Птицы

— Как связаны «Птицы» и габенский цикл?

— Это одна вселенная. Город, в котором всегда идет снег, находится далеко на севере. К слову, открою одну карту: у них именно с Габеном была война, упоминаемая в «Птицах». Помимо прочего, не-птицы появляются и в Габене — об одной из них рассказывается, к примеру, в рассказе «Мистер Ворончик».

— Когда вас спрашивали про жанр «Птиц», вы называли стимпанк с элементами городского фэнтези. Расскажите больше о жанрах, в которых пишете, что в них вас привлекает и почему выбираете именно их?

— Меня всегда интересовали тайны и загадки. И то, что большинство этих историй имеют детективную составляющую, — не случайно. В своей основе — это стимпанк и городское фэнтези, но каждая из историй «живет» в своем жанре. Габен — многообразен, один роман может быть мрачным готическим детективом, а другой — веселым бесшабашным авантюрным приключением. Взять того же «Мистера Ворончика» — это и вовсе добрый святочный рассказ. При этом, что бы в историях ни происходило и в каких бы жанрах они бы ни были, вы всегда будете понимать, что вы — в Габене.

— Второй том цикла — «О носах и замка́х». Что ждет читателей?

— Это история о Преступлении Века и о хитроумном мошеннике и авантюристе. Доктор Доу и его племянник Джаспер втянуты в очередное расследование, крючки к которому были еще в «Моем пост-имаго». Конечно же, парочка вокзальных констеблей будут тут как тут. А еще в этой книге появляется Полли… Читателя ждут: множество тайн, много юмора и на этот раз… хэппи-энд.

— Владимир, а когда вы решили, что будете писателем? И в какой момент поняли, что состоялись в этом качестве.

— Я просто рассказываю истории. Делаю это, как умею. Я не совсем понимаю, что значит «состояться как писатель» — пока что еще слишком много историй не рассказаны. Однажды я понял, что должен рассказать их хотя бы себе. Я рад, что они нравятся еще кому-то.

— Как строится рабочий день писателя Торина? Вы встаете и беретесь за текст без перерывов на обед или у вас свободный график?

— Я бы сказал, что скорее это «рабочая ночь». Бывает, что сижу за историями и по двенадцать часов без перерыва. Чаще всего ставлю себе задачу написать до конца отрывок — какую-нибудь сцену. Габен пишется очень долго и сложно: помимо самой сцены, порой нужно учитывать еще и упомянутые пересечения с другими историями.

— Что в писательстве дается вам сложнее всего и что вы делаете, когда не пишется?

— Сложнее всего мне дается кульминация. Мои старые читатели знают, как это бывает. С приближением к кульминации я обычно уже настолько опустошен, что просто не могу себя заставить за нее сесть. Я просто не хочу писать ключевую часть романа «только чтобы дописать». И переключаюсь на другую историю. Потом с новыми силами возвращаюсь и дописываю. Это «потом» может наступить и через несколько месяцев. Читатели ждут и тихо меня ненавидят. Но ожидание того стоит — концовки историй получаются более продуманными, интересными и яркими, чем были бы, если бы я писал их по инерции.

— Как к вам приходят идеи для книг?

— По-разному. Это может быть случайное наблюдение на улице или разговор с кем-нибудь. Но чаще истории сами подсказывают. Из недавнего: я никак не мог придумать злодея для истории городского коронера доктора Горрина, ломал голову, перебирал варианты и в итоге отложил эту историю. А потом, когда писал повесть о газетчике Бенни Трилби, во время одного из описаний узнал нужного мне злодея в толпе.

— А как вы придумываете имена для героев?

— С именами сложно. Порой я трачу на них больше времени, чем на целый отрывок. Имя персонажа Габена — это часть образа, то, как оно звучит, должно передавать свой собственный код. В итоге вы читаете какое-то имя и выстраиваете себе дополнительные черты характера, манеру поведения, иногда — прошлое персонажа. Многие имена говорящие, некоторые содержат отсылки, а некоторые завуалированно дают читателю улики и подсказки к развитию сюжета.

— Обычно вы продумываете весь сюжет перед написанием книги или меняете и дополняете его в процессе?

— Обычно я придумываю начало, а потом начинается страдание:) Изначально я знаю лишь условно, что произойдет, и постепенно, страница за страницей, узнаю, к чему все идет. Глобальные вещи и концепции, конечно же, известны с самого начала, а вот конкретные ситуации… «Ну, дорогая Полли, нужно было смотреть под ноги, когда, преследуя злодея, ты бежала по старым трухлявым крышам…»

— В каких случаях вы убиваете своих персонажей?

— Когда того требует история. Когда к этому все подводит. Габен — это все же опасное место, а эти сюжеты — детективы, порой с элементами хоррора. Ну, и местами это фэнтези: в фэнтези зачастую персонажи сражаются и убивают друг друга.

— Кто ваш любимый герой в ваших историях? И почему.

— Мой любимый герой — это мой прототип — мерзкий уличный бродяга Шнырр Шнорринг. Шутка. У меня нет любимых героев, в каждом из них есть что-то, что мне нравится, каждый из них — это клочок Габена. Они разные. Я не могу сравнить Бенни Трилби и Блохха. Но особое удовольствие я получаю от наблюдения за констеблями Бэнксом и Хоппером: они отрабатывают юмористическую составляющую Габена за всех, бедные.

— В вашем тг-канале прочитала: «Моей бабушке нравились эти истории, хотя она очень въедливый читатель». А для кого вы пишете, каким представляете своего читателя?

— Это я написал. Моя бабушка была моим первым читателем. Ей нравился Габен. В отличие от меня, она прочитала всю мою библиотеку — особенно она любила Аберкромби.

Я пишу в первую очередь для себя и для тех, кто любит тайны и приключения. Для тех, кому нравится необычное и чудаческое.

— В своей биографии вы написали: найден в чемодане на вокзале, вырос в сиротском приюте мадам Коган. Вам нравится мифологизировать свою личность? Расскажите о себе чуть больше (например, три неожиданных, но реальных факта).

— Я не мифологизировал свою биографию, просто (местами) слегка добавил гротеска. Честно говоря: я терпеть не могу биографии «по годам» — «родился — женился — повесился», и попытался просто описать своими словами кое-что из жизни. Но три реальных факта вот:

  1. Принимал участие в нелегальном сафари в Африке (не по своей воле) и вытащил из винтовки деталь, чтобы не убивать льва.
  2. Плавал на настоящей подводной лодке.
  3. Потерялся на рынке в Мумбаи.

— Прочитала у вас в телеграме, что вы называете себя трикстером. Почему так?

— В какой-то момент я понял, что многие (в том числе в книжном сообществе) воспринимают все с таким серьезным выражением лица, с таким драматизмом и пафосом «конца света», что просто невозможно реагировать в ответ серьезно. Книги, обложки, релизы, «тот автор сказал»… Я подхожу к этому всему с юмором. А еще по мере сил пытаюсь сделать так, чтобы люди (если уж они воспринимают все настолько близко к сердцу) наконец начали читать то, Что пишут, а не придумывали за автора смыслы. Все, что я пишу (будь то книги, или посты), — это игра. В частности, цель постов — это приучить читателей воспринимать суть, а не выискивать «синие занавески», несуществующие подтексты и т.д. Я прекрасно знаю, что люди склонны воспринимать вещи эмоционально и показываю в своих постах в шутливой манере, как работают аффективное восприятие, когнитивные искажения, подмены понятий на ровном месте и тому подобное. Да, количество тех, кто не считывает это и обижается, постоянно прибывает, я теряю потенциальных читателей, но что уж тут поделаешь. Ну, и юмор у меня своеобразный. Если я вижу контекст для шутки — я пошучу. Думаю, в этом и есть трикстерство.

— Кажется, вы неплохо рисуете (вспоминаю Доктора Доу). Если бы сами иллюстрировали свои книги, какими были бы обложки? И еще: какое у вас хобби?

— Они точно были бы мрачнее, совсем не «продающие» и, возможно (о ужас!), черно-белые и в графике. Хотя, вероятно, это было бы что-то в духе обложек Сафона, серии «Мастера Ужасов» или «Монстролога» Рика Янси. Слава богу, ни у кого в издательстве не возникло даже мысли о том, чтобы подпускать меня к рисованию обложек.

Доктор Доу в исполнении Владимира Торина

Хобби: «борьба с невежеством в себе и других» — ответил бы я, если бы был трикстером. На самом деле мое хобби — это гладить кота. И пусть оба моих кота ломают головы, какого из них.

— Вы не сразу нашли своего издателя (а точнее, МИФ не сразу нашел «Канун»). Что испытывает писатель, когда его не издают? Где находили поддержку и что помогло не бросить?

— Помогло не бросить все то же — хотелось узнать и рассказать истории. Так как я писал их для себя, это было важно. Персонажи тоже не дали бросить: стояли над душой, душнили (извините за каламбур), ныли: «Ты это чего разлегся, вставай, Наташа, кто будет писать о том, как мистер Блохх снова всех обманул?»

— А какой должна быть книга, чтобы понравиться Торину-читателю?

Это просто. Мне нужно хорошее, в достаточной мере достоверное приключение. Нужна загадка. Больше всего я люблю качественную переводную детскую/миддлгрейд литературу.

— «Несправедливо, что все сказки достаются детям». Это слова Нила Геймана. Согласны ли вы с ним и почему создаете миры, полные магии, пусть и темной?

— Мистеру Гейману, конечно, виднее, но я — прямое доказательство того, что не все сказки достаются детям. Выше я назвал свой любимый жанр. На самом деле сказка — как и ощущение — желание! — чего-то необычного — это вневозрастное. Помимо этого, сказки — это любая выдумка, вопрос только в проценте сказочности на миллиграмм жизненности.

— «Канун» и «Птицы» стали бестселлерами в МИФе. Как думаете, в чем причина популярности ваших книг?

— Мое личное мнение (на истину я не претендую): популярность данных книг — это заслуга многих людей, начиная с леттериста Веры Голосовой, художника Полины Граф, ответственного редактора Дарины Андриановой и остальных, кто работал над книгой. Это первое восприятие книги у нового читателя — то, как она выглядит. Ну а дальше… Все было бы сильно проще, если бы людям хватало только обложки — некоторым еще и хорошую историю подавай, понимаете ли! Хочется верить, что сами истории достаточно неплохи.

— Как писать книги с большим тиражом и при этом не стать мейнстримом?

— Делать то, что ты делал до. Как сказал классик: «Прибавь к творческой единице миллион просмотров, и она станет нулем». Уверен, это не всегда так. Все зависит от цели и от того, что и как ты делаешь. Есть просто сами по себе нишевые вещи (не в хорошем и не в плохом смысле, просто они созданы так, что не затрагивают самые легкодоступные триггеры у читателя). Такая вещь и создавший ее автор могут стать достаточно популярными и все равно оставаться «своеобразными». Говоря о том же Геймане — он очень популярный автор, но, как мне кажется, все же остается нишевым. Даже «Звездная пыль» или «Коралина» отличаются от массового каноничного фэнтези. *просто как пример — ни в коем случае себя не сравниваю.

— С кем из авторов (настоящего или прошлого) вам хотелось бы познакомиться? И что бы вы у него спросили.

— Я — мизантроп и не особо общительный человек. Так что даже не знаю. Разве что… если задуматься, было бы интересно познакомиться с Эдгаром По и спросить у него, что за чертовщина произошла с ним на той скамейке в парке. Хотя это уже из-за моей тяги к тайнам.

— Вопрос после чтения «Моего пост-имаго». Вы любите бабочек? А если серьезно, как «набрать фактуру» для фэнтези-книг?

— О-о-о… Работа с матчастью — это отдельное приключение. Я человек ретроградный: энциклопедии, консультанты из науки, изучение, в частности, процессов в лепидоптерологии. Ушло очень много времени на подготовку к созданию как «Пост-имаго», так и других историй.

Блиц: вопросы из анкеты Марселя Пруста

— Ваша главная черта?

— Болезненнный перфекционизм.

— Если не собой, то кем вам хотелось бы быть?

— Иногда не хочется быть даже собой.

— К каким порокам вы чувствуете наибольшее снисхождение?

— К прокрастинации и запихиванию в себя вкусняшек.

— Каковы ваши любимые литературные персонажи?

— Те, у которых ощущается жизнь за пределами их истории.

— Способность, которой вам хотелось бы обладать?

— Платежеспособность.

Заказать книгу «Моё пост-имаго»: МИФ / Ozon / Читай-город

На обложке поста — фото из архива автора

Рубрика
Проза
Похожие статьи