Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная литература Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Настольные игры Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Кругозор
Древние мифы о сотворении мира. Как в разных культурах представляли начало жизни
22 мая 2023 13 862 просмотра

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

Принято особо выделять категорию мифов и легенд о сотворении мира, в которых объясняется происхождение Вселенной. Научный космогонический миф — это теория Большого взрыва. В мифологических историях о зарождении мира речь идет не о возникновении бытия из небытия. Это рассказы о том, как был упорядочен первозданный хаос.

Рассказываем, как в разных мифологиях представляют начало жизни.



Все книги серии «Мифы от и до»

В греческой и римской мифологии

Римляне думали, что новорожденные медвежата остаются бесформенными, пока мамы-медведицы не вылижут их, придав нужный облик. Точно так же, как медведицы своим медвежатам, великие рассказчики древности — от Гомера до Вергилия — придали бессвязным историям из греческих и римских мифов форму, которая со временем устоялась. Ниже следует рассказ о сотворении мира примерно в том виде, в каком о нем поведал Гесиод в VIII веке до н. э. Его версия (именуемая «Теогонией») стала среди греков и римлян хотя и не единственной, но самой широко признанной историей о сотворении мира.

Не было моря, земли и над всем распростертого неба,
Лик был природы един на всей широте мирозданья — Хаосом звали его. Нечлененной и грубой громадой, Бременем косным он был — и только, — где собраны были
Связанных слабо вещей семена разносущные вкупе…

Овидий, Метаморфозы, книга I, стр. 5–10

Сначала все было Хаосом. Время, вселенная, земля, небеса и воды — все существовало вперемешку, и в этой смеси отсутствовали смысл и порядок. Хаос был безграничен и темен — зияющий провал, куда вечно падали спутанные элементы, из которых потом возникнет мир. Хаос содержал все вещи, каким когда-либо суждено было возникнуть, хотя они еще не существовали в организованной форме. Он был, как позднее о нем говорили последователи Орфея (орфики), «яйцом мира». Именно здесь, в неведомом пространстве, до того как возникло время, начали приобретать форму определенные силы, ставшие первыми организованными сущностями во вселенной. Это большая четверка: Эрос, Гея, Тартар и Никта (Эреб). Каждое создание из тысяч и тысяч богов в грядущие века произойдет именно от них.

Из книги «Греческие и римские мифы»

В румынской мифологии

Каким бы ни был способ создания земли, легенды сходятся в одном: сразу же после своего возникновения — и даже после расширения, против собственной воли предпринятого темным демиургом, — она была плоской, как стол. Эта деталь, как и многие другие, наводит на странную мысль: получается, что у светлого демиурга (впрочем, на самом деле, у обоих) не было никакого долгосрочного плана и цели. Разболелась спина и надо полежать? Хорошо, вот и ровное место, будущий Иерусалим, пуп земли. Пространство для ночлега выросло до внушительных размеров благодаря усилиям Нефыртата? Так и быть, воздвигнем для него небеса, займемся подгонкой «основы» и «крышки» — задача непростая, сил и времени потребует много. Земля оказалась неустойчивой? Что ж, всегда можно соорудить подпорки из того, что попало под руку. Например, пусть это будут огненные прялки или столбы из воска. А разве воск чем-то хуже любого другого материала? И да, прибавим четверку беспокойных рыб. Все эти акты творения происходят как-то буднично и спокойно, в них нет того грозного трепета, коим обычно наполнены священные тексты.

Трудно удержаться от иронии, когда в столь важном деле, как создание мира, Всевышний ведет себя подобно ребенку, который этот самый мир только познает. Сказочность космогонического мифа усиливается в тех его версиях, где нет темного демиурга, зато есть животные, к которым Господь обращается за помощью и советом. Их обычно три: лягушка, пчела и еж. Первая ныряет и достает землю со дна; вторая отправляется к ежу с вопросом о том, что же делать дальше; а собственно еж сперва говорит, что ничего посоветовать не может, а потом растерянно бормочет себе под нос, что кому как не Богу знать о необходимости гор и долин, чтобы по ним потекли реки, собрались озера… Иногда сам еж и творит эти горы и долины, забираясь под землю и выставляя иголки наружу; а еще в ряде легенд дает советы Господу сжать землю, которая оказалась слишком велика для сотворенного небесного купола, и теперь уже косвенным образом принимает участие в сотворении разнообразных форм рельефа, которые возникли из-за этого сжатия.

Но не верьте мордашке ежа, привычного персонажа множества сказок для самых маленьких. Прежде всего, в этих легендах он явно заменяет темного демиурга — и хотя не пытается обмануть Бога или сбросить его с края сотворенной земли, сам факт такой подмены явно неслучаен.

У ежа двойственное символическое значение: в средневековых бестиариях его сравнивали то с рачительным и благочестивым хозяином, то с дьяволом, который крадет виноград из тайного сада (то есть плоды духовности и добродетельности человеческой души). Он мог быть как олицетворением христианского смирения и скромности, так и образцом дьявольской злокозненности. Такой неоднозначный образ хорошо сочетается с космогоническим мифом, в котором Бог вынужден хоть отчасти, но все-таки положиться на дьявола.

Итак, земля выросла из «семян», принесенных со дна космической бездны то ли дьяволом, то ли заменившей его лягушкой, и все по велению Господа, который почему-то не смог или не захотел все сделать сам. Сперва была она маленькой, размером с кровать, слишком тесную для двоих, но в результате безуспешного коварства дьявола разрослась и стала достаточно обширна, чтобы впоследствии на ней хватило места даже великанам. Господь же сотворил небесный купол, не угадал с размером и вынужден был воспользоваться советом все того же темного демиурга — или ежа, — в результате чего на плоской, как стол, тверди возникли горы и долины, а сама она поместилась под небом. Чтобы землю не колыхали космические воды, Всевышний подпер ее столбами из огня. В другой версии предания это были не столбы, а прялки — точнее, столбики от ручных прялок с верхней частью, у славян именуемой «лопасть». Еще одна легенда гласит, что столбы/прялки сделаны из воска и их постоянно грызет Иуда; однако подпорки постоянно восстанавливаются, и он не успевает дойти до последней, как первая уже цела. Кроме подпорок есть еще рыбы — они не названы в легендах китами, хотя, конечно, учитывая титанический груз, взваленный им на спины, ничто другое не представляется. С точным количеством рыб не все ясно: поначалу, если верить преданию, их было четыре — рыба-мать и три детеныша. Но два из трех были принесены в жертву ради того, что известно нам как «чудо пяти хлебов и двух рыб», описанное в главе 14 Евангелия от Матфея. И если бы двух мальков не хватило, Иисус вполне мог забрать третьего, только вот в этом случае рыба-мать наверняка взбунтовалась бы, покончив с этим миром раньше срока, ибо всякое движение ее хвоста или плавников заставляет земную твердь содрогаться.

Что было дальше? Господь и дьявол сотворили природу, людей (точнее, сперва великанов) и все, что им могло понадобиться. Современная исследовательница румынского фольклора Антоанета Олтяну отмечает, что Всевышний был более склонен творить красивое (например, цветы), а нечистый — полезное (например, пшеницу и рожь). Так или иначе, легенды путаются, противоречат друг другу, и если не вдаваться в подробности, то честнее всего подчеркнуть, что творили они совместно. И даже человек, пусть и в первой, не лучшей версии, в плане затраченных физических усилий творение дьявола, поскольку тот вылепил фигурку из глины, а вот душу или дух в эту мертвую глину вдохнул Господь.

И вот так вселенная обрела относительно четкие контуры: округлый мир, покрытый горами, долинами, реками и озерами, покоится на спинах рыб, которых то ли две, то ли четыре; и подпирают его столбы (или ручные прялки) из огня (или воска); трижды по периметру его огибает река, именуемая Апа Сымбетей (Субботняя Вода), чтобы в конце концов низвергнуться в ад, где обитают падшие ангелы, то есть дьяволы, черти и бесы; а где-то посреди Субботней Воды таится Остров блаженных, где издавна живет благочестивое племя, узнающее о наступлении Пасхи по скорлупкам, которые приносит к их берегам эта мать всех рек. А над миром простирается небо, на самый верхний ярус которого удалился в конце концов Господь, устав от зловредного характера своих творений, предпочтя наблюдать за ними — за нами! — с высоты.

Антоанета Олтяну пересказывает интересный вариант космогонии: земля круглая и сплющенная, как булочка, и расположена на воде, но не напрямую. В середине нижней части из земли торчит столп, чье основание опирается на спину огромной рыбы. Рыба погружена в океан и кружится на месте — земля, соответственно, делает то же самое. А в верхней части земли, напротив основания того столпа, что опирается на рыбу, возвышается огромная гора, и с вершины горы подымается другой такой же столп, который подпирает небо. Можно сказать, это один стержень, который объединяет небо, землю, рыбу и воду; благодаря вращению рыбы вращаются земля и солнце, день и ночь сменяют друг друга. Космический столп или стержень — эквивалент Мирового древа из множества других мифологий; как его ни назови, это тот фрагмент бытия, чье равновесие имеет ключевую важность для существования всего остального3.

Среди легенд, записанных румынскими фольклористами на рубеже XIX–XX веков, можно отыскать и другие варианты с поразительными деталями: преображенными народным воображением отрывками Священного Писания, следами дохристианских фракийских верований, иноземными заимствованиями — как греко-римскими, так и более дальними и экзотическими. В этой главе представлена лишь общая картина, которая призвана быть ориентиром в запутанном и загадочном мире румынского фольклора. К финалу, надеюсь, стойкий и любознательный читатель сумеет соткать в своем воображении полноразмерный гобелен, необыкновенный и очень красивый.

Из книги «Румынские мифы»

В скандинавской мифологии

В эру раннюю, Имира время,
ни песка, ни моря, ни плеска волн,
не было земли, и неба не было;
лишь щель без травы щерилась бездной.
Пока Бора сыны не подняли почву,
Мидгард стали ставить прекрасный.

Прорицание вёльвы. Стихи 3–4

Создание Вселенной из ничего — точнее, из Гиннунгагап, что значит «провал, пустота» — непростая задача. От богов-творцов требовались изобретательность и планирование, а также материалы для сотворения мира. Иудейско-христианский Бог создает его актом речи — Словом, Логосом. Когда Он произносит: «Да будет свет», является свет, и слова Его определяют весь дальнейший процесс творения. В других мифах о сотворении мира его порождает женское божество; Небо и Земля сходятся, и все сущее рождается из их союза. В Скандинавии существовало как минимум три мифа о творении; каждый предлагал свой вариант развития событий.

Процитированная выше версия рассказывает, как сыновья Бора (Один и его братья Вили и Ве) подняли землю из Гиннунгагап. В следующих строках «Прорицания вёльвы» ростки зеленого лука (особой, волшебной травы) начали поднимать скалистое основание, тем самым сотворив мир.

Предлагая свой вариант, основанный на средневековых научных теориях/представлениях, Снорри объясняет эту историю соединением противоположных начал. Он говорит, что Гиннунгагап — место, лежащее к северу, заполненная льдом пропасть, из которой вытекает река Эливагар — ядовитый поток, быстро застывающий в виде глыб льда. Область огня, Муспелльсхейм, — владения огненного великана Сурта — находится на юге. И когда искры оттуда долетают до льдов Гиннунгагап, те начинают таять, и жизнь, рожденная из союза жара и сухости огня с холодом и влагой льда, обретает форму человека. Его зовут Аургельмир или Имир, и он стал прародителем инеистых (ледяных) великанов. Пока Имир спал, он потел, и из его подмышек появились мужчина и женщина. Его ступни тоже произвели на свет потомство. То были первые инеистые великаны.

Из приведенного отрывка неясно, вызывали ли сыновья Бора землю из глубин силой слова или ныряли за ней и поднимали. Но древнескандинавская традиция предлагает еще один метод творения: через насилие и расчленение. Сыновья Бора наложили руки на первовеликана Имира, убили его и использовали части тела для создания разных элементов мира; так говорится в «Речах Гримнира».

Боги создали землю из Имира тела, шумящее море из крови его;
из волос его лес, из костей его горы, из черепа — неба лучистую твердь.
Из ресниц его мудрые боги сумели Мидгард создать для людей.
Из мозгов грозовые зловещие тучи появились по воле богов.

Речи Гримнира. Стихи 40–41

Мир, в котором жили люди (Мидгард, или «срединное жилье/ поселение»), был создан из тела убитого существа, с применением насилия, в творческом акте одними мужскими божествами. Древнескандинавские мифы изложены с точки зрения асов, причем именно богов, а не богинь; в рассказе о сотворении мира эти боги присваивают себе функцию продолжения рода, плодородие и способность вскармливать, обычно свойственные женщинам. В отличие от последних, боги не создают материал для творения из своих тел, а берут тот, что могут найти. Вплетая агрессию в ткань бытия, в структуру Вселенной, боги утверждают ее как норму для себя и людей. Неизвестно, можно ли считать эту версию истории творения более древней, или она — культурный продукт воинственной эпохи: раннего железного века либо эпохи викингов. Вероятно, очень важно, что самый миролюбивый (хотя тоже чисто мужской) акт творения представлен как подъем земли из бездны в «Прорицании вёльвы» — песни, которая, по современным оценкам, сложилась позже, примерно около 1000 года и несет в себе влияние христианских идей, проникавших тогда в мифологическое мышление северян.

Из книги «Скандинавские мифы»

В корейской мифологии

В Корее существует два мифа о творении. Любопытно, что один из них появился на юге, на острове Чечжудо, а другой — на севере, в провинции Хамгёндо.

Согласно обоим сюжетам, в самом начале небо и земля были едины. Подобное представление мы найдем в мифологии и других стран: греции, Египта, островов Полинезии. Единство неба и земли означает, что они представляли собой одно целое. Это можно сравнить с человеческой природой до разделения людей на мужчин и женщин: раз не существовало половой дифференциации, не могло быть и брака с деторождением. Все это возникло только с появлением полов.

В результате бесчисленных размежеваний — неба и земли, мужчин и женщин, дня и ночи, жизни и смерти — образовался мир и появилось человеческое общество. Именно поэтому зачастую космогонические мифы начинаются с рассказа о том, как отделились друг от друга небо и земля. Особенность этих историй в том, что в них присутствует конфликт. В греческом мифе гея-земля, устав от домогательств Урана, подстрекает сына свергнуть отца. У новозеландской истории есть продолжение: бог штормов и ветров, брат Тане-махута, рассердился на него за то, что тот разлучил родителей, и послал на землю бурю. Корейские же мифы в этом отношении отличаются — гармония в них важнее конфликта и противостояния. В «Песенном сказе о Небесном владыке» земля и небо расстаются сами.

В первый год, первый месяц, первый день и первый час шестидесятеричного цикла* появилось небо; во второй год, второй месяц, второй день и второй час этого цикла возникла земля. Между небом и землей образовался зазор, который постепенно увеличивался, пока в итоге они не разделились.

Небо стало посылать на землю росу, которую та собирала. Таким образом они поддерживали связь друг с другом, и в этой связи зародилось все сущее. Сначала появились звезды, однако в мире еще не было яркого света. Тогда прокукарекал небесный петух, а вслед за ним, подпрыгивая на насесте, прокукарекал петух земной, и тут же небо на востоке озарилось. Увидев это, Небесный владыка послал в мир два солнца и две луны. Так появился свет.

Но солнца и луны всходили парами, поэтому днем стояло адское пекло, а по ночам — страшный мороз. И днем, и ночью люди страдали. К тому же в те времена животные и растения тоже умели говорить, и потому в мире царил страшный гомон. А помимо всего прочего, живые и мертвые существовали в одном пространстве: позовешь живого человека, а откликается мертвец. Такая сумятица возникла оттого, что еще не было разделения на тот свет и этот — отделились только небо и земля, а все прочее — люди, животные и растения, жизнь и смерть — пребывало в путанице. В мире еще не воцарился порядок. С тяжелым сердцем взирал на земной хаос Небесный владыка.

В мифологии и религии разное представление о богах. Что касается корейской мифологии, то в большинстве случаев боги здесь не являются богами изначально, а становятся ими по ходу жизни. И только Небесный владыка появился сразу с разделением неба и земли — как воплощение восточноазиатской концепции Неба. Небесный владыка — Чхончжи-ван, также его называют Нефритовый император. При этом он не является всемогущим и всеведущим богом, как те, которым поклоняются в мировых религиях.

Небесный владыка царствовал в небе, землей же никто не управлял, поэтому он хотел утвердить и на земле порядок, чтобы все жили в мире, но не знал, как это сделать. Сколько он ни думал, достойного решения на ум не приходило.

Однажды Небесный владыка размышлял о хаосе и порядке. Изнуренный, он заснул и увидел удивительный сон. В том сне Небесный владыка молча взирал на два солнца и две луны, а потом вдруг проглотил по одному из каждой пары. Проснувшись, Небесный владыка понял, что это необычный сон. Он поразмыслил и истолковал его так: чтобы справиться с мировым хаосом, ему нужны два сына, подобные солнцу и луне. Одного он пошлет царствовать в мире живых, а другого — повелевать миром мертвых, и тогда всюду установится порядок.

Начало нового мира

Вновь задумался Небесный владыка: он не мог в одиночку родить сыновей. К тому же один из них должен править на земле, а значит, его матерью должна была стать земная женщина. Некоторое время король взирал с небес на землю, выбирая себе супругу.

«Песенный сказ о Небесном владыке» во многом напоминает миф о Тангуне*. В нем небесный правитель Хванин решает послать на землю своего сына Хвануна и ищет для него подходящее место. Согласно мифу о Тангуне, выбранная Хванином земля и есть тот самый мир, в котором мы живем.


* Легендарный основатель первого корейского государства.

Небесный владыка пожелал взять в жены славившуюся красотой и умом госпожу Чхонмэн. (В ее образе можно увидеть как отдельную личность, так и в целом народ, населявший землю.) Небесный владыка спустился на землю к госпоже

Чхонмэн. Женщина жила в ветхой хижине и едва сводила концы с концами. Она хотела оказать достойный прием почетному гостю, однако у нее не нашлось даже тарелки риса. Хозяйка обратилась за помощью к соседу Сумёну. Это был богатейший человек в округе, однако он отличался дурным нравом.

Выслушав просьбу госпожи Чхонмэн, богач Сумён одолжил ей один тве* риса, смешав зерно пополам с песком. Именно так, путем обмана и коварства, он и нажил свое богатство. Когда бедняки вроде госпожи Чхонмэн просили у него рис, Сумён смешивал его с белым песком; когда просили чумизу**, подсыпал черный. Долг же ему возвращали чистым зерном и за один тве отдавали целый маль***.


* Единица измерения объема, равная 1,8 литра.
** Чумиза — черный рис, один из древнейших злаков, известных человечеству.
*** Единица измерения объема, равная десяти тве, то есть 18 литрам.

Дочери богача Сумёна были под стать отцу: бедных наемников, половших рисовые поля, девицы кормили не свежей пищей, какую ели сами, а гнилыми отбросами. А сыновья Сумёна были негодяями под стать Нольбу, жадному богачу из корейской сказки: не пролив ни капли пота, они разбогатели, присваивая чужое.

Госпожа Чхонмэн знала о коварстве Сумёна, но в силу обстоятельств вынуждена была попросить рис у богатого соседа. Чтобы избавиться от песка, она не один раз промыла зерно. Наконец, когда от одного тве не осталось и половины, женщина сварила кашу и поставила тарелку перед гостем. Небесный владыка с радостью принял простое, но приготовленное от души угощение.

Однако как ни старалась госпожа Чхонмэн вымыть из риса лишнее, песчинки все же попадались. То и дело чувствуя на зубах странный хруст, Небесный владыка недовольно поглядывал на хозяйку. Пришлось рассказать гостю о злодеяниях богача Сумёна. Узнав, в чем дело, гость побледнел от гнева. Он призвал повелителей и вестников грома, молнии и огня и приказал им сокрушить жилище негодяя, запалив в его печи яростное пламя. В Сумёна ударила молния, и он сгорел. Его сыновей и дочерей также постигла кара — они превратились в насекомых.

Небесный владыка предрек госпоже Чхонмэн, что у нее родятся два сына, и наказал дать им имена Тэбёль-ван и Собёль-ван. Он оставил ей два тыквенных семечка, чтобы в будущем сыновья могли найти отца, и вернулся на небо.

Через некоторое время госпожа Чхонмэн родила близнецов, похожих на солнце и луну.

Противостояние близнецов

Сыновья госпожи Чхонмэн, однажды услышав в свой адрес слово «безотцовщина», попросили мать рассказать об отце. Тогда госпожа Чхонмэн поведала им о Небесном владыке и отдала тыквенные семечки. Следуя материнскому наставлению, близнецы посадили их в первый день нового года по лунному календарю, и скоро плети выросли до самого неба. Братья поднялись по ним и встретились с отцом.

Мать близнецов госпожа Чхонмэн — это богиня земли. Только богиня земли могла составить пару Небесному владыке. И то, что тыквенные плети выросли так высоко, произошло благодаря земной материнской силе.

Небесный владыка обрадовался, увидев сыновей. Он поручил Тэбёль-вану править миром живых, а Собёль-вану — миром мертвых и приказал обоим покончить с хаосом и установить гармоничный порядок. Однако возникла проблема.

Младший брат не желал становиться владыкой загробного мира. Это было темное и мрачное место, лишенное жизни. Собёль-вану хотелось править светлым, преисполненным жизненной силы миром живых людей. После долгих раздумий он предложил Тэбёль-вану соревнование, которое решит, кому из них достанется земной мир. Тэбёль-ван знал о корыстном расчёте брата, однако согласился. Близнецы решили загадывать загадки.

«Какое дерево всю жизнь не роняет листьев, а какое роняет?» — спросил Тэбёль-ван. Собёль-ван ответил, что не роняют листьев деревья с короткими междоузлиями, а роняют — с полыми стволами. Брат покачал головой: бамбук и тростник тоже пустые внутри, однако листья с них не осыпаются. Собёль-ван не разгадал первую загадку, но упросил брата продолжить спор.

«Отчего трава на холме растет медленнее, чем в низине?» — спросил Тэбёль-ван. Собёль-ван ответил, что весной, когда дует ветер и идут дожди, землю с холмов смывает вниз, оттого трава на высоте растет хуже. Тэбёль-ван снова покачал головой: на голове человека волосы вырастают длинные, а на ступнях почти не растут. Собёль-ван снова проиграл.

Он понял, что умом брата не одолеть. Правильно было бы признать границы своих возможностей и отступить. Но разве так бывает? И в наше время мало кто добровольно отойдет в сторону.

Несмотря на то что мир и общество существуют на благо всех людей, всегда найдется тот, кто озабочен исключительно собственными достижениями и успехом, кто идет на поводу своих эгоистичных устремлений. Таким был и Собёль-ван. Он не желал сдаваться и уходить в мир мертвых. В конце концов он кое-что придумал — уговорил брата устроить цветочное состязание.

Цветок, полученный обманом

Загадки должны были определить, кто из близнецов достоин стать владыкой мира живых. Этот пример — одна из отличительных осо­ бенностей корейской мифологии. Нигде в мифах других стран нет примеров того, чтобы боги устраивали состязание за право правле­ния миром. В подобной ситуации в большинстве случаев между со­ перниками вспыхивает война, и в ней обозначается граница между добром и злом, пускай и не такая четкая, как в религии.

Однако в корейском мифе вместо войны и борьбы боги загады­ вают друг другу загадки, а затем устраивают цветочное состязание. Какой же смысл оно в себе несет, если встречается не только в мифе о творении?

Цветок — один из главных символов в корейской мифологии, он знаменует высшую ценность жизни и счастье. Красивый цветок означа­ ет, что вырастивший его может привести мир к процветанию и благу.

Достоинство правителя проявляется в том, насколько счастливы жители его страны. Так и цветочное состязание говорит: тот, кто сумел вырастить прекрасный цветок, сможет вырастить и целую поляну, именно такой человек и должен править.

Тэбёль-ван согласился на предложение Собёль-вана. Братья получили от короля Чибу-вана семена и посадили их в два кувшина, серебряный и латунный. Скоро взошли ростки и распустились цветы. У Тэбёль-вана цветок вырос прекрасным, а у Собёль-вана — завял. И в цветочном состязании младший брат вновь потерпел поражение.

Тогда Собёль-ван предложил устроить состязание «кто быстрее уснет». Тэбёль-ван согласился и тут же забылся глубоким сном. Убедившись, что брат спит, Собёль-ван подменил его цветок и как ни в чем не бывало притворился спящим.

Немного погодя Собёль-ван поднял шум и разбудил брата. Увидев у него свой цветок, Тэбёль-ван обо всем догадался. Однако он признал свое поражение и отдал брату мир живых.

Отправляясь в царство мертвых, Тэбёль-ван попросил брата остерегаться убийц, разбойников, грабителей и воров, а также плутов, строящих козни ради собственной выгоды. Но опьяненный победой Собёль-ван пропустил его наставления мимо ушей.

Став владыкой, Собёль-ван спустился с небес на землю. Но мир живых обманул его ожидания — на земле по-прежнему царили хаос и неразбериха. Начать с того, что на небо всходили два солнца и две луны, поэтому днем можно было сгореть от жары, а по ночам зубы стучали от холода. К тому же всюду стоял страшный шум: разговаривали не только люди, но и животные с растениями. Они кричали на своих мучителей, некоторые звери, точно хулиганы, пугали маленьких детей и угрожали им.

Тут и там творились убийства, разбои, грабежи — все то, о чем предостерегал Тэбёль-ван. Но главной причиной хаоса было отсутствие границы между жизнью и смертью. Живые и мертвые существовали вперемешку, не разбирая, кто есть кто.

Разделение жизни и смерти — основа и важнейшее условие человеческого бытия. Хотя в наши дни люди всё больше отдаляются от религии, еще до недавних пор человечество существовало в рамках религиозного мировоззрения, основанного на представлениях о смерти. Люди соотносили свою земную жизнь с посмертной участью и ради загробного мира порой были готовы на многие жертвы. Загробная жизнь, то есть смерть, формировала мораль и управляла земным существованием. Именно для того, чтобы разграничить пространство и время жизни и смерти, Небесный владыка и поставил каждого из сыновей править отдельно миром живых и миром мертвых.

Собёль-вану не хватило мудрости, чтобы справиться со своей задачей, и в конце концов он обратился за помощью к брату. Почувствовав в его взгляде раскаяние, Тэбёль-ван отправился вместе с ним на землю. В первую очередь предстояло разобраться с хаосом и беспорядком.

Тэбёль-ван приготовил лук и стрелы. Утром, когда на небо взошли два солнца, он сбил одно из них метким выстрелом, а ночью сбил вторую луну. Так небо приняло свой теперешний облик, и людям больше не пришлось мучиться от невыносимой жары и холода.

Следующим деянием Тэбёль-вана стало отделение людей от животных и растений. Краеугольным камнем здесь, естественно, был язык — главная движущая сила, позволившая человечеству, в отличие от других живых существ, развить культуру. Язык необходим для понимания, как ложка необходима для приема пищи. Благодаря языку, то есть речи и письменности, человечество передает потомкам мудрость и знания, обеспечивая тем самым непрерывность культуры.

Тэбёль-ван высушил сосновую кору, растолок ее в порошок и рассыпал по всей земле. В то же мгновение животные и растения онемели, утратив дар речи.

Оставалось отделить жизнь от смерти. После долгих раздумий Тэбёль-ван взял весы и стал взвешивать всех подряд. Чей вес превышал сто кын**, того он признавал человеком и отправлял в мир живых; те, кто весил меньше, считались духами и отправлялись к мертвым.


**Кын — единица измерения массы, один кын равен приблизительно 600 граммам.


Ширма «Солнце, луна и пять пиков», стоявшая за троном вана в корейском государстве Чосон. Отражала космологические представления древних корейцев

Решив три важнейшие проблемы, Тэбёль-ван сделал земной мир пригодным для жизни людей. И это помогает понять значение его имени. (Детям рассказывают, что имена близнецов означают «Большая звезда» и «Малая звезда», но такое толкование годится лишь для сказок.) «Тэбёль» значит «великое различение и разделение», то есть имя Тэбёль-ван можно истолковать как «король великого раздела». Выполняя возложенную на него миссию, Тэбёль-ван убрал с небес лишние солнце и луну, отделил людей от мира растений и животных и, наконец, разграничил важнейшие категории бытия — жизнь и смерть.

Благодаря такому разделению Тэбёль-ван установил стройный миропорядок, подобающий земле и небу. Именно ради этого Небесный владыка сочетался брачными узами с богиней земли госпожой Чхонмэн и поручил сыновьям править миром.

Из книги «Корейские мифы»
Обложка поста: freepik.com

Рубрика
Кругозор
Похожие статьи