Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная литература Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Настольные игры Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Проза
Женщина, которую услышали. Отрывок из романа «Голос пойманной птицы»
12 февраля 2023 1 025 просмотров

Екатерина Щетинина
Екатерина Щетинина

Форуг Фаррохзад не вписывалась в рамки, заданные иранским обществом середины пятидесятых годов XX века. В 16 лет ее поспешно выдали замуж за любимого, как ей тогда казалось, человека. Но ей недостаточно было быть просто матерью и женой.

Молодая женщина осмелилась бросить вызов всему свету — и самой себе. Сбежала от мужа, чтобы реализоваться как поэт и доказать свое право быть независимой, мечтать, писать и страстно любить.

Публикуем отрывок из завораживающего, колоритного романа «Голос пойманной птицы», в котором Форуг впервые задумывается о побеге.

***

Что бы ни болтали обо мне после — дескать, я никудышная мать, я бросила своего ребенка, — правда в том, что я всегда любила сына. Я любила Ками с той самой минуты, как он появился на свет, до того, как его у меня отобрали.

Правда и то, что поначалу я не знала, как с ним обращаться. Я никогда не ухаживала за младенцами, и мне пришлось учиться быть матерью. Крики Ками лишали меня покоя. Я брала его дрожащими руками и все время боялась уронить. Но что самое ужасное, как я ни билась, он так и не взял грудь. Стоило мне поднести его к груди, как он поджимал крохотные губки. И отказывался сосать. Через неделю после родов груди мои на ощупь были твердые как камень и горячие. Когда сын наконец взял грудь и принялся сосать, меня пронзила такая боль, точно мои соски сдавили щипцами.

— Ты опять его не так держишь. — Ханум Шапур выхватила у меня Ками. — Вот как надо!

Я вздрогнула, когда она дотронулась до меня, но я так устала от долгих бессонных ночей и голодного плача Ками, что даже не возражала, когда она показывала мне, как нужно делать. Чтобы у меня прибавилось молока, ханум Шапур ставила передо мной блюда с резаным шнитт-луком, и я ела его; она давала мне компрессы из капустных листьев, и я прикладывала их к груди, чтобы унять боль.

Но что бы я ни делала, молоко не прибывало.

— Ребенка нужно кормить, — однажды вечером сказала моя свекровь Парвизу. — Ясно, что она его выкормить не сможет.

Наутро она поднесла к губам Ками бутылочку с козьим молоком. Оно было зеленоватое и отдавало кислятиной. — Не надо! — Я оттолкнула бутылочку и забрала Ками у свекрови.

— Ты его голодом уморить хочешь?

Она попыталась отнять у меня Ками, но я отдернула его с такой силой, что у него запрокинулась голова. Сын оглушительно завопил, но я не выпустила его. Я отнесла его в нашу комнату, расстегнула кофточку и приложила Ками к груди. Снова и снова проводила пальцем по его губам, чтобы он открыл рот, но он упрямо отказывался. В конце концов я сдалась, согласилась кормить его козьим молоком, но старалась сама давать ему бутылочку. Он жадно сосал молоко и потом спал несколько часов кряду. Вскоре щечки его порозовели, он стал пухленьким.

— Оставь ребенка в покое, — сказала ханум Шапур. — Ты с ним так носишься, так балуешь, что испортишь его. Ей не нравилось, что я не спускаю Ками с рук. Ты слишком ему потакаешь, говорила свекровь и, пожалуй, была права. От матери я почти не видала нежности; любовь мне выказывала только Санам. И я решила стать хорошей матерью. Я хотела понимать каждый крик Ками и отвечать на него добротой, терпением и заботой.

По утрам в первые теплые дни года я купала его во дворе у хоза, днем выносила в сад, под хурму. Плоды покачивались на ветру, точно маленькие сияющие светильники, я пела сыну отрывки из песен, которые знала. «Я цветок, вырезанный из камня. Что сказать о моем одиноком сердце? Ты светил мне, как солнце, без тебя я холодна и бледна». Я ставила колыбельку Ками в тени дерева, пела песни, которые помнила с детства, песни ночей, когда я лежала без сна рядом со спящей няней. Я читала ему стишки, пересказывала все загадки, которые помнила, и придумывала свои.

С появлением Ками ага Шапур приободрился. Заметив, что я поднимаю щеколду на садовой калитке, он улыбался — и в уголках его глаз обозначались морщины. Иногда он укладывал малыша к себе на колени, укачивал его, Ками успокаивался и засыпал. Теперь он быстро рос. Менялся день ото дня, и мне не хотелось пропустить ни одной перемены. Запомни это, говорила я себе, когда сидела в траве, расправив вокруг себя юбку, смотрела в небо, наслаждалась солнцем, греющим кожу, а Ками спал рядом. Запомни это, говорила я себе, когда летом поспевали плоды на деревьях и Ками впервые попробовал инжир. Запомни это, говорила я себе, когда прижимала его к груди и зарывалась лицом в его мягкие черные кудряшки.

Но ханум Шапур решила присвоить моего сына. Она покупала ему мячики и погремушки. Мягкую игрушечную мартышку с коричневыми глазами-бусинами, в красном костюмчике. На Новый год совала ему в кулачки золотые монеты. Потом, не сказав мне, отнесла его сделать обрезание, а когда вернулась, повязала ему на запястье голубой амулет. «От сглаза», — пояснила она и так туго затянула шнурок, что он врезался в мягкие складочки кожи.

Я рассвирепела.

— Как ты допустил? — спросила я Парвиза.

— Его же все равно нужно было обрезать, разве ты не знала?

— Знала, но почему ты мне заранее не сказал? Я пошла бы с ней, подержала бы его. Успокоила.

— Я решил, что так будет лучше. Посмотри, как ты сейчас себя ведешь…

— А как ты думал? Он мой сын! Мой, не ее!

У меня осталась одна-единственная фотография с Ками, я всегда ношу ее с собой. Как-то раз мы с Парвизом выбрались в фотоателье. Ками всю дорогу капризничал, но когда мы вошли в светлую комнату и фотограф устроился за треногой, Ками неожиданно успокоился, и мы уселись, чтобы сделать портрет. Что же я увидела, когда в руки мне попал снимок с нами тремя? Юную женщину с накрашенными губами и строптивыми кудрями. Форуг, которая существовала лишь краткий миг: мать, жена. Жемчужная удавка на шее. Потерянный взгляд. Рядом муж в костюме-тройке и галстуке-бабочке робко держит меня за руку. Парвиз был одиннадцатью годами старше, однако на фотографии казался моложе: гладкий лоб, застенчивая улыбка, пиджак широк в плечах.

Той весной я подолгу слонялась вдали от дома, толкала коляску Ками по грязным проулкам Ахваза. «Ты застудишь ребенка насмерть!» — орала мне в спину ханум Шапур, когда я уходила, отчего мне лишь больше хотелось скрыться. Однажды днем я посадила Ками в коляску и пошла к реке. В городе пахло кострами, в небо змеился дым. Обычно возле мечети толпились нищие, но день выдался знобкий, и я увидела одну-единственную побирушку. Она куталась в тонкую шаль, голову повязала платком. Я порылась в карманах, сунула ей несколько монет и направилась к реке.

Я ушла без пальто, Ками был в одной пижамке. Ветер кусался, Ками плакал все громче, но я словно не слышала. В какой-то момент я бросилась бежать. Я мчалась во весь дух, так что кровь стучала в висках, а коляска дергалась и раскачивалась. Постепенно я осознала, что меня кто-то окликает, просит замедлить шаг, быть осторожнее, но остановиться я не могла. Помню скрип тормозов и яростный визг колес; лишь тогда я очнулась от забытья и увидела, что вкатила коляску с Ками прямо в поток машин. Я в панике заглянула в коляску. Личико и ручки Ками покраснели от холода, но он крепко спал.

Во мне нарастала странная сила. Я думала, что материнство обуздает желание писать, но чем меньше времени я уделяла сочинительству, тем сильнее меня поглощали мысли о нем. С пришествием лета, когда полуденный зной сделался нестерпимым, я уходила с Ками к себе в комнату, прижимала его к груди, закрывала глаза и засыпала под трепет занавесок и шелест ветра в листве. Если задремать не получалось, я сажала Ками в колыбельку и слонялась по комнате. Однажды заметила свое отражение в зеркале и подивилась совершившейся перемене. Когда я была ребенком, Санам вечно пыталась меня откормить сластями и жирным рагу. У меня были костлявые коленки и плоская грудь. Даже во время беременности я оставалась худой, только живот увеличивался в размерах. И лишь сейчас, когда я стала матерью, моя фигура наконец обрела женственные очертания. Застыв в светлой шелковой комбинации перед зеркалом, я оглядела округлившиеся бедра, живот, налившуюся грудь. Ками зашевелился, я взяла его на руки, прижалась губами к черноволосой макушке, замурлыкала полузабытый мотив.

То были редкие часы покоя, которые я знала в этом доме. Тогда-то я задумалась о побеге.

Отрывок из романа «Голос пойманной птицы»
Обложка: freepik.com

Рубрика
Проза
Похожие статьи