Проза
«Посреди цветов спал парень с золотистыми волосами». Отрывок из романа «Костяное веретено»
23 ноября 188 просмотров
Проза
«Посреди цветов спал парень с золотистыми волосами». Отрывок из романа «Костяное веретено»
23 ноября 188 просмотров

Елена Исупова
Елена Исупова

Как в старой сказке, все начинается с веретена. Темное проклятие заставляет молодого принца уколоть палец и уснуть беспробудным сном. Чтобы спасти королевство от чар, на опасную тропу выходят искательница сокровищ Филоре Ненроа и воинственная наемница Шейн. Вот только Терновый лес — наименьшая из проблем на пути к их цели…

«Костяное веретено» — приключенческий ретеллинг «Спящей красавицы». Книга, полная темной магии, опасных приключений и охоты на ведьм.



Костяное веретено

Делимся отрывком из новинки.

***

Фи едва не задохнулась, когда провалилась в ледяное горное озеро. Сначала туда рухнул балкон, разрушив поверхностное натяжение воды, поэтому Филоре хотя бы ничего себе не сломала. Однако это было наименьшей из проблем.

В озеро сыпались осколки камня и обломки дерева, все они устремлялись в черную глубину. Совсем рядом в воду угодил тяжелый кирпич. В тело впился холод, но Фи сдержала рвущийся из груди крик, понимая, что нужно беречь воздух.

Она работала ногами, изо всех сил пробиваясь к поверхности, где слабо мерцал солнечный свет. Вдруг Фи потеряла его в облаке пузырьков, когда в озеро свалилось что-то большое и темное. Это оказался кусок затейливо выкованных перил, увитых розами и колючками, и летел он прямо на нее. Фи рванулась в сторону, пнув перила ногой, чтобы их оттолкнуть. Один из острых шипов впился в штанину, и Ненроа захлебнулась, глотая ледяную воду. Фи дернулась, стараясь вынырнуть, кончики пальцев на миг коснулись воздуха, а затем что-то резко увлекло ее обратно во мрак.

Фи заглушила панику. Нога застряла в железных розах. Она попыталась вывернуться, но голень зажало между стеблем цветка и острым обломком перил. Тусклый шип впился в плоть над краем ботинка, из ранки брызнула кровь и, словно чернила, растворилась в воде. Как ни старалась Фи выпутаться из завитков, тяжелые перила утаскивали ее все глубже и глубже.

Она никак не могла освободиться. Грудь сжало, будто тисками. Сердце отбивало тысячу ударов в секунду, но все тело словно застыло. Фи посмотрела вверх — там, далеко, мерцала поверхность озера. Вода была мутной, вокруг плавали белые пузырьки. Легкие вот-вот сдадутся и вдохнут воду, и все будет кончено.

Фи закрыла глаза.

Но вскоре снова открыла их — когда вдруг ее окутала вспышка света и ладони Фи коснулась теплая рука.

Она моргнула, пытаясь понять, что же видит. Рядом парил юноша — Фи никогда в жизни не видела такого красивого парня. Его бледная кожа была нежной, золотистые волосы ореолом развевались у лица, тонкий, как дымка, локон парил у мерцающих синих глаз. Темные брюки и свободная белая рубашка колыхались в воде, будто с ними заигрывал шаловливый летний ветерок. Тяжелый плащ синего бархата мантией ниспадал с плеч. А еще юноша улыбался — улыбался Фи, спокойно глядя на нее, отчего и она успокоилась, а в ушах ее затихло биение сердца.

Фи снова моргнула, стараясь избавить затуманенное сознание от чужого образа. Ходили слухи о предсмертных галлюцинациях, но разве в таком случае она не должна видеть кого-то знакомого? Родителей, друзей… Бывшего — если судьба решила бы обойтись с Фи поистине жестоко. Но этого юношу — Ненроа точно знала — она не встречала никогда. Не подумав, Фи приоткрыла рот спросить, кто же он такой, и сразу задохнулась — внутрь хлынула ледяная вода.

«Не вдыхай, — уговаривала она себя. — Вдохнешь — и конец всему».

Фи давилась, отчаянно стараясь не пустить воду к легким. Юноша взял ее за руку, переплел бледные пальцы с пальцами Филоре и притянул к себе, каким-то неведомым образом одним легким рывком освободив от железных пут.

Фи видела лишь головокружительную синеву его глаз.

Он забил ногами, поднимаясь к поверхности, и в тот же миг его розово-красные губы накрыли рот Фи. Поцелуй, от которого у нее перехватило бы дыхание, если бы она давным-давно его не потеряла. Губы юноши были мягкими и манящими, а самое главное — Фи обрела способность дышать: ее грудь снова вздымалась.

Ненроа вцепилась в бархатный плащ, забываясь в теплом и сладком поцелуе. У него был цветочный вкус, словно в рот попала капля нектара жимолости.

Фи с громким всплеском вынырнула, взметнув серебристые капли воды, сверкнувшие в последних лучах закатного солнца. Она покружилась, ища юношу, который ее спас. Никого.

В голове Фи пронеслась мысль, но не успела она ее додумать, как нырнула снова и принялась вглядываться в мутные глубины. Взвесь ила щипала глаза, но златовласого юноши нигде не было. Он просто исчез.

По спине Фи прошла дрожь. Юноша — это не галлюцинация, ведь галлюцинации не могут спасти тебе жизнь или потрогать. Фи, сама того не сознавая, поднесла пальцы к губам. Если бы она так не замерзла, лицо обдало бы жаром.

Из упрямства ей хотелось остаться на месте и во всем разобраться, но тут очередной приступ дрожи настиг Фи и заставил двигаться. Хоть пора стояла летняя, в высокогорье темнеет рано. Если не выбраться из озера и не обсохнуть, ей грозят большие неприятности.

К счастью, Фи — дитя родителей-историков; еще прежде чем научиться ходить, она научилась разбивать лагерь и исследовать забытое прошлое в разных негостеприимных местах. В отличие от большинства аристократических семей Дарфелла, Ненроа были приграничными жителями до мозга костей. Навыки выживания в семье прививались как базовые, наряду с чтением и письмом.

Она покрутилась в воде, пристально рассматривая скалы, что окружали озеро, а потом, про себя извинившись перед Шейн, поплыла в обратную сторону. Фи была уверена, что с напарницей все в порядке, ведь пол обрушился только на ее стороне, но вскарабкаться наверх по отвесной скале под замком было невозможно. Поэтому она поплыла к противоположному, пологому берегу, поглядывая на зазубренные утесы, которые словно щерились на нее, ухватилась за большой выступ и выбралась из озера; несколько длинноперых рыб дернулись в стороны.

Было лишь одно место, куда она могла обратиться за помощью, — туда, скорее всего, направится и Шейн. Они встретятся там или не встретятся вовсе.

Склон оказался невысоким, но подъем на трясущихся ногах вышел долгим и трудным. Фи ухватилась за кустик полыни и отдернула руку — в кожу впилась колючая ветка. Сразу вспомнилось костяное веретено — как оно странно сверкнуло, как жутко притягивало к себе против ее воли. Фи погладила подушечку пальца, куда веретено ее укололо. В закатном свете казалось, что рана кровоточит опять, крошечный алый завиток закручивался на кончике пальца, будто нитка.

Фи тряхнула головой, прогоняя прочь мысли о веретене, магических реликвиях и юноше с розовыми губами, что исчез, словно призрак. Времени на размышления не осталось. Вдобавок ко всему прочему, где-то среди этих холмов, должно быть, бродят охотники на ведьм. Одной Фи против них ни за что не выстоять.

Ей хотелось выкрикнуть какое-нибудь изощренное ругательство, которое она узнала от Шейн, но даже в полном одиночестве леди Ненроа не могла позволить себе подобной непристойности.

Фи уже добралась до вершины холма, и тут показалась луна. От ветра, что в жаркий полдень так приятно охлаждал, стучали зубы. Придется пойти на риск и развести огонь. Быстро, как только могла, Фи набрала хвороста и сложила в сосновых зарослях костер. Порывшись в кармане, она достала единственное, что всегда носила с собой, а не в походном мешке, — трут и кремень.

Фи уселась, прислонясь спиной к большому валуну, и напомнила себе, что бывала в передрягах и похуже и выбиралась из них. Она потрогала бороздки на труте — почерневшем кусочке железа, который когда-то принадлежал ее отцу. Если закрыть глаза, можно представить, как большие теплые руки отца обхватили ее маленькие дрожащие ладони, когда он впервые учил ее разжигать огонь. В тот раз они искали древнюю хрустальную комнату и в итоге свалились в шахту. Тогда у них тоже не оказалось с собой поклажи, только содержимое карманов.

***

Услышав, как потрескивают в костре сухие иголки, Фи открыла глаза и улыбнулась. Отец, подобно большинству ученых, научил дочь многим вещам, не имеющим практического применения, но навык добывания огня выручал ее не раз.

— Спасибо, — пробормотала она воспоминаниям, убирая кремень и трут в карман.

Когда пламя перекинулось на длинные ветки, Фи сняла влажную одежду и разложила на камне для просушки. Потом стащила легкое исподнее, отжала его и принялась махать над костром, чтобы белье согрелось. Она собиралась снова надеть его, пусть и сырое, — нельзя рисковать и дать застать себя в подобном виде, чтобы потом не пришлось бежать нагишом. Впервые она пожалела, что доверила нести рюкзаки Шейн.

Фи уселась, обняв руками колени. Вся исцарапанная, измученная, она проголодалась и хотела пить, пусть и нахлебалась воды в озере. При малейшем шуме — треске веток в костре или щелчках — ей мерещилось, что из гущи деревьев на нее вот-вот выскочат закутанные в плащи фигуры. Фи все еще никак не могла опомниться после произошедшего и не знала, стоит ли вообще верить собственным глазам.

Было куда проще представить, что прекрасный юноша, который скрывается в озере и исчезает после поцелуя, — это лишь плод буйного воображения, а не реальность. Фи уткнулась лбом в колени и навсегда выкинула юношу и тот поцелуй из головы. «Держи сердце под замком», — напомнила она себе. И все же заснула Фи далеко не сразу, она еще долго глядела на кривой серп луны в обрамлении темных сосновых веток.

Той ночью Ненроа приснилась белокаменная башня, увитая розами. Сияющие стены покрывала густая листва. Дикие розы, будто морская вода, просачивались в полукруглое оконце, забирались так высоко, что пробивались сквозь перекладины конической крыши.

Комната изнутри тоже вся заросла цветами, но здесь они были кроваво-красными. В каждом углу клубились розы, свисая со стен и потолка, словно яркие рубины.

А в самом центре цветы окружали широкую кровать, завешенную прозрачными драпировками, раздвинутыми там, где ткань цеплялась за шипы. Ворвался ветер, зашелестел розами, и те стали трепетать и вздыхать. Посреди цветов спал парень с золотистыми волосами и розовыми губами, облаченный в великолепный бархатный плащ. И хоть сонный вид юноши был безмятежен, а глаза закрыты, Фи почему-то знала, что они яркого синего цвета, от которого захватывает дух.

Ее спасителем оказался Шиповник Розоцвет, спящий принц.

Отрывок из романа «Костяное веретено»

Рубрика
Проза

Похожие статьи