Проза
«Скажите спасибо, что у вас нет свекра, который лапал и щупал бы вас каждую ночь». Отрывок из книги «Фарфоровая комната»
17 ноября 2022 345 просмотров
Проза
«Скажите спасибо, что у вас нет свекра, который лапал и щупал бы вас каждую ночь». Отрывок из книги «Фарфоровая комната»
17 ноября 2022 345 просмотров

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

Начало XX века, Индия. Мехар, Гурлин и Харбанс выданы замуж. Теперь их жизни буквально принадлежат семье мужей. Девушки даже не знают, какой из трех братьев достался каждой из них.

«Фарфоровая комната» — сильный роман о любви и долге, об истории целой страны и женской судьбе. Книга вошла в лонг-лист Букеровской премии 2021 года и получила высокие оценки многих критиков. Приводим отрывок из книги.



Фарфоровая комната

***

Это их второе воскресенье замужем, и за час до захода солнца Мехар, Гурлин и Харбанс влезают в какие-то старые одежки, поднимают гигантский плескучий чан и тащат во двор, на подстилку. Воздух в этот час упоительно теплый, духота прошла, и братья вне поля зрения. Они думают, что в такие вечера мужья ходят на базар, хотя им и об этом ничего не говорилось. Может, в карты играют, предполагает Мехар, как будто ей известно это занятие. Все три поддергивают шальвары и подвязывают старыми джутовыми веревками, обнажая ноги до коленей.

— Листья всплыли, — говорит Гурлин, ища способ отвертеться от рутинной задачи, тягостнее которой для нее только отмывать от грязи шпинат. Но Харбанс это не по нраву, она указывает, что в них еще полно чернил. Они берутся за руки, образуя треугольник, и ступают друг за другом внутри чана, а листья индиго выскальзывают у них из-под ног. Вода, словно отвечая на вопрос, подымается до икр, и ноги начинают работать, вверх-вниз-вверх-вниз, буруны бушуют и брызжут, краска выдавливается наружу. Женщины не разговаривают, достаточно того, что нужно держать равновесие, вода медленно темнеет, их одежда тоже, индиго окрашивает им ноги, брызжет на живот и лицо, но они не сбиваются с такта: вверх-вниз-вверх-вниз, минута за минутой, и только когда солнце уже зашло и вовсю светит луна, они расцепляют руки и сгибаются пополам, отдышаться.

— Через неделю опять, — говорит Харбанс, пока они волокут чан на место, к стене дома.

— Типун тебе на язык! Наверняка уже хватит! — причитает Гурлин.

Мехар молча берет ломкое мыло у колонки и принимается оттирать голубые полосы на ногах. Все равно хозяйка Май. Она сама решит, когда пора покрасить свадебные простыни, запачканные кровью, и вывесить сушиться.

— Мехар! Надо развести огонь!

— Да, Май, — вздыхает Мехар, отставив ведро с молоком, и проходит в дом; в голове роятся беспорядочные мысли.

Когда она выгребает золу, является Май и пинает бочку с мукой, чтобы проверить, много ли девушки берут для себя.

— Вы втроем лопаете больше мужчин, — говорит Май. — В следующий раз берите вдвое меньше.

— Как прикажете. Но мы съедаем всего…

— Хоть одна из вас уже понесла? — спрашивает Май, своеобразно меняя тему.

— Нет, Май.

Смелее, подбадривает себя Мехар, замедляя движения.

— Наверное, первой должна родить Гурлин. Она же старшая.

— Эта дура не знает, как обращаться с чайником.

Мехар делает глубокий вдох носом и медленно выдыхает ртом.

— Она и замужем тоже за старшим?

Мехар поднимает глаза: Май буравит ее взглядом, в котором читается жутковатое веселье, и не произносит ни слова.

— Нам необязательно это знать, — быстро говорит Мехар, горько жалея, что спросила.

— А ты уверена, что я каждый раз посылаю одного и того же сына? — Май уже не просто весела, а хохочет. — Ну и вид у тебя!

Она гладит ее по голове — Мехар ненавидит это движение, ничего материнского в нем нет.

— Да шучу я. Но ты права. Вам это знать необязательно. Выражение ее лица меняется, улыбка тает.

— Скажите спасибо, что у вас нет свекра, который лапал и щупал бы вас каждую ночь.

Она легонько треплет Мехар по волосам: беседа окончена.

— Зола. Продолжай.

И Мехар продолжает со всем усердием, желая поскорее управиться и убежать отмываться, где-нибудь так на час. Если так себя чувствуешь, просто задав вопрос, больше их не задавай. Работай, и все. Она и работает, то есть они работают.


* Традиционный вид мужской одежды. Представляет собой прямоугольную полосу ткани длиной от двух до пяти метров, обертываемую вокруг ног и бедер, с одним концом, пропущенным между ног.

Разбивают сахарные головы. Собирают хлопок и гуаву. Сгребают навоз. Выгребают угли. Срезают мозоли у Май. Доят коров. Готовят еду и всё для этого. Красят шальвары. Отглаживают дхоти*. Подметают двор. Поливают его водой. Высушивают двор. Натирают блюда. Ходят на рынок. Ходят в храм молиться о рождении сыновей и о долголетии мужьям. Дочиста отскребают каменную ванну от мха. Пришивают пуговицы. Кипятят чай. Принимают роды у коров. Убирают буйволиное дерьмо. Ходят испражняться среди высокой пшеницы, парами. Принимают ванну, когда еще не рассвело. Едят последними. Уходят к себе, чуть стемнеет. Каждая планка ставней повернута, окно захлопнуто, луна на небе, вуали прочь. И все равно еще темнее.

Отрывок из книги «Фарфоровая комната»
Обложка поста: unsplash.com

Рубрика
Проза

Похожие статьи