Кругозор
6 типов повествования, которые помогут лучше понимать прочитанное
24 ноября 1 140 просмотров
Кругозор
6 типов повествования, которые помогут лучше понимать прочитанное
24 ноября 1 140 просмотров

Екатерина Щетинина
Екатерина Щетинина

В каждой книге, которую мы читаем, есть голос рассказчика, который всегда занимает определенную позицию по отношению к происходящему. Мы, читатели, можем ее разделять или нет, но тем не менее именно этот голос ведет нас за собой.

Выбрали из книги «Парус для писателя от Урсулы Ле Гуин» 6 типов повествования, знание которых позволит вам открывать для себя новые смыслы и лучше понимать прочитанное.

Несколько слов о «надежном рассказчике»

В автобиографиях, мемуарах и прочей документальной прозе «я» (даже если автор повествует не от первого лица) всегда равно «автор». В литературе такого рода мы всегда ожидаем, что автор/рассказчик будет надежным, то есть попытается честно рассказать о событиях, ничего не придумывая, а излагая их такими, какими они ему запомнились.

Но излагать факты честно — задача не из легких, и многие используют это в свое оправдание и начинают привирать. Некоторые авторы документальной литературы заявляют о своем праве на художественный вымысел, которое вообще-то является прерогативой авторов художественной литературы, и намеренно искажают факты, чтобы приукрасить «истину».

В художественной литературе, какой бы автобиографичной и исповедальной она ни была, рассказчик по определению вымышлен. Вместе с тем до недавнего времени большинство рассказчиков, ведущих повествование от первого или третьего лица, были надежными. Однако в наш изменчивый век появилось понятие ненадежного рассказчика, намеренно или по незнанию искажающего факты, и многие авторы сейчас отдают предпочтение именно ненадежным рассказчикам.


Источник

При этом авторы художественной прозы руководствуются совсем иными соображениями, чем нечестные документалисты и мемуаристы. Когда вымышленный рассказчик искажает факты, или умалчивает о них, или излагает и интерпретирует события ошибочно, это почти всегда характеризует его с той или иной стороны (а порой характеризует и нас, читателей).

Автор позволяет нам увидеть или догадаться, что произошло «на самом деле».

Когда в основе сюжета лежит повествование ненадежного рассказчика, мы, читатели, начинаем понимать, как другие люди видят мир и почему они (а возможно, и мы) видят его так, а не иначе.

Знакомый всем пример ненадежного рассказчика — Гек Финн. Гек — честный парень, но многое из увиденного интерпретирует неправильно. Например, он так и не понимает, что Джим — единственный взрослый в его мире, относящийся к нему с любовью и уважением, и не понимает, что сам любит и уважает Джима. Этот факт сообщает нам ужасную правду о мире, в котором живут герои и мы сами.

Повествование от первого лица

В повествовании от первого лица персонаж-рассказчик называет себя «я». «Я» рассказывает историю и активно вовлечено в происходящее.

Читатель может узнать лишь то, что знает, чувствует, воспринимает и думает «я», то, о чем «я» догадывается, на что надеется и что помнит.

О чувствах других персонажей и о том, что они собой представляют, читатель может догадаться лишь со слов «я» и на основе того, что «я» увидело и услышало.

Ограниченное третье лицо

В данном случае персонажем-рассказчиком является «он» или «она». «Он» или «она» рассказывает историю, в которой является центральным персонажем. Читатель знает лишь то, что знает, чувствует, воспринимает и думает персонаж-рассказчик, о чем он догадывается, на что надеется и что помнит. О чувствах других людей можно сделать вывод по наблюдениям рассказчика за их поведением.


Источник

По сути, повествование от ограниченного третьего лица — то же самое, что повествование от первого. У этих двух режимов повествования одинаковое ограничение: читатель знает лишь то, что известно рассказчику, видит лишь то, что видно рассказчику, и может повторить лишь то, что поведал рассказчик. Голос рассказчика насыщает повествование, а рассказ воспринимается как искренний.

Вовлеченный автор («Всезнающий рассказчик»)

В этом случае повествование ведется не с точки зрения какого-либо из персонажей, хотя персонажей-рассказчиков может быть несколько, и голос может меняться несколько раз на протяжении повествования. Однако при этом описываются взгляды, восприятие, дается анализ и высказываются предположения, которые может дать только автор.

Например, описание внешности героя, находящегося в комнате в одиночестве; описание пейзажа или комнаты в момент, когда там нет людей. Писатель может сообщать нам о том, что думают и чувствуют герои, интерпретировать их поведение и даже оценивать своих персонажей. Это привычный нам голос автора, знающего о том, что происходит с его персонажами, хотя те могут одновременно находиться в разных местах; о том, что творится с их внутренним миром, и о событиях, которые уже произошли или еще должны произойти.


Источник

Такой голос характерен для всех мифов, легенд и народных сказок, детских книг, почти всей художественной литературы до 1915 года и обширного пласта литературы после 1915-го.

Это не просто самый старый и распространенный режим повествования, а еще и самый универсальный, гибкий и комплексный, а для писателя — самый сложный.

Отстраненный автор («муха на стене», «кинокамера», «объективный рассказчик»)

В этом режиме повествования отсутствуют персонажи-рассказчики. Повествователь не является одним из персонажей и знает о героях лишь то, что может знать совершенно нейтральный наблюдатель (разумная муха на стене) на основе их поведения и речи.

Автор не проникает «в голову» персонажей. Он может точно описывать людей и места, но об их ценностях и суждениях можно сделать вывод лишь косвенно.

Из всех режимов повествования этот кажется наименее манипулятивным и наиболее объективным, но это впечатление обманчиво.

Рассказчик-наблюдатель, повествующий от первого лица

В этом режиме повествования рассказчик является одним из персонажей книги, но не главным героем. Он присутствует в книге, но главная роль в повествовании отводится не ему.


Источник

Разница между этим и обычным режимом повествования от первого лица в том, что история вовсе не о рассказчике. Он лишь свидетель и хочет рассказать нам об увиденном. Этот голос используется как в художественной, так и в документальной литературе.

Рассказчик-наблюдатель, повествующий от третьего лица

Этот режим повествования встречается только в художественной литературе. Он похож на предыдущий: в роли персонажа-рассказчика выступает очевидец событий, повествующий от ограниченного третьего лица.

Прием «ненадежный рассказчик» обычно используется в отношении главного героя и является сложным и тонким способом раскрытия его характера. А в случае с рассказчиком-наблюдателем, повествующим от третьего (или первого) лица, читатель может рассчитывать на его надежность или по крайней мере прозрачность действий.

Что почитать

Возьмите сборник рассказов или подборку романов с полки (желательно разных периодов) и определите режим (режимы) повествования и рассказчика (рассказчиков) в каждом. Меняются ли режимы и рассказчики? Если да, то как часто?

Как мы увидели, в разных типах повествования рассказчики отличаются степенью осведомленности о событиях, способностью проникать в сознание героев и много чем еще. Например, если рассказчик является персонажем книги, его называют персонажем-рассказчиком. Если же он не является действующим лицом, мы имеем дело с автором, который выбирает определенный тип повествования, чтобы добиться нужной глубины восприятия и вовлеченности читателя в происходящее.

Поэтому, чтобы объективно оценивать произведения, которые мы читаем, полезно различать типы повествования и не забывать, что рассказчик и герой — не всегда одно лицо (а иногда рассказчик вообще может быть настроен против героя).

По материалам книги «Парус для писателя от Урсулы Ле Гуин».
Обложка: unsplash.com

Рубрика
Кругозор

Похожие статьи