Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная литература Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Настольные игры Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Кругозор
«Сие не разрешено»: как были организованы путешествия иностранцев по России в начале XIX века
21 ноября 2021 2 203 просмотра

Дарья Гордеева
Дарья Гордеева

После выхода сериала «Джентльмен Джек» Анна Листер — писательница, путешественница и альпинистка — тут же превратилась в звезду и ЛГБТ-икону. Оказалось также, что ее жизнь тесно связана с Россией: Листер исколесила ее вдоль и поперек, оставив об этом подробнейшие дневниковые записи — от описаний балов и блюд до точных наблюдений за людьми. Однако дневник был написан шифрами и скорописью на двух языках. Искусствовед Ольга Хорошилова впервые расшифровала и перевела его, написав на основе полученных материалов увлекательный исторический роман «Джентльмен Джек в России». Выбрали из отрывки, посвященные тому, как был организован быт путешественников в начале XIX века.



Джентльмен Джек в России

Таможня: перепись книг

Утром 16 сентября 1839 года Анна Листер и Энн Уокер выехали из Выборга в Валкесаари (сейчас — Белоостров). Здесь находилась таможня.

«К экипажу развязно пришлепал усатый унтер и булыжным кулаком загромыхал в дверцу — на выход. Англичанки послушно сошли — прямиком в бурую склизкую хлябь изъезженного двора. Кое-как просеменили до таможенной хаты — слуги захлюпали следом с тяжелой поклажей. Короба, саквояжи, сундуки, сумы, котомки, шляпные коробки — все снесли в тесную прокуренную конуру, выставили в ряд и открыли».


Портрет Анны Листер, 1822 год

Грузный начальник в залоснившемся мундире тут же принялся осматривать все вещи, параллельно раздавая указания подчиненным — что достать, что развернуть, что предъявить.

Больше всего вопросов вызвали книги. По правилам русской таможни, у иностранцев изымали все книги и отправляли в цензурный комитет в Петербурге. Там их проверяли на предмет наличия опасных идей и призывов. Если ничего не находили, возвращали в целости.

«Все наши книги вытащили из коробок, и я по распоряжению начальника скопировала их список, составленный мною еще в Стокгольме. Подписала его „A. Lister“, вложила в именной конверт из Шибден-холла, запечатала моей именной печатью и на обороте надписала: „Список книг, принадлежащих мисс Листер“. Через шесть недель мне следует прийти в цензурный комитет и потребовать их обратно», — записала в своем дневнике Анна Листер.

Затем последовала серия протокольных вопросов: откуда приехали, куда следуют, где будут жить. Наконец досмотр был окончен. Анна и Энн въехали в Россию.

Санкт-Петербург: в поисках путеводителя

В Петербурге путешественницы остановились в Hotel de Wilson, или «Отеле мадам Вильсон», по адресу Галерная, 60. Жили здесь в основном англичане, и все вокруг было английским — церковь, посольство, частные квартиры и лавки. Хозяйка, мадам Вильсон, тоже была родом из Британии, происходила из баронского рода Бёрнес.

«Отель был похож на хозяйку. Старомодный, поживший, с уставшей мебелью, потухшими обоями, по-старушечьи опрятный — ни пятен, ни клубов пыли в углах, ни клопов. Чистота, впрочем, была умеренной — не от сердца, а, скорее, из британской чопорности. Умеренной была и цена — восемь рублей в день, включая питание, но исключая вина».


Улица Галерная, 61 (современный адрес). Здесь находился отель мадам Вильсон, в котором жили Анна Листер и Энн Уокер.

Листер с Энн разместились на втором этаже в достаточно скромных номерах. Две комнаты разделяла крашеная картонная дверца. На стенах — обои в жухлый цветочек. Низкий пожелтевший потолок с латунной люстрой. Меж стеклами двойных законопаченных окон насыпан песок и напахтан войлок. Напротив, в самом темном углу, притаилась кровать. В середине стоял чайный столик английской работы, стулья были австрийскими, диван — привезен из Милана.

На второй день в комнаты путешественник явился проводник, рекомендованный мадам Вильсон, — Джон Уайттейкер.

«Вид у него был плутовской — масленые глазки бегали, прямо стоять он не мог, а все вертелся змейкой, неуклюже кланялся, грыз ногти и глупо лыбился. Костюм его был под стать: на голове бесформенная нахлобучка, которую он именовал цилиндром, засаленная полудетская курточка неопределенного цвета с заплатой на правом локте, русские шаровары из дрянной синьки, огромные дубовые сапоги не по размеру. Одет кое-как, собран из всего, что попалось, вернее, что умыкнул. Он приехал сюда из Англии, служил сначала грумом, ливрейным пажом и конюхом. Все шло хорошо. Но запил, сильно, по-русски, пристрастился, понимаете ли, к картишкам, наделал долгов, попал в тюрьму на целых шесть месяцев. Но там исправился — „вышел другим человеком, совершенно преображенным и стал гидом“ — показывал город путешественникам, американцам и англичанам».

Листер первым делом попросила его достать билеты в Эрмитаж и к полудню подать экипаж. А затем поехала в английский банк Thomson, Bonar & Co к управляющему, господину Ходжсону. Анна хотела расспросить его о билетах в музеи, разузнать о рекомендательных письмах и курсе валют.


Вид Невского проспекта от Аничкова моста. 1830-е гг.

По дороге Листер заехала в книжную лавку Диксона, одну из лучших в городе. Та находилась по адресу Большая Морская, 24. Анне нужны были подробнейшая карта Санкт-Петербурга, точная карта дороги до Москвы, путеводители, планы столичных рудников, отчеты о местной торговле, отчеты о местной промышленности, биржевые известия…

Однако чем больше перечисляла гостья, тем сильнее Лука Диксон качал головой: «Нет, нет, не разрешено, невозможно, сие нельзя продавать…» Точные карты были запрещены. Подробные путеводители — тоже. На вопрос Анны, что же в таком случае есть, Диксон извлек из-под прилавка безобидные русские журналы, подшивку «Северной пчелы», стихи Байрона, собрание сочинений Шекспира, географический атлас мира, карту Санкт-Петербурга для путешественников и «Историю государства Российского» Карамзина.

«Все-таки русская бюрократия была чертовски талантлива, с выдумкой, с вывертом, со смекалкой. Составлен список запрещенной литературы, но книги изымают все — без разбора. Типографии печатают карты русских городов, богато, на солидной бумаге. Но их нигде нет, а вокруг все только шепчут, что они запрещены — так, на всякий случай. Построили шоссе из Петербурга в Москву, широкое, прочное, гордость России, но планов его не сыскать — шоссе есть, но его как бы нет. Анне даже робко намекали, что и путеводители по России запрещены — „а то мало ли что, мало ли кому понадобятся“. Каталогов эрмитажной коллекции она не нашла ни в одной лавке, хотя издали их несколько. Анна сделала вывод, что они тоже запрещены, „так, на всякий случай“».

Эрмитаж: на страже каталогов

Чтобы увидеть эрмитажную коллекцию, требовались хорошее реноме, громкая фамилия и умение правильно представиться главному хранителю, Францу Лабенскому. Ему высылали специальные письма с просьбой разрешить насладиться шедеврами и прикладывали визитные карточки. Прошение нужно было отправить за неделю, а лучше за две, потому что Лабенский никогда и никуда не спешил.

Мисс Листер, из почтенного британского рода, не вызвала у него подозрений, и Лабенский выдал ей несколько одноразовых билетов.

Без путеводителя Анне было трудно разобраться — залы, залы, сбивчивая нумерация, убегающие в бесконечность анфилады, но кое-что все-таки увидели: «Посмотрели на „Мадонну Альба“ Рафаэля, купленную графом де Бурком, датским послом для Карла IV Испанского, после эту картину продала мадам де Бурк купцам в Лондон. Видели висящий сад и прогулялись по нему немного. Посмотрели на копию картины Федора Матвеева, представляющую руины Пестума, выполненную в мозаике Константином Ринальди в 1837 году. Видели Рубенса и хорошие копии Ван Дейка. В конце осмотрели зал No 37».


Новый Эрмитаж в XIX веке.

Листер и Уокер потом еще несколько раз приходили в Эрмитаж — посмотреть на Рембрандта, Ван Дейка, Караваджо, Перуджино, Лоррена, Тенирса. «Нас пустили в залы No 40 и 41. Дала за это человеку 5 рублей серебром».

Анна также настойчиво слала записи Лабенскому с просьбой помочь ей достать каталоги. Но хранитель оставался неумолим: «О сем следует просить господина графа Клейнмихеля, по соблаговолению которого каталог может быть предоставлен».

Москва: балы и приемы

Вечером 12 октября экипаж Анны и Энн остановился на Большой Дмитровке возле дома купчихи Артемовой. На втором этаже работал уютный отель Howard’s, принадлежавший мистеру Говарду, англичанину. Однако и гостиницей, и постояльцами, и самим хозяином распоряжалась его супруга, миссис Говард. Она вышла на крыльцо встретить путешественниц.

Гостьи быстро согласились с ценой (высокой даже по столичным меркам). Им предстояло платить 12 рублей посуточно. Миссис Говард также ​посоветовала взять в проводники своего работника, флорентийца Леопольда. Он служил при отеле разносчиком корреспонденции и гидом, его на все лады расхваливали постояльцы. Леопольда наняли на десять дней по шесть рублей в сутки. Цену свою он оправдал: отлично знал город, быстро доставал билеты в парки и музеи, порхал по нужным адресам с записками от Листер, приносил ответы — ни в какое сравнение с петербургским лентяем Уайттейкером.

Согласно этикету, благовоспитанный путешественник, приехав в город, оповещал о своем прибытии полицмейстера и тех персон, с которыми желал завести знакомство. Для этого требовались визитки и письма-представления от влиятельных лиц. Пока Анна жила в Петербурге, лорд Кланрикард, британский посол, составил по ее просьбе обращение на имя князя Дмитрия Голицына, военного генерал-губернатора Москвы. В нем выразил просьбу помочь британской леди наладить важные для ее предприятия связи.

Только приехав, Анна послала к губернатору гонца с письмом от Кланрикарда. И так спешила, что забыла о приличиях — не вложила в конверт свою визитку.

«Я растяпа! Я должна была вспомнить о карточке. Что же теперь будет? Впрочем, мне все равно. У меня нет ни подходящего гардероба, ни горничной, ни служанки — никого, кто бы мог мне помочь, подсказать, напомнить».

На следующий день она отправила покаянное личное письмо с извинениями и визиткой. Князь сделал вид, что не заметил оплошности, и ответил, что приедет к ним вскоре для знакомства.

Несколько дней спустя слуга Голицына доставил записку на французском: в ней князь просил быть у него завтра: «Я буду рад лично познакомить вас с дамами большого света, прошу не отказать и удостоить своим присутствием».


Записка князя Голицына Анне Листер

По четвергам в особняке на Тверской Дмитрий Владимирович устраивал семейные посиделки — принимал родственников и кое-кого из близкого круга. Вкусно кормил, развлекал анекдотами, сатирическими стихами, статьями из либеральной прессы. Своим приглашением сделал «мадам Листер и ее племяннице» тонкий комплимент — возвел в ранг семейных друзей.

Так Анна попала в светский круг Москвы, который затянул с головой. Весь декабрь и январь они с Энн разъезжали по гостям, принимали вельмож, получали записки от еще незнакомых важных персон, отсылали карточки и мчали на очередной обед или ужин.

За несколько месяцев Москва стала им родной. «Москва — красивейший город. Я даже думаю, что она самый живописный, самый красивый город из всех, которые мне доводилось видеть. В ней нет изъянов, нет бедных, грязных, замызганных частей. Все здесь лишь хорошо иль очень хорошо!», — писала Анна в своем дневнике.

Однако наступало время двигаться дальше — путешественниц ждал Нижний Новгород.

По материалам книги «Джентльмен Джек в России»
На обложке — кадр из сериала «Джентльмен Джек»

Рубрика
Кругозор
Похожие статьи