Проза
Романы-явления, ироничные детективы и Young Adult. Какой будет МИФ.Проза-2021-2022? Продолжение
19 августа 1 066 просмотров
Проза
Романы-явления, ироничные детективы и Young Adult. Какой будет МИФ.Проза-2021-2022? Продолжение
19 августа 1 066 просмотров

Елена Исупова
Елена Исупова

Два года назад в МИФе появилось новое направление — взрослая художественная проза. Вместе мы открывали сильных авторов, наслаждались красотой текстов и обсуждали заложенные в книгах смыслы. Продолжаем интервью с Ольгой Киселевой, руководителем редакционной группы Культура и Проза (начало разговора здесь). Вместе с командой Оля формирует стратегию и ведет охоту на шедевры.

Про взрослую прозу поговорили. А что насчет Young Adult?

Начиная с февраля 2022 года, ждем несколько крупных новинок в этой категории. У нас открывается серия с рабочим названием «Задержи дыхание»: это романы для молодых взрослых в жанре реализма и драмы. Это действительно глубокие книги, заставляющие задуматься о важном, помогающие найти ответы на волнующие вопросы. Но это не романы взросления. Это то, что прекрасно понимают подростки, молодые взрослые и те, кто читает про них.

В центре произведения — драматическое испытание, пройдя через которое, человек обретает душевное равновесие, опору на пороге взрослой жизни.

Мы выпустим Андреа Магги: в Италии это самый известный молодежный писатель, а его роман Conta sul tuo cuore стал хитом. Роман насыщен актуальной проблематикой (выпускной класс, сложные отношения с одноклассниками, непонимание, чего хочешь в жизни) и при этом невероятно драматичен и эмпатичен. Книга, в которую погружаешься с головой, из которой совершенно не хочется выныривать и каждый персонаж которой становится родным. Будет у нас и Марико Тамаки, написавшая Young Adult роман, который сравнивают с «Милыми костями» и книгами Адама Сильверы одновременно. Это нежная, трогательная, нескончаемо глубокая книга в жанре подростковой драмы.


История о мальчике, который умер, и девочке, которая хочет знать, почему это случилось

И еще хочу порадовать поклонников Люси Кристофер, автора романа «Взаперти»: мы издадим еще одну ее книгу.

Будет серия «Современная романтика»: там мы будем много говорить о любви, причем о любви в совершенно разных проявлениях. К примеру, будет несколько книг, где любовные линии проходят между представителями одного гендера. В общем, они оставляют после себя светлое чувство и дарят надежду на личное счастье.

Что еще? Большая серия азиатского фэнтези. Здесь начнем с яркой новинки: «Железная вдова» — одна из самых ожидаемых книг этой осени. Издадим The Keeper of Night о британско-японских жнецах смерти шинигами и еще несколько новинок из этой линейки.

У нас будут русские авторы в жанре реализма и подростковой драмы.



Ольга Киселева, руководитель редакционной группы Культура и Проза

Вопрос про визуальное оформление: МИФовская проза выделятся на общем фоне. Какой подход планируется к обложкам?

Поскольку мы перешли к романам, которые представляют общемировую ценность, у нас будет большой процент оригинальных обложек. Они полюбились читателям во всем мире, да и российские читатели успели их узнать. Но лицо нашей прозы и МИФа мы сохраним. Что это значит? У нас есть коды бренда. Это твердая обложка, ляссе, типографика и леттеринг высокого уровня. Мы не просто берем иностранную обложку и подставляем туда русский текст — мы делаем так, чтобы шрифтовая композиция стала частью произведения. Еще у наших новинок в прозе будет общий элемент, который позволит выделить их из ряда других — это новый логотип МИФа. Каждая книга будет промаркирована по жанру (и на корешке, и на первой сторонке), это поможет читателям сделать выбор, ну и эстетично расставить на своих книжных полках новинки и серии.


Обложка второго детектива Османа

Может показаться, что самые крутые зарубежные авторы уже открыты. Так ли это?

Если считать, что время замерло и больше никто ничего не напишет, то, естественно, самые крутые зарубежные авторы уже открыты. Но даже в этом случае далеко не все они вышли на русском. Например, я говорила про Кэйитиро Хирано, это отличный пример известного автора, который в России пока не открыт. То же самое с книгой «Гранд отель „Европа“» . Осман популярен во всем мире, но у нас его еще не читали. Мы издадим замечательных Ребекку Серл и Элин Хильдебранд: сложно найти кого-то известнее, когда говоришь о современной сентиментальной литературе. Заполучить их было непросто. Лив Константин уже выходили в России, но в другом издательстве.

При этом каждый день появляются новые писатели — и многие производят фурор в издательском мире. Кто-то становится лидером в своем жанре, а кто-то получает место в святая святых, на самой верхушке всего книжного пантеона. Мы, как и все издательства, следим за новичками, смотрим на их книги задолго до того, как они выходят и получают любовь читателей. Что-то выхватываем на этапе рукописей, что-то — на этапе синопсиса. И обязательно издадим по-настоящему ярких.

Оль, а как происходит отбор книг? Мы ориентируемся на общемировые тренды, или на российского читателя, или на что-то другое?

Мы ориентируемся на все. При этом я бы не отрывала общемировые тренды от России. Да, есть отдельные тематики, которые имеют чисто региональные интересы (например, любовь к поездам у британцев или Black Lives Matter в Штатах), но в целом общемировые тренды едины. Россия давно перестала быть страной, которая впитывает их через десять лет.

У нас много источников, из которых мы узнаем о том, какие авторы пишут новые книги. Это агентская рассылка, издательские каталоги и сайты, а еще скауты. Естественно, мы читаем новости книжной индустрии. Смотрим, что происходит у соседей: в кино- и музыкальной индустрии, политике. Есть система по отслеживанию конкретных трендов (при этом тренд — это не то, что модно, а то, что глубинно интересует людей).

Часто мы знаем, кто из писателей только поглядывает в сторону книжного стола.

Когда весь этот огромный объем информации собран, мы накладываем его на интересы российского читателя. Если южноафриканцам интересно читать про свою страну, мы не можем просто взять и принести этот роман в Россию. Сначала посмотрим, насколько содержание и смыслы книги выше региональных особенностей.

Параллельно идет работа с русскими авторами, мы открыты и очень рады каждой рукописи, которая к нам приходит.

Есть ли свежие истории про поиск и выбор книг?

Расскажу про Османа и «Клуб убийств по четвергам». Успех этого детектива стал сюрпризом и для издателей, и для автора, и для нас, ведь обычно книги с высокими ставками покупаются сильно заранее. Например, есть те, что выйдут в 2025 году, а мы уже купили на них права. Но Осман благополучно вышел в сентябре 2020-го и его никто не купил — не только в России, но и во Франции, в США и еще 30 с лишним странах мира.

Так вот, история. Не помню, почему, но я оказалась перед компьютером с агентской рассылкой в воскресенье ночью. Пришло письмо примерно такого содержания: «У нас тут книга вышла и она продается так, что мы сидим с открытыми ртами уже неделю — не можем понять, что происходит. Сейчас пришли американские издатели и заплатили за нее большие деньги». Это была крайне крупная сделка! Я посмотрела рукопись, переслала коллегам и мы решили, что нам нужен оффер. Все произошло почти мгновенно: на просмотр и оценку ушло несколько часов. А утром в понедельник нам прислали обновление, что книга будет переведена на 20 языков (так много офферов было сделано за одну ночь).

Вот так дружно издатели заметили бест. Но что все они делали в воскресенье ночью в агентской рассылке? Это к вопросу о том, как мы работаем. Иногда так.

Какие тренды на рынке современной прозы сейчас есть? Что актуально, а что уже устарело?

На мировом рынке есть огромный тренд — вопрос расы. Это настолько большая волна, что мне даже сложно выделить процент книг, в которых вопросы расы не поднимаются. Но тут важно отделять то, что интересно только региональным читателям (в каждой конкретной стране), а что — читателям по всему миру. Например, вопросы непохожести расой не ограничиваются. Гендер — тренд равновеликий с тематикой расы. У нас он тоже есть сейчас и однозначно еще будет развиваться.

Еще одна огромная волна — это переосмысления, ретеллинги. Книги, авторы которых рассказывают знакомые истории по-новому. Чаще всего, от лица женщины. Все началось с античных сюжетов, но теперь тренд распространился и на другие культуры: есть переосмысления британской, кельтской, азиатской мифологии. Почему это интересно? Обычно мы воспринимаем то, что когда-то прочитали в классике или в мифах по умолчанию: все было так, а не иначе, это было хорошо, а это — плохо. Но ведь эти установки формировали наше с вами мировоззрение. Ретеллинги позволяют обратить внимание на свои культурные привычки, заметить, как глубоко в нас они сидят.

Я уже упоминала азиатские тематики. Сама Азия — это большой тренд, глоток свежего воздуха. Раньше мы уделяли ей не так много внимания, теперь же она интересна и как рынок, и в плане авторов, и сюжетно.

На Западе не первый год не сбавляет обороты африканская литература: и африканские авторы, и Африка как место действия, и воспоминания об Африке, и фэнтези по африканским мифам. В России есть несколько громких художественных экспериментов, но не могу сказать, что у нас тренд прижился. Возможно, когда-то это случится, а возможно, мимо пройдет.

Уже лет пять мы наблюдаем волну литературы, которая переосмысляет роль женщины. Сейчас тренд не только в том, чтобы взглянуть на женщин другими глазами. Он в том, чтобы более свободно и открыто говорить о поле, расе, гендере, непохожести и ломать установки, которые действовали за счет культурного кода, накопленного задолго до нашего рождения.

Следующий тренд — смешение жанров. Не могу сказать, что он свежий, но он очень крепкий. Многие книги занимают положение между жанрами, и это прекрасно. Потому что художественная литература шире, чем какие-то рамки.

Два года назад мы говорили, что есть тренд на рефлексию, переживание каких-то сложностей, потерь, тяжелых ситуаций. Да, есть и это сохраняется. В России в меньшей степени, чем за границей.

Что отличает хорошую массовую прозу от низкопробной? Какую мы точно не будем издавать?

Я категорически не приемлю литературного расизма, когда издатель говорит, что массовая проза — это фу, развлекательная литература — это ерунда, а тот, кто читает детективы, засоряет себе голову. Это неправда. Качественная литература в 99% случаев к жанру не привязана. В каждом есть удивительные образцы!

Грань проходит в самом произведении, в том, какой контент его наполняет. Если оно несет смыслы, которые отражает МИФ, если направлено на то, чтобы дать что-то хорошее, заставить о чем-то задуматься, дать уверенность в себе, то это хороший «продукт». Если книга этого не несет (плохо написана, не соответствует жанру, удовлетворяет какие-то низменные потребности, ничего не дает в плане развития, духовного, эмоционального или интеллектуального), то плохой. Такое мы, естественно, не будем издавать. Но это не значит, что «эротика — это плохо, а научно-популярная литература — это хорошо». К низкопробной литературе можно отнести и то, что плохо подготовлено. Опять же мы как издательство никогда не делали книги халатно. И не будем 🙂

Зачем читать современную прозу, когда еще классика не перечитана?

Конечно, есть темы на все времена, но подход к ним кардинально разнится в зависимости от того времени, когда произведение было написано. Это то, о чем я говорила в связи с ретеллингами. Тренд на них появился потому, что новое время дает новое осмысление даже знакомым сюжетам.

Дальше: нет такой двери, которая закрывала бы проход хорошей литературе. Сейчас огромное количество авторов, тем, подходов, жанров, находок. Нам значительно проще найти то, что отзывается в душе, чем читателям 19 века. Можно, конечно, жить прошлым и читать лишь о том, что волновало людей сто или двести лет назад, только зачем?

Современный литературный процесс неостановим, и с годами литература не становится хуже — она становится другой.

Вернемся к портфелю МИФ.Прозы. Будут ли еще романы взросления? Насколько жанр популярен в России?

Да, романы взросления будут. Например, готовим голландский роман «Летний брат», попавший в шорт-лист Букера. На мой взгляд, это очень важный жанр, но не массовый. Если выстроить график популярности, романы взросления попадут в нижнюю часть, а не на верхушку. Они реже появляются, их реже пишут и российские авторы, и зарубежные, их процент меньше, чем, например, семейных саг. Но это не значит, что жанр катастрофически непопулярен. Просто спрос здесь соотносится с предложением.

Обложка будет меняться

Для многих читателей МИФ — это книги по саморазвитию и бизнесу. Зачем мы решили зайти в новое направление и каково это — прививать людям культуру чтения художки, какие сложности тут и подводные камни?

Сразу скажу: считаю устаревшим понимание, что мы должны кому-то что-то прививать. Мы, издатели, своего рода фильтр качества. Но точно не кнут, который летает над читателями со словами: «Почитай художку, почитай классику, почитай Османа, его все знают!»

МИФ — уже давно не только книги по саморазвитию и бизнесу. Я в издательстве с 2013 года: уже тогда выходили детские книги, еще через два года появилось направление «Творчество», в 2018 году — «Культура». К тому же у нас много прекрасных подростковых книг.

Невозможно заниматься только работой и только саморазвитием. В душе человека есть место для воображения. Кто-то, склонный к рефлексии, с его помощью будет размышлять о себе и о мире. Кому-то откроются новые миры и возможность отвлечься от повседневности. А воображение, выход за границы, постоянно расширяющаяся Вселенная — это как раз про художественную литературу.

Почему мы решили зайти в прозу? Потому что раньше у нас ее не было и мозаика была неполной. Теперь, кажется, она складывается.

Прочитать первую часть интервью можно здесь

Обложка поста — unsplash.com

Рубрика
Проза

Похожие статьи