Проза
«28 лет, каждое лето». Отрывок из самого летнего романа МИФа
12 июля 5 112 просмотров
Проза
«28 лет, каждое лето». Отрывок из самого летнего романа МИФа
12 июля 5 112 просмотров

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

Есть книги, которые нужно читать лежа в гамаке или на шезлонге. В отпуске, в общем. «28 лет, каждое лето» — одна из таких книг. Мировой бестселлер Amazon и New York Times, этот роман написала Элин Хильдебранд, ее называют королевой летних романов.

Действие происходит на острове Нантакет. Джейк и Мэлори встретились в пляжном коттедже на дружеском празднике. Так случилось, что они остались провожать выходные вдвоем. Наверное, это любовь — ведь им так легко вместе, и они обо всем могут рассказать друг другу: о своих бедах, мечтах и даже о предстоящем браке Джейка. Поэтому они решают встречаться каждый год, в то же время и в том же месте — как в старом фильме.

Но ничто не вечно, и диагноз Мэлори может означать, что их двадцать восьмая летняя встреча окажется последней.

Этот роман не только о любви. Еще он о дружбе, компромиссах, неоднозначности жизни. Почему герои не поженятся? Что есть предательство — измена нелюбимому супругу или отказ от человека, с которым ты абсолютно счастлив?

Приводим отрывок из книги. Джейк и Мэлори встречаются во второй раз, через год после первой встречи.


28 лет, каждое лето

Второе лето, 1994 год

Чем запомнился 1994-й? О. Джей Симпсон и Эл Коулингс; отдел полиции Лос-Анджелеса гонится за белым «Фордом Бронко» по трассе 405, находят окровавленную перчатку; дело расследует детектив Марк Фьюрман, прокурор — Марша Кларк, адвокаты Джонни Кокран и Роберт Кардашьян, свидетель Като Кейлин, судья Ито; провал фигуристки Тони Хардинг на Играх в Лиллехаммере; самоубийство Курта Кобейна; смерть Джеки Онассис; отмена Мировой серии; благодаря харизме Ньюта Гингрича Республиканская партия получает контроль над Палатой представителей; интернет; геноцид тутси в Руанде; Ирландская республиканская армия объявила о полном прекращении всех операций; «Криминальное чтиво»; Нельсон Мандела становится президентом ЮАР; открывается Евротоннель между континентальной Европой и Великобританией; распадается группа Ace of Base; Рэйчел, Моника, Чендлер, Рос, Джоуи и Фиби; скончался Ричард Никсон; «Побег из Шоушенка».

Хочет наш герой это признавать или нет (а Джейк и есть наш герой, потому что мы будем с ним и в горе, и в радости), но прошлый День труда, проведенный с Мэлори, круто изменил его жизнь.

Ему бы хотелось думать, что он приехал на Нантакет свободным мужчиной. За неделю до поездки они с Урсулой устроили скандал пятой категории мощности, который, как ураган, смел все на своем пути: сломал самооценку Джейка, разорвал обещания Урсулы, разбил их сердца.

Наш герой не искал никаких романтических увлечений и назад к Урсуле не стремился. Однако в субботу, когда сначала Купер, потом Лиланд, а за ней и Фрейзер уехали — как в детской песенке о собаке, которая бежала за кошкой, которая бежала за мышкой, Джейк вдруг понял, что рассчитывал остаться с Мэлори наедине с той минуты, как увидел ее на пристани.

Глаза у нее голубовато-зеленые или зеленовато-голубые. Они меняют цвет, как океанская вода.

После завтрака, когда хозяйка съела весь омлет дочиста, собрав остатки кусочком хлеба, глаза стали зелеными. Джейку не верилось, до чего с ней легко, словно она его, а не Купера младшая сестра.

Ничего подобного, одернул он себя. Братской любовью его чувства точно не назовешь. После завтрака он подошел к Мэлори, чтобы забрать ее тарелку, и заметил крошку хлеба на нежной верхней губе. Смахнул ее подушечкой большого пальца, поцеловал место, где была крошка, и почувствовал небывало сильное желание. Такое всепоглощающее, что испугался. Главное не торопиться. У него было немного женщин кроме Урсулы — случайные свидания и связи на одну ночь в колледже. Он долго целовал лицо Мэлори, потом покрыл поцелуями шею и плечи. Кожа у нее сладковато-соленая, губы и язык сливочные. Она постанывала, а потом сказала: «Перестань, это невыносимо». Джейк чувствовал то же самое; страсть поднималась в нем, как вода за стеной дамбы, но он сдерживался и смаковал это почти болезненное ощущение. Он медленно целовал ее руки и плечи, и наконец она сама взяла его за руку и повела в спальню. Что-то подсказывало, что близость с Мэлори разделит его жизнь на до и после, что прежним он не будет.

Ее глаза всё еще были зелеными, когда она приподнялась на локте и посмотрела на него. Только что они занимались любовью.

— Надевай плавки. Хочу показать тебе мой остров.

Они вышли через заднюю дверь и по тайной песчаной тропке через камыши и высокую траву пошли в сторону пруда Миакомет.

На берегу ждала желтая, как Большая Птица из «Улицы Сезам», байдарка. Мэлори вытащила лодку на мелководье и придержала, чтобы Джейк смог забраться. Он хотел казаться уверенным, хотя последний раз катался на байдарке в двенадцать лет: сестра тогда еще была здорова, и они всей семьей часто ездили на озеро Мичиган. Мэлори дала ему весло и села вперед.

Лодка скользила по зеркальной глади пруда. Джейк подстроился под скорость, с которой гребла Мэлори. Она молчала, и хотя у него была сотня вопросов, не меньше, он позволил себе насладиться тишиной. Пели птицы, весла ударялись о воду, иногда по небу пролетал самолет: какие-то счастливчики только прилетели на остров, а может, бедняги — покидали его и возвращались в реальную жизнь после идиллической недели или месяца на Нантакете.

Джейк старался любоваться красотой пруда. Как классно сбежать из Вашингтона с его станциями метро и толпами туристов, глазеющих на памятники. Смотрел он вроде на пруд, но видел одну Мэлори: тонкая шея, шелковистые персиковые бретельки купальника, волосы на макушке забраны в пучок, и на затылке они темнее, чем выгоревшие на солнце кончики. Он разглядывал ее уши: левая мочка проколота дважды, во второй дырочке серебристое колечко.

Вдруг она отклонилась, положила весло на колени и подставила солнцу лицо.

— Греби ты, а я буду царственно лежать, как Клеопатра.

С удовольствием. За сутки Мэлори успела стать его королевой.

Когда она заглянула в контейнер с лобстерами на рыбном рынке, куда они пришли днем, глаза у нее были голубыми. На ней джинсовые шорты и футболка с гербом Колледжа Геттисберг поверх купальника. Волосы она собрала в хвост, прядки обрамляют лицо. Между передними нижними зубами щербинка. Интересно, она носила брекеты? Джейк знал об Урсуле абсолютно все, они были вместе с восьмого класса, но Мэлори — человек новый, непознанный. Он обязательно узнает ее лучше, чем Урсулу, так он решил. Он будет внимателен. Изучит ее. Станет ценить. Много-много раз будет разглядывать ее глаза, пряди волос, форму загорелых ног и щербинку между зубами.

Мэлори взяла двух лобстеров, и ее глаза затуманились. В них, кажется, отразилась печаль. Она сказала Джейку:

— Готовить их будешь сам. Мне духу не хватит.

В тот вечер состоялось их первое свидание. Мэлори растопила сливочное масло и нарезала на четыре части три лимона. Открыла бутылку вина, оставшуюся со дня ее переезда: какой-то приятель дяди с тетей гостил у них и привез ее с собой. Они с Джейком ужинали прямо на пороге, а закатное солнце купало их в густом медовом свете. Когда стемнело, они расстелили покрывало на песке и легли, взявшись за руки. Джейк искал на небе созвездия и вспоминал мифы, она поправляла.

Потом она рассказала, что тетя Грета съехалась с женщиной после смерти дяди, и это шокировало всех членов семьи, кроме самой Мэлори. Какая разница, с кем хочет быть тетя Грета — с мужчиной или с женщиной? Когда любишь, просто желаешь человеку счастья. Разве не так?

В ответ Джейк рассказал ей о Джессике.

— У меня была сестра-близнец, ее звали Джессикой. Она умерла от муковисцидоза, когда нам было по тринадцать.

— Тебе, наверное, было очень горько? — спросила Мэлори.

— Да. Комплекс выжившего и все такое. Муковисцидоз — генетическое заболевание. Сестра его унаследовала, а я — нет. — Джейк сглотнул. — Она никогда не злилась и не заставляла меня чувствовать себя виноватым из-за ее болезни. Просто приняла это как данность.

— Я никого из близких так не теряла. Не представляю свою жизнь без Купера. Как можно пережить такую утрату?

Ответ прост: никак. Смерть Джессики стала важнейшим событием в жизни Джейка, однако он почти никогда не говорил об этом. В Саут-Бенде каждый знал о его трагедии, но, поступив в университет, он никому не рассказал о сестре. На одном из праздников братства после пива и устриц он вскользь упомянул Джессику. Купер удивился:

— У тебя, оказывается, сестра есть? Чего же ты раньше про нее не рассказывал?

Джейк сначала будто язык проглотил. Потом выпалил: — Она умерла.

Ему показалось, что все перестали веселиться и уставились на него, настолько ему стало неловко.

— Прости, дружище, я не знал, — выдавил Купер. — Все нормально, забей.

Нормально не было и не будет. Так Джейк научился не приплетать Джессику в повседневных разговорах. Невероятно, что он рассказал о сестре Мэлори всего на вторые сутки знакомства. Было в этой девушке что-то такое, что позволяло чувствовать себя с ней безопасно. Можно вывернуть себя наизнанку, показать ей свои шрамы и знать: она не обидит.

Из книги «28 лет, каждое лето»

 

Обложка поста: unsplash.com

Рубрика
Проза

Похожие статьи