Саморазвитие
По закону я лишний. Цай Чунда — о том, каково взрослеть в Китае
7 мая 3 408 просмотров
Саморазвитие
По закону я лишний. Цай Чунда — о том, каково взрослеть в Китае
7 мая 3 408 просмотров

Олеся Ахмеджанова
Олеся Ахмеджанова

Цай Чунда — известный китайский журналист и писатель. В 24 года он стал редактором новостей влиятельного китайского журнала Modern Weekly, в 27 лет — самым молодым директором GQ China, а затем основал модный бренд Magmode. Его провокационные статьи по-прежнему делают Цая неоднозначной фигурой в Китае.

Жизнь его была непростой. Он рос в бедной китайской деревне, ухаживал за больным отцом, помогал матери и много, много, много работал. Книга Цая — 14 честных, грустных и светлых глав о детстве, семье и поиске своего места в мире. О том, как важно не потерять себя, пока всю жизнь куда-то бежишь.

Книгу Цая «Из кожи вон» продали тиражом более 4 000 000 экземпляров. Она стала бестселлером в Китае, была включена в школьную и университетскую программу. Выбрали несколько отрывков, чтобы вы могли почитать их и полюбить — как мы.

Пусть тело служит человеку, а не человек телу

Прабабушка не знала жалости. Стоило лишь взглянуть, как она резала овощи и мясо — одинаково остервенело кромсая листья и отделяя плоть от костей. Однажды я услышал, как она тихо ахнула на кухне. «Ба, что случилось?» — крикнул я из другой комнаты. «Да ничего, только палец отрезала», — ответила она. Все засуетились, забегали вокруг нее, а она невозмутимо наблюдала за суматохой, словно это вовсе ее не касалось.


Из кожи вон


Рассказы Цая — простые и цепляющие. Иногда они напоминают путевые заметки, а порой — притчи, где мелькают буддийские святые, духи и божества.

Пока мы с матерью ждали у больничной палаты, где прабабушке пришивали кончик пальца, мать рассказала мне историю про моего дядю. Когда он был еще маленьким, прабабушка решила научить его плавать и просто бросила в море. Еще чуть-чуть, и дядя утонул бы, но сосед, наблюдавший за этой сценой, не выдержал и прыгнул за ним. Ребенка он спас. А через пару дней увидел, как она снова швырнула внука в воду.

Люди называли ее бессердечной, а прабабушка лишь цедила сквозь зубы: «Пусть тело служит человеку, а не человек телу».

Когда прабабушку выписали из больницы, я не вытерпел и спросил ее, правду ли рассказала мать. Она спокойно кивнула: «Все верно. Чего ради холить этот кожаный мешок? Знай, как им пользоваться, тогда выйдет толк».

Я лишний

Я был вторым ребенком. У меня есть старшая сестра. По закону я «лишний», и поэтому, чтобы родить меня, мать сбежала в далекий Сямынь. Обратно мы могли вернуться только на попутках. Отцу вообще грозило увольнение со службы, поскольку он нарушил закон и завел второго ребенка.


Права на экранизацию книги достались гонконгской звезде Энди Лау («Дом летающих кинжалов»).

Когда родители вышли из больницы, отец взял меня на руки. Обессилевшая после родов мать с трудом пыталась как-то самостоятельно справиться с дорогой. Денег на машину не было, и они молча брели к шоссе, ломая голову, как им вернуться в родной дом. Родители подошли к озеру. Отец беспомощно уставился на воду.

— Как же мы попадем домой? — обернувшись к матери, спросил он.

— Давай пройдем еще немного. Где дорога, там и путь, — едва не теряя сознание от боли, выдавила она улыбку.

«Иди вперед. Просто иди», — с тех пор как мать впервые произнесла эти слова, ей то и дело приходилось повторять их, чтобы подбадривать человека, когда-то обещавшего служить ей опорой всю свою жизнь.

Море не спрячешь

Я родился в прибрежном городке, мой отец был моряком, но море я увидел впервые, когда мне было шесть лет.

Это случилось, когда мы с матерью пошли навестить бабушку. Мы шли между двумя деревнями, шагали по тропинке, по краям которой колыхались заросли сахарного тростника. Между стеблями виднелось нечто удивительное, и когда мать отвернулась, я со всех ног помчался туда.


«Мне встретился Цай Чунда. Я прочитал его книгу, и она озарила мою жизнь», — Энди Лау.

Мать, задыхаясь, бросилась за мной. Нагнав меня, она объяснила, что так решил отец. Он не хотел, чтобы я видел море раньше времени. Он боялся, что я полезу в воду и со мной может случиться что-то плохое.

Но море не спрячешь, море не запрешь на замок.

У каждого свой способ радоваться морю. Откуда на него ни взгляни, оно по-своему красиво и опасно. В жизни то же самое. Таковы уж человеческие страсти. Раньше я думал, что всегда буду жить «правильно и логично»; я так старательно обманывал себя, что чуть не ослеп. А жизнь, настоящая жизнь, — она, как море в детстве, всегда была рядом, только руку протяни.

Свет сердца

Когда я читал сочинения древних, мне всегда казалось, что голодные бесприютные духи мечтают о том, чтобы вновь стать людьми, вновь заполучить телесную оболочку — тот самый кожаный мешок. Ведь он, кожаный мешок, дарит нам тепло, счастье и наслаждение. И в то же время из-за хрупкости этой оболочки мы испытываем стыд и боль. У кожаного мешка, какого бы объема он ни был, есть сердце.


Цай Чунда не романтизирует обстоятельства, а показывает, как традиции, люди и история целого поколения может обогатить жизнь. Книга наверняка понравится тем, кто с интересом прочел «Стеклянный замок» и «Ученицу».

Сердце часто спит, но иногда оно просыпается; когда это происходит, оно освещает мешок изнутри. Когда в темноте загорается много таких «фонариков», люди видят и узнают друг друга.

«Из кожи вон» — книга о том, что, узнав сердце, узнаешь человека.

«Насколько я знаю, Цай Чунда писал эту книгу долго, — говорит Хань Хань, писатель и самый популярный в Китае блогер, — и мне жаль, что я не мог читать ее еще дольше. Не спешите, не пробегайте глазами текст, чтобы быстрее дойти до конца. Тише едете — дальше будете».

Изображения: unsplash

Похожие статьи