Благодаря талантливым переводчикам книги из разных уголков света говорят с нами на нашем языке — однако часть исходного звучания неизбежно меняется, словно мелодия для фортепиано, умело сыгранная на скрипке. Знакомое произведение откроется по-новому, если услышать историю из первых уст. В оригинале чувствуются особый ритм авторского слога, неповторимый юмор, игра слов и особенности речи героев — то, что не всегда можно передать на другом языке. А еще можно практиковать иностранный язык и расширять словарный запас, следуя за полюбившимся сюжетом.
Alice’s Adventures in Wonderland
Какую книгу читать в оригинале, если не «Алису»! Ведь Льюис Кэрролл построил этот невероятный мир из самого языка: каламбуров, двусмысленностей, абсурдной логики, стихотворных пародий и слов, которые вдруг перестают означать то, что мы от них ждем. Переводчики находят для этих игр собственные решения — но особенно интересно услышать то же, что и юная Алиса Лидделл во время лодочной прогулки по Темзе с любимым учителем.
В книгу вошли сразу две истории — «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». А потом можно открыть «Алису в Стране чудес» в переводе Нины Демуровой — взглянуть на завораживающий мир, каким его увидела художница Изабель Симлер, и сравнить, как преобразились шутки после путешествия из одного языка в другой.
Dracula
Впервые опубликованный еще в 1897 году роман читается почти как настоящее дело о вампире. Внутри — дневники, письма, газетные заметки и врачебные записи. В оригинале особенно заметно, как по-разному говорят герои: от живой диалектной речи до сдержанного викторианского английского. Даже сам Дракула внимательно изучает язык по книгам и просит Джонатана Харкера помочь ему говорить как англичанин. Здесь язык — часть самой интриги: чем лучше граф им овладевает, тем легче ему сойти за своего и раствориться среди людей.
В русском издании «Дракулы» роман вышел в обновленной редакции перевода Татьяны Красавченко — можно читать параллельно и сравнить, как звучат герои.
Sense and Sensibility
Уже в названии романа Джейн Остен прячет больше, чем просто противопоставление разума и чувств. Sense — это здравый смысл и рассудительность, sensibility — крайняя чувствительность к миру. Между этими полюсами живут сестры Элинор и Марианна — и каждая ищет любовь и свой путь к счастью.
Остен с тонкой иронией обличает человеческие слабости, нелепости и самообманы. Особенно приятно ловить авторские полутона в оригинале: подчеркнутую вежливость, насмешку, спрятанную в безобидной фразе, и реплики, в которых сказано гораздо больше, чем кажется. А после можно прочесть «Чувство и чувствительность» в переводе Ирины Гуровой и услышать, как остроумие писательницы звучит на русском.
Pride and Prejudice
Разговоры Элизабет Беннет и мистера Дарси похожи на поединки: за безупречно приличными фразами скрываются уколы, издевки, флирт и чувства, о которых трудно признаться даже самим себе. В оригинале эти сцены особенно хороши: слышно, как вежливость становится оружием, как одна реплика резко меняет расстановку сил, а признание в любви может прозвучать как оскорбление — и тем трогательнее наблюдать, как постепенно герои начинают понимать, что именно скрывалось за словами.
Перечитать любимые сцены можно в «Гордости и предубеждении» в переводе И. С. Маршака. Именно с него в 1967 году началось знакомство русскоязычных читателей с романом, и сегодня этот перевод считается классическим: его любят за легкость, естественность и искусно сохраненную ироничность Остен.
Wuthering Heights
В «Грозовом перевале» важно не только что говорят герои, но и как они звучат. Эмили Бронте намеренно играет с написанием слов, чтобы передать живую йоркширскую речь, какой она ее слышала. В книге бережно сохранены местные выражения и произношение. Особенно ярко это проявляется в репликах старого слуги Джозефа: его диалект настолько густой, что даже английским читателям за пределами Йоркшира было непросто его разобрать. А его реплики вроде «yah’ll niver mend o’ yer ill ways, but goa raight to t’ divil…» переносят нас прямо на продуваемые ветром пустоши XIX века.
Wuthering Heights в оригинале — книга для тех, кто не боится текста посложнее: здесь встречаются старые обороты, непривычная лексика и особенности речи, которые говорят о происхождении и характере героев больше. Погружение получится полным, а если захочется передохнуть, то сюжет всегда рядом: «Грозовой перевал» можно читать параллельно на русском.
Little Women
Джо Марч говорит совсем не так, как полагалось благовоспитанной девушке XIX века: любит сленг, свистит, называет изысканные манеры сестры niminy-piminy (жеманством) и прямо признается, что ведет себя «по-мальчишески» потому, что ей так нравится. В оригинале можно увидеть, как Олкотт дает каждой сестре собственный голос — от резкой, свободной речи Джо до нарочито утонченных словечек Эми.
Язык Олкотт простой и живой, поэтому книга подойдет тем, кто только начинает читать большие романы в оригинале. А теплые семейные сцены, шутки, ссоры и примирения быстро создают ощущение, будто вы сами оказались в доме Марч, куда потом можно вернуться и в русском переводе «Маленьких женщин».
Martin Eden
В начале романа Мартин — простой моряк, и говорит он соответственно: сокращает слова, делает ошибки, использует просторечие и рабочий жаргон. Все меняется, когда он без памяти влюбляется в Руфь, девушку из высшего общества. Чтобы добиться ее расположения, Мартин решает стать писателем: читает книги, учит грамматику, осваивает новые слова — и постепенно его речь начинает звучать совсем иначе.
История о том, как человек заново открывает себя через язык. Подойдет тем, кто уже уверенно читает по-английски: здесь встречаются и разговорная речь, и более сложные рассуждения. Если вы только начинаете читать в оригинале, всегда можно держать под рукой «Мартина Идена» на русском и сверяться с ним по ходу чтения.
The Sorrows of Satan
Бедный писатель Джеффри Темпест внезапно получает огромное наследство, а вместе с ним влиятельного покровителя — загадочного и обаятельного князя Лючио Риманеца. Деньги, слава, власть — все оказывается в руках Джеффри. Но вместе приобретая успех, он постепенно теряет свой талант. Что он выберет: богатство или гениальность? И кто скрывается за личностью его нового друга?
Когда «Скорбь Сатаны» вышла в 1895 году, роман стал литературной сенсацией. Сегодня он особенно интересен как голос своей эпохи: пышный викторианский стиль, эффектные монологи, рассуждения об искусстве и человеческих слабостях. Это хороший выбор, если хочется попробовать что-нибудь сложнее Остен или Олкотт. А в трудных местах можно сверяться со «Скорбью Сатаны» в переводе Елены Кохно.
Notre Dame de Paris
У Гюго французский звучит широко и торжественно: длинные ритмичные фразы, яркие сравнения, резкие контрасты, описания, в которых Париж будто оживает прямо на странице. Он легко переходит от шума площади к тишине собора, от гротеска к нежности, от судьбы одного человека — к целой эпохе. В оригинале особенно хорошо чувствуется эта музыка прозы и масштаб, с которым Гюго рассказывает историю Эсмеральды, Квазимодо и Фролло.
Книга подойдет тем, кто уже уверенно читает по-французски и готов к длинным описаниям, исторической лексике и авторским отступлениям. А со сложными местами поможет «Собор Парижской Богоматери» на русском.
Le Petit Prince
Трогательная сказка говорит о самых важных вещах удивительно простыми словами — о дружбе, любви, одиночестве и ответственности за тех, кого мы приручили. Таким же ясным и нежным предстает язык Экзюпери в оригинале: короткие фразы, ясные образы и знакомый сюжет делают книгу хорошим выбором для первого чтения на французском.
В издание вошли сразу два произведения — «Маленький принц» и «Планета людей». Нора Галь перевела «Маленького принца» на одном дыхании — всего за четыре дня, а потом много лет снова и снова возвращалась к тексту, чтобы в каждом новом издании точнее передать интонацию, образность и внутреннюю музыку Экзюпери. Именно ее версия стала любимой у нескольких поколений русских читателей.
