Советы перечитать Гомера, когда гремит нолановская «Одиссея», как минимум предсказуемы. Из школьных лет помнится только основная канва поэмы — и хочется проверить, насколько новый блокбастер близок к оригиналу.
Но «Одиссея» — это не скучный первоисточник, а во многом современный сюжет, в котором по-настоящему интересно разбираться. Во-первых, становятся заметными и понятными многие отсылки в мировой культуре. Во-вторых, искренне трогает, что тысячи лет назад людей волновали знакомые нам проблемы. И в-третьих, оказывается, что фильм Нолана — это не столько креативное переосмысление древнего оригинала, сколько живой сплав двух авторских идей, которые друг друга взаимно обогащают.
Бумажная книга Электронная книга
Роуд-стори: от античности до битников
История о преображающем путешествии стала настолько классической, что искать «исторически первую» из них даже не приходит в голову. А ведь именно «Одиссея» открыла серию роуд-стори, которая протянулась через страны и эпохи.
Это главный в истории культуры текст, где «скелетом» повествования становится дорога героя, причем каждая точка существенно его меняет.
В похожем ключе «дорожные романы» часто преподносились в Средневековье. Рыцарские путешествия вели к поиску духовной мудрости — как, например, в истории о Персевале и Святом Граале из артуровского цикла. Произведения Ренессанса «святость» дороги заметно снизили, и вместо благородных рыцарей героями-странниками стали в том числе плуты. Кстати, некоторые черты связывают их с Одиссеем, который хоть и эпический, но все же трикстер.
Зато почти такая же священная роль, как и в рыцарских романах, отводится пути в эпоху романтизма. И позже: например, роман Керуака «В дороге» — практически прямой наследник «Одиссеи», где вместо кораблей и дальних берегов герои получают старый автомобиль и американские трассы. Только они, в отличие от царя Итаки, стремятся не к конкретному месту: сам процесс движения для них — уже истина.
Судьба как спойлер: отношение к року
У Нолана путь — это не только обретение дома, но и расплата за грехи, ответственность за которые человек должен принять. Вообще в новой «Одиссее» хоть и существуют пророчества богов и сами небожители, но насколько они реальны — решать зрителю. Здесь беды, которые обрушиваются на героев, роком судьбы не оправдать: в итоге они сами отвечают за свой выбор.
В оригинале судьба и влияние на нее — тоже вопрос острый, но трактуется тема по-другому. Спойлеров древние греки не боялись. Это было бессмысленно: считалось, что судьба уже написана для каждого, и человек может только лавировать внутри этих рамок. Это не значит, что тема рока людей не волновала — например, сам Гомер не дает четкого ответа, что стоит выше: боги или судьба.
Так же, кстати, современники Гомера слушали о приключениях Одиссея и других героев. Они не стремились уточнить, добрался ли домой царь Итаки или какая участь постигла женихов Пенелопы — об этом и так все прекрасно знали. Они хотели еще раз пережить очень глубокий, полный опыт, который раскрывала перед ними «Одиссея», и развернуть свои переживания внутри сюжета, определенного уже навсегда.
Две «Одиссеи» с разным (?) маршрутом
Возвращение у Нолана — не такое, как у Гомера. В оригинале героя вознаграждают боги, дома он снова присваивает имя и статус. Духовная трансформация тоже происходит, но обусловлена воздействиями равно земного и небесного миров.
Нолановский Одиссей гораздо больше зависит от своих внутренних процессов. Главная его битва происходит именно с личными демонами, а чудовища на пути их скорее олицетворяют, чем являются самостоятельной непреодолимой силой. Впрочем, где проходит эта граница, режиссер однозначно не говорит.
Знать, как именно греки воспринимали смыслы поэмы, мы тоже точно не можем. Несмотря на это, ключевая идея нам откликается.
А если смотреть на жизнь как на дорогу, то справиться с ее хаосом становится немного легче: никакие Сциллы и Харибды не являются финалом истории. Но всех спойлеров раскрывать не будем — эпоха не та.
Заказать:
