«Быть или не быть, вот в чем вопрос», — вероятно, думали вы, когда хотели прочесть любимые книги на английском, но не решились. На самом деле чтение книг в оригинале — не только для филологов с уровнем языка C1, но и для всех, кто любит художественную литературу и хотя бы немного знает язык. Поговорили с МИФовцами — руководителем отдела управления продуктом Ольгой Киселевой, редакторами Анной Лысянской, Ксенией Барановой и Дарьей Мордзилович — о том, почему нас так манит первоисточник.
Ольга Киселева
Классические произведения на то и называются классикой, что мы часто воспринимаем их как что-то раз и навсегда застывшее: «правильное» издание, «правильный» перевод, «та самая» книга, которую читали до нас десятилетиями. Огромное количество мировой классики мы привыкли видеть в одном-двух переводах, которые сами давно стали классическими и как будто живут отдельно от оригинала. И получается интересный эффект: когда мы говорим «классика», на самом деле имеем в виду не только оригинальный текст, но и перевод.
При этом у многих текстов со временем накапливается не один и не два перевода, а целая линейка. Бывают книги с двумя-тремя версиями, бывают с семью-восемью, а есть случаи, когда переводы исчисляются десятком и больше. У одних переводов судьба яркая: их переиздают, цитируют, по ним ставят спектакли. Другие выходят однажды и растворяются в общем книжном шуме. Так происходит по разным причинам.
Какие-то переводы оказываются теплее и понятнее читателю, в каких-то стиль переводчика естественнее накладывается на эпоху, место действия, на голоса персонажей. Читателю с ними уютно — он верит, что эти люди могли так говорить, так шутить и даже так молчать. В других переводах все вроде бы правильно, но текст звучит суше, жестче или, наоборот, слишком приторно. Формально ошибок нет, но музыка не заиграла.
Очень яркий пример — «Дары волхвов» О. Генри. На русский язык этот рассказ переводили четырнадцать раз, если считать только официально вышедшие версии. При этом любимым для русскоязычного читателя остается перевод невероятной Евгении Калашниковой: по интонации, по теплоте, по чувству истории он напрямую попадает в сердце. Но если говорить о том, насколько близко перевод держится к оригинальному тексту, я бы, пожалуй, назвала более точным перевод Зиновия Львовского — один из самых ранних, 1925 года.
Иногда он выбирает не «правильность», а ту интонацию, которая ближе. И очень часто переводчик становится соавтором. Собственно, поэтому мы в МИФе принципиально выносим фамилию переводчика на обложку: это честное признание его вклада.
Wuthering Heights. Вечные истории в оригинале
Каждый хороший перевод — это не просто копия, это возможность погрузиться в книгу заново, посмотреть на нее под другим углом. Сравнивать хорошие переводы одной и той же книги — невероятно обогащающий опыт: ты вдруг видишь, как меняется свет, падающий на знакомые сцены.
И вот здесь закономерно появляется следующий вопрос: если каждый перевод — это новый слой между мной и автором, то почему бы в какой-то момент не попробовать подступиться к тексту без прослойки? Зайти в «святая святых» — в авторскую версию. Попробовать себя в роли маленького внутреннего переводчика: услышать, как это звучит в оригинале, и уже потом сравнивать со знакомыми русскими вариантами.
Еще один показательный пример — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен. На русском языке у этого романа восемь известных опубликованных переводов, а неофициальные не поддаются исчислению. Классическим мы обычно считаем перевод Маршака — и не случайно. Он удивительно живой, бодрый, легко читается. Писательский талант самого Маршака очень ярко проявился и в его переводческой работе. Русский текст у него звучит как полноценное художественное произведение, самодостаточное, с характером.
Но если начать внимательно заглядывать в другие переводы, если сопоставлять фразы с оригиналом, то становится заметно, как сильно меняется тональность речи автора в разных версиях. Где-то Остен звучит ироничнее, где-то серьезнее, где-то в ее голосе больше легкости, а где-то — больше сдержанности. Все эти Джейн Остен — как будто разные собеседницы. Или одна, но в разном настроении.
У каждого перевода есть свои приверженцы. Перевод Ирины Николаевны Гуровой, например, близко подведен к эпохе: там ощутимо больше архаичной лексики. Можно бесконечно спорить, насколько это нужно современному русскому читателю, но Гурова сознательно старалась воссоздать именно его. И это тоже важно. Если добавить к сравнению, например, перевод Александра Ливерганта, вы увидите еще одну грань: он очень тщательно работает и со стилем, и с тональностью, старается передать этот изящный, остроумный, чуть иронический голос Остен. И при этом текст остается легким в чтении и звучании.
Часто в качестве иллюстрации берут первую строку романа и просто ставят рядом несколько вариантов. И уже на одной-единственной фразе видно, насколько по-разному может прозвучать одна и та же мысль: где-то больше иронии, где-то больше пафоса, где-то мягче, где-то жестче. Поэтому и чтение в оригинале начинает играть особую роль.
Понять, где заканчивается Остен и начинается Маршак, где в «Дарах волхвов» говорит О. Генри, а где — Калашникова или Львовский. И, конечно, это еще и способ по-настоящему услышать язык — с его ритмом, неловкостями, смешными огрехами.
Little Women. Вечные истории в оригинале
Я предлагаю вам открыть оригинальный текст любимых произведений. Не для того чтобы проверить переводчиков, а чтобы дополнить свой читательский опыт. Погрузиться в авторскую задумку настолько близко, насколько это возможно, и хотя бы на уровне нескольких абзацев попробовать быть тем самым волшебником, который переводит текст. Читать классику в оригинале — это как раз тот случай, когда ты не отменяешь перевод, не споришь с ним, а добавляешь еще один этаж над уже знакомыми смыслами.
Читайте также:
Анна Лысянская
Когда поднимается вопрос о том, почему же книги полезно читать в оригинале, в первую очередь я думаю, конечно, про адаптацию. Переводчики могут по-разному обрабатывать текст: один даст буквальный перевод, а другой будет искать аналоги в языке, чтобы передать, например, крылатое выражение. Особенно это касается классики.
В Советском Союзе по стандарту переводы нужно было адаптировать, а вот раньше они вообще не регламентировались и могли быть как точными, так и ну очень вольными.
Pride and Prejudice. Вечные истории в оригинале
Как бы ни старались переводчики, они все равно оставляют частичку души в каждой книге. Конечно, перевода достаточно, чтобы познакомиться с книгой. Чтение оригинального произведения — это скорее более глубокое погружение в текст, чтобы прочувствовать не только стиль автора, его юмор и культурный опыт, но и маленькие погрешности, которые только добавляют очарования. Как по мне, это главная причина знакомиться с книгами в оригинале.
Есть и другие. Хотя бы то, что классика в оригинале — отличный способ подтянуть свое знание языка, и намного приятнее, чем на занятиях. Конечно, скорее всего, придется заглянуть в словарик не раз, но, думаю, это скорее интересный вызов себе. Еще одной причиной я бы назвала знакомство с историей языка. В классике много слов и выражений, которые уже вышли из употребления или просто реже используются. Мне кажется, с ними любопытно познакомиться, ведь они тоже часть мировой истории.
Читайте также:
Дарья Мордзилович
Перевод, как бы талантливо он ни был сделан, — это всегда интерпретация. Переводчик выступает своего рода посредником между автором и читателем: подбирает слова, определяет стилистику и ритм. Обращение к оригиналу — это возможность пообщаться с автором напрямую, уловить его подлинные интонации, игру слов, юмор, иронию, которые не всегда удается сохранить в переводе.
Ксения Баранова
Для меня чтение в оригинале — это, в первую очередь, история про то, что ты можешь оценить стиль, аутентичность автора или авторки. Многое даже при очень хорошем переводе может потеряться, потому что есть непереводимые вещи: те же идиомы, игра слов, сленг, особенности речи и тому подобное.
Прочтите хорошо знакомые произведения в оригинале — и автор станет немного ближе, а книга зазвучит по-новому. Если вы уже давно любите это занятие, красивые обложки сделают его еще приятнее. Следите за серией «Вечные истории в оригинале»
