Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная литература Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Настольные игры Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Проза
«Теплый» и не-мертвая. Человек и вампир. Читаем отрывок из ретеллинга «Эра Дракулы»
22 января 467 просмотров

Анна Жамьянова
Анна Жамьянова

«Эра Дракула» — альтернативная история самого известного вампира, написанная мастером хорроров Кимом Ньюманов. Лондон 1888 года наводнили кровопийцы. В Англии наравне с королевой Викторией правит сам граф Дракула. Район Уайтчепел держит в страхе серийный убийца Джек-потрошитель. Расследовать его преступления берутся целительница вампиров Женевьева Дьёдонне и агент клуба «Диоген» Чарльз Борегар. Какая же правда им откроется?

Как написал Нил Гейман: «С циклом про эру Дракулы Ким нашел идеальный способ поговорить о любви, власти и боли, о политике и эксплуатации, об искусстве. Эти истории становятся зеркалом, в нем мы видим себя, чего вампиры, естественно, сделать не могут».

Публикуем отрывок из романа.


Эра Дракула

***

Вампирша закусила губу и на мгновение превратилась в серьезную шестнадцатилетнюю девочку, одетую в платье старшей, более легкомысленной сестры. Затем древний разум вернулся.

— Значит, ваш подозреваемый — доктор Джекил?

— Он химик-биолог, а не анатом. Я не очень разбираюсь в этой области, но с его статьями справился. У него довольно странные идеи. Последней публикацией была «О строении тканей вампиров».

Женевьева обдумала такую возможность.

— Мне трудно представить его в этой роли. Рядом с Моро он кажется таким… таким безобидным… Напоминает священника. И он слишком старый. Я не могу представить себе, как он бегает ночью по улицам, да и Потрошитель явно сильнее, чем Джекил.

— Но что-то в нем есть.

Она на секунду замолчала.

— Да, вы правы. Что-то в нем есть. Полагаю, Генри Джекил не убийца. Но какая-то черта в нем не дает мне покоя.

Борегар мрачно усмехнулся тому, что его подозрения подтвердились.

— За ним стоит понаблюдать.

— Чарльз, вы используете меня в качестве ищейки?

— Думаю, да. Вы возражаете?

— Гав-гав, — сказала она, хихикая. Когда Женевьева смеялась, ее верхняя губа хищно задиралась над острыми зубами. — Помните, мне нельзя верить. Я говорила, что война кончится к зиме.

— Какая война?

— Столетняя.

— Хорошее предположение.

— Однажды я оказалась права. Но тогда мне уже было все равно. Кажется, к тому времени я очутилась в Испании.

— Изначально вы были француженкой. А почему жили не во Франции?

— Тогда Франции принадлежала Англии. Говорят, именно из-за этого и разгорелась война.

— Так вы были за нас?

— Вот уж точно нет. Но это произошло давным-давно, в другой стране, и та девочка исчезла в прошлом.

— Уайтчепел — очень странное место для такой, как вы.

— В Уайтчепеле полно француженок. Половина filles de joie на улицах называет себя «Фифи Лятур».

Он снова рассмеялся.

— А ваша семья, должно быть, тоже приехала из Франции, месье Борегар, но живете вы на Чейни-уок.

— Карлейлю эта улица нравилась.

— Я как-то встречала Карлейля. И многих других. Великих и хороших, безумных и плохих. Иногда я боялась, что кто-нибудь меня выследит по упоминаниям в мемуарах, которых немало накопилось за века. Выследит и уничтожит. Ничего худшего со мной произойти не могло. Так убили мою подругу Кармиллу. Она была сентиментальной девочкой, страшно зависимой от «теплых» любовников, но не заслуживала того, чтобы ее пронзили колом, обезглавили и оставили плавать в гробу, полном ее собственной крови. Полагаю, больше мне не стоит думать о подобной мрачной судьбе.

— А что вы делали все эти годы?

Она пожала плечами:

— Не знаю. Спасалась бегством? Ждала? Старалась поступать правильно? Как вы думаете, я хороший человек? Или плохой?

Ответа Женевьева не ожидала. Смесь меланхолии и горечи в ее исполнении казалась неожиданно забавной. Чарльз подумал, что такая веселость помогает ей жить, справляться со столетиями, что отягощали Дьёдонне, как Джейкоба Марли — его цепи.

— Приободритесь, старина, — воскликнул Борегар. — Генри Джекил считает вас совершенной.

— Старина?

— Это всего лишь выражение.

Женевьева грустно хмыкнула:

— А разве это не так? Я ведь действительно старина.

Чарльз не понимал тех чувств, которые испытал в ее присутствии, он нервничал, но одновременно испытывал восторг. Словно пребывая в постоянной опасности, учился сохранять хладнокровие под непрекращающимся огнем. Когда Борегар находился рядом с Женевьевой, он как будто делил с ней общую тайну. Что бы Памела подумала о вампирше? Его жена всегда была проницательной: даже когда агония ножами вонзалась в нее, он не смог ее обмануть, хотя до самого конца говорил, что все будет хорошо, что она снова увидит собственный дом. Памела мотала головой, ничему не верила и требовала выслушать ее. Она не могла смириться с приближением смерти; злилась, причем не на дурака-доктора, а на себя, на собственное тело, которое подвело и ее, и ребенка. Ярость горела в ней лихорадочным огнем. Держа жену за руку, Чарльз чувствовал это. Памела хотела что-то сказать ему, но не успела, умерла; с тех самых пор Борегар бередил рану, пытаясь понять, что за мысль пришла ей на ум в последнюю минуту, мысль, которую она так и не смогла облечь в слова.

— Я люблю тебя.

— Что?

Щеки Женевьевы блестели от слез. Прямо сейчас она казалась моложе собственного лица.

— Вот что она говорила, Чарльз. «Я люблю тебя…» Вот и всё.

В гневе он схватил трость и большим пальцем сдвинул рычажок на рукояти. Заблестело серебро. Дьёдонне резко выдохнула.

— Извини, извини, — сказала она, склоняясь к нему. — На самом деле я не такая. Я не подглядываю. Это было… — Она плакала навзрыд, слезы пятнали бархатный воротник. — Это было так явственно, Чарльз. — Женевьева качала головой и одновременно улыбалась. — Чувство лилось из твоего разума. Обычно впечатления очень смутные. Но сейчас картинка оказалась предельно ясной. Я знала, что ты испытывал… О Господи, Чарльз, мне так жаль, я не понимала, что делала, пожалуйста, прости меня… и то, что она чувствовала. Это был голос, он резал как нож. Как ее звали?

— Пен… — Борегар сглотнул. — Памела. Моя жена, ее звали Памела.

— Памела. Да, Памела. Я слышу ее голос.

Холодные руки сомкнулись вокруг его ладоней, вынудив отложить трость. Лицо Женевьевы оказалось совсем близко. Красные точки плавали в глубине ее глаз.

— Ты медиум?

— Нет, нет, нет. Ты не дал ране зарасти, постоянно думал о тех словах, и они по-прежнему внутри тебя, их можно прочитать.

Вампирша была права. Борегар сам давно мог понять, что хотела сказать Памела, но не позволял себе услышать ее голос. Чарльз, осознавая всю опасность такой поездки, взял жену в Индию. Чарльз должен был отправить ее домой, как только стало известно, что она носит ребенка. Случилась ссора, Памела настояла на своем, и Чарльз позволил ей остаться, не вынудил вернуться в Англию. Он проявил слабость и не заслужил этих последних слов. Не заслужил быть любимым.

Женевьева улыбалась сквозь слезы:

— Здесь нет твоей вины. Она злилась. Но не на тебя.

— Я никогда не думал…

— Чарльз…

— Хорошо, я никогда не осознавал на самом деле…

Она прикоснулась к лицу Борегара, потом убрала руку, а на подушечке ее пальца осталась, застыв, слеза. Чарльз вытащил платок и протер глаза.

— Я знаю, на что она злилась, Чарльз. На смерть. Из всех людей — я понимаю. Думаю, она бы мне понравилась, я бы полюбила ее, твою жену.

Женевьева слизнула языком каплю, слегка вздрогнув. Вампиры могли пить слезы.

Что Памела сказала бы о Женевьеве, едва ли имело значение. А вот что подумает Пенелопа, было действительно важным. Неожиданно Борегар почувствовал, как неприятно засосало в груди.

— Я вправду не хотела, чтобы это произошло, — сказала Дьёдонне. — Еще решишь, что я настоящая плакса.

Она взяла платок и насухо промокнула глаза, потом взглянула на влажную ткань.

— Прекрасно, прекрасно, — протянула Женевьева. — Соленая вода.

Чарльз удивился.

— Обычно я плачу кровью. Это не очень привлекательно. Сплошные зубы и чешуя, как у всякого порядочного носферату.

Теперь уже он взял ее за руку. Боль памяти проходила; каким-то образом Чарльз стал сильнее.

— Женевьева, ты постоянно себя недооцениваешь. Помни, я доподлинно знаю, что ты не представляешь, как выглядишь.

— Я помню какую-то девочку: ноги, как у утки, губы нормально не закрываются, хотя глаза красивые. Я не уверена, но надеюсь, что это была моя сестра. Ее звали Сирьель, она вышла замуж за брата одного из маршалов Франции и умерла прабабушкой.

Ее чувства вновь обострились, она полностью овладела собой. Только еле заметная краснота на шее выдавала былое смятение, но и та исчезала, словно лед под солнечными лучами.

— Теперь моя семья распространилась по всему земному шару, прямо как христианство. Мне кажется, что любой живой человек как-то со мной связан.

Чарльз попытался рассмеяться, но Женевьева снова стала серьезной.

— Я не люблю себя, когда изливаю душу, Чарльз. Приношу свои извинения за то, что смутила тебя.

Их отношения изменились. Борегар покачал головой, но не мог сказать с уверенностью, что произошло: то ли рухнула стена, то ли оборвалась связующая нить.

Отрывок из книги «Эра Дракулы»

Где заказать: МИФ / Ozon / Wildberries / Читай-город

Рубрика
Проза
Похожие статьи