Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная проза Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Проза
Встреча принца и заклинателя. Отрывок из книги «Меч в ножнах из дикой сливы»
9 июля 2023 824 просмотра

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

«Меч в ножнах из дикой сливы» — фэнтези в китайском стиле о семье, любви, выборе и предназначении.

Один из четырех братьев выбрал путь заклинателя, другой вынужден был принять семейное дело, третий, талантливый в науках, всегда хотел добиться высокого положения в обществе, но оказался не в силах забыть о долге перед семьей, а четвертый решил стать монахом, чтобы найти лекарство от всех болезней.



Меч в ножнах из дикой сливы

Смерть одного из братьев нарушает спокойное течение жизни. Приводим отрывок из книги.

***

Иши, книжник и ученый, об оружии имел весьма смутное представление, но по записям врача понял одно: то, чем убили Шоуцзю, не является чем-то общеизвестным и доступным. И очевидно, что самая важная часть выводов врача в отчет не попала, поэтому стоит поговорить с ним лично. Интересно, начало ши Свиньи (двенадцатый ши, время с 21:00 до 23:00. — Прим. в книге) — уже слишком неприличное время для визита или государственная важность дела оправдает любую неучтивость? Помаявшись около кэ, Иши все же оделся подобающе, захватил записи и отправился в судебное крыло. Большинство окон еще озаряли отблески светильников: чиновники рано спать не ложатся.

Се Цзюэдин открыл дверь почти сразу, вежливо поклонился и выжидательно уставился на позднего гостя.

— Господин Се, прошу меня простить за визит в столь неурочное время, — вернул поклон Иши. — Я помощник господина Цао Сюаня из ведомства по надзору за заклинателями, меня зовут Си Иши.

— Добрая встреча, господин Си, ваши служащие уже были у меня сегодня. Случилось что-то еще, требующее моего внимания? Прошу, входите.

— Молодой господин Си, если позволите. Благодарю.

Се Цзюэдин провел посетителя в чайную комнату. Усевшись у низкого столика и приняв пиалу с чаем, Иши вновь извинился за позднийвизит и достал отчет.

— Господин Се, меня кое-что заинтересовало в ваших словах, не могли бы вы пояснить?

Чиновник прищурился, не сводя с Иши внимательного взгляда.

— Молодой господин Си, вы, судя по всему, человек усердный и честный. Позволите говорить прямо?

— Почту за честь, шифу.

— Как я понял, вы хотите услышать мое собственное мнение в дополнение к написанному в отчете. Что ж. Убили найденного вами человека со знанием дела, не каждый стражник или военный способен на такое. Ни одного лишнего пореза. Удивительно, что покойный умер не сразу — обычно от подобных ран истекают кровью за пару кэ, а он продержался почти половину ши. Вряд ли его смерть — результат уличной драки или стычки с лихими людьми, больше похоже на заказное убийство или убийство при попытке побега. Я неслучайно упомянул шуангоу: слишком нетипичные раны; и другой чиновник на моем месте, скорее всего, выбрал бы другой вид оружия или попросту не смог сделать выводы. Но я уже сталкивался с парными крюками головы тигра. Это довольно дорогое и редкое оружие, им пользуются некоторые школы боевых искусств в отдаленных горных монастырях, лучшие среди наемных убийц и телохранители чиновников не ниже второго ранга, членов императорской семьи или вельмож вроде гунов или хоу (гун и хоу — титулы высшей знати в Древнем Китае. Гун соответствует примерно европейскому герцогу, хоу — маркизу. — Прим. в книге).

С каждым словом Се Цзюэдина ледяная рука все сильнее сжимала сердце Иши. «Святые Небеса, дагэ, во что же ты ввязался?»

— Господин Се, правильно ли я понимаю, что вы исключаете разборки заклинательских кланов?

— Пока убийца не найден, исключать нельзя ничего, но участие заклинателей маловероятно, если только убитый не служил какому-либо клану тайно. Явных знаков принадлежности при нем не обнаружено, а заклинатели, напротив, всегда носят цвета своего клана. Большего я вам, к сожалению, сказать не могу.

Иши сдержанно поблагодарил судебного чиновника, еще раз извинился и на негнущихся ногах отправился к себе. Плотно закрыв дверь, он позволил себе сползти по ней вниз и долго сидел на полу, бессильно уронив руки. Даже его выдержка и спокойствие порой подводили.

«Дагэ, в клане Хань Ин, как и в других кланах, ты не состоял, но и бродячим заклинателем, судя по всему, не был. Кому ты перешел дорогу? Что узнал или увидел такого? Почему не открылся нам, своей семье? Дагэ, что же ты сделал? И что теперь делать мне?»

Ночью Иши поспать толком не удалось: он ворочался с боку на бок, пытаясь усилием воли отогнать невеселые мысли и глухое отчаяние. Открывшиеся подробности смерти старшего брата не вселяли уверенности в благополучном исходе расследования, а грозили лишь большим увязанием в трясине интриг. Тот случай, когда и отступить нельзя, и вперед идти опасно. Подремав немного уже на рассвете, Иши долго умывался ледяной водой, пока пальцы не заныли, а лицо не онемело, и в конце концов решил действовать постепенно. Для начала надо было закончить с визитом наследника Хань Ин, а потом уже продолжать расследование — там к тому же и господин Цао вернется.

В делах, как на войне, где военный лагерь ставится шаг за шагом, — торопиться не стоит.

Поймав себя на таком сравнении, Иши усмехнулся: еще неделю назад он привел бы в пример учебу, когда упорным трудом можно добиться хороших результатов, а сегодня в мыслях оказались одни сражения.

Хань Дацзюэ и принц вновь позавтракали в павильоне Спокойствия, затем молодой заклинатель очень тепло попрощался с Его Высочеством, кивнул Иши и улетел. Слуги споро начали уборку в павильоне, стражники большей частью разошлись вокруг пруда, поблизости осталось лишь пятеро. Отдавая распоряжения слугам, Иши украдкой наблюдал за принцем: тот сидел на перилах, словно простолюдин, весь уйдя в себя; лишь пальцы теребили нефритовую подвеску на гладком поясе из желтого сэдина. Его Высочество в целом никогда не отличался склонностью наряжаться, а с прошлого месяца, когда император запретил ему покидать дворец, и вовсе ходил по грани приличий, не надевая даже шапки-мяньгуань (традиционный китайский головной убор императора и высших сановников, отличавшийся количеством подвесок. — Прим. в книге). Все это Иши услышал от слуг и нехотя признал, что недостойность сплетен не отменяет их полезности. И если уж ему довелось выполнять распоряжения Его Высочества, — а опыт и здравый смысл подсказывали, что этот раз далеко не последний, — надо изучить все как следует.

Отвлекшись, молодой чиновник вздрогнул, когда ближайший к нему слуга вдруг выронил поднос и повалился лицом в пол. «Император, император, Его Величество здесь!» — зашептались другие слуги и стражники, низко кланяясь. Иши обернулся к берегу и, заметив краем глаза ярко-желтый лунпао (традиционное императорское облачение. — Прим. в книге), тоже поспешно замер в церемониальном поклоне.

— Приветствую царственного отца, — раздался голос принца.

— Что здесь происходит?— Иши раньше не то что не видел — даже не слышал императора, и голос его молодому чиновнику не понравился. Слишком холодный, слишком надменный. Да, едва ли Иши мог судить об императоре — он выше самого Иши, выше всех прочих людей, выше даже заклинателей, но в народе о нем чаще всего отзывались уважительно (впрочем, вряд ли кто-то осмелился бы выражать недовольство открыто, и ему стоило бы это учитывать), и сейчас его интонации разочаровывали. Разочаровали бы, имей Иши право на такие мысли в адрес самого императора.

— Пусть царственный отец не утруждает себя беспокойством, всего лишь небольшой завтрак в парке.

— А я отчетливо вижу, что мой царственный сын лжет. Ему должно быть прекрасно известно, что совместный завтрак императорской семьи — одна из незыблемых дворцовых традиций. И если отсутствие твоей матери еще можно оправдать состоянием здоровья, то твое отсутствие, да еще и второй день подряд, выглядит уже подозрительно. Судя по всему, ты не болен, так в чем причина?

Едва-едва повернув и приподняв голову, Иши смог лучше рассмотреть происходящее. Император Чэнь Гэньцянь — высокий грузный мужчина, уже перешагнувший рубеж старости, — стоял на берегу в окружении десятка сановников и стражников. Желтый халат-лунпао поблескивал золотыми драконьими узорами в лучах утреннего солнца, подрагивали подвески на мяньгуане; напротив замер принц в темно-фиолетовом. «Ирис у желтого источника» (метафорическое обозначение загробного мира. — Прим. в книге), — с усмешкой подумал Иши. Ему бы надавать себе пощечин за сравнение правителя с преисподней да на коленях молить Дракона и Феникса о прощении, но… Видно, разочарование все же оказалось явственнее, чем ему хотелось бы. Иши был преданным чиновником, способным мыслить здраво и усердно выполнять свою работу, однако при всех своих достоинствах оставался всего лишь человеком — человеком, не лишенным эмоций.

— Царственный отец изволит допрашивать наследного принца? — Его Высочество не склонил головы, глядя прямо в лицо отцу. — Или наследному принцу уже запрещено не только покидать дворец, но и свободно по нему перемещаться? Или слово наследного принца уже не имеет никакого веса?

«Почему Его Высочество не может просто ответить на вопрос? — Иши не вполне понимал, что происходит. — Ведь не было прямого запрета на визит наследника Хань Ин, почему принц Чэнь упорно уходит от ответа?» Внутри кольнуло предчувствием неприятностей.

— Пока что император я, и только мое слово имеет значение. — Его Величество не повысил голоса, но весеннее утро словно выстыло под порывом зимнего ветра. — Я задал тебе простой вопрос, но простого ответа, очевидно, не дождусь. — Он резко повернулся, плеснув рукавами и зазвенев подвесками на шапке, почти грубым жестом подозвал одного из охраны принца. — Отвечай, чем вы здесь занимались до моего прихода?

— Да простит этого ничтожного слугу Его Величество, но он подчиняется напрямую приказам Его Высочества, — ответил стражник вежливо, но твердо.

— Ты с ума сошел, Лян-сюн?! — прошипел его товарищ и, выйдя вперед, поклонился так низко, что подмел перьевым султанчиком плиты дорожки. — Ваше Величество, эти ничтожные слуги провожали наследника клана Хань Ин по окончании его визита!

— Что?! Заклинатель был здесь, во дворце?! Да как вы посмели?! — Лицо императора свело судорогой.

— Его Высочество приказал, и эти ничтожные слуги не осмелились… — разговорчивый стражник мелко задрожал и закланялся как заведенный.

— Пин-сюн, прекрати! — вполголоса вмешался первый стражник. — Мы выполняли приказ Его Высочества, это наш долг! Вины за нами нет!

— Вины, говоришь? — процедил император, находя взглядом сына, выпрямившегося еще сильнее. Иши было хорошо видно, как у того подрагивают пальцы рук, сжатых в кулаки под длинными рукавами. — Вина здесь лежит целиком и полностью на моем сыне, который забыл повеления отца!

— Значит, виноват я? — голос принца звенел. — Виноват в том, что люблю свою мать, что люблю своих друзей? Вы император, фуцинь («Батюшка», уважительное обращение к отцу. — Прим. в книге), вы можете запретить мне что угодно, но не любить!

— Замолчи! — тяжело дыша, император вздернул подбородок. — Так ты повинуешься моим приказам?!

— Если приказы жестоки и бессмысленны, много ли чести в повиновении?

— Убирайтесь! — Его Величество повернулся к свите, и тех словно метлой вымело с дорожки до самых дальних кустов. На берегу у павильона кроме отца с сыном остались только стражники, слуги так и лежали лицом в пол; у Иши уже заныли сложенные руки и затекла шея, но он не смел пошевелиться лишний раз и привлечь к себе высочайшее внимание.

— Чего еще ждать от юнца, путающегося с заклинателями? — император невероятным усилием воли понизил голос. — Впрочем, ты воистину сын своей матери! Тот день, когда я подчинился своему отцу и заключил этот брак, был днем величайшего несчастья моей жизни. Мало мне было того мальчишки Вэя, теперь и ты мне прекословишь? Берегись, еще немного — и я начну подозревать тебя в заговоре против меня и императорской власти!

— Ни единого мига я не думал о свержении власти, фуцинь! — Принц застыл нефритовой статуей, его глаза на бледном лице с пылающими румянцем щеками горели как два костра. — Но разве младший дядя сказал неправду о том, что матушка серьезно больна?

— Лучшие целители во дворце к ее услугам, о чем тут говорить?! Ты смеешь упрекать меня, мальчишка?

— Вы прекрасно знаете, фуцинь, что обычные целители ей не помогут, нужна помощь заклина…

— Молчать! — Лицо императора побагровело, он пошатнулся, но устоял. — Когда я запретил тебе встречаться с кем-либо из заклинателей, я выразился предельно ясно! Дабы пресечь нежелательные слухи, я не стал отдавать приказ по дворцу, рассчитывая на твое благоразумие, но ты мало того что ослушался меня, так еще и привлек слуг и стражу, сделав их соучастниками! Что ж, прекрасно.

«Вот уж правда, если дерево решит выстоять, ветер не прекратится. — Будь Иши больше похож на младшего брата, ему стало бы уже отчаянно жаль принца, который держался из последних сил. — К чему упорствовать и еще больше злить Его Величество? Лучше согласиться со всем и потом все равно поступить по-своему».

— Эй, ты! — император тем временем снова обратился к тому стражнику, что сказал правду о визите наследника Хань Ин. — Смотрю, ты больше почитаешь власть, чем мой собственный сын, так что ответь: кто руководил вами во время визита заклинателя?

— П-помощник господина Цао Сюаня из ведомства по надзору за заклинателями, господин Си Иши. — Стражник Пин снова поклонился и указал на Иши. Тому ничего не оставалось, кроме как выйти вперед.

— Отвечай, сказал ли тебе наследный принц о том, что я лично запретил ему принимать заклинателей во дворце? — Глаза императора вблизи казались блеклыми и холодными, как у мраморных статуй, и Иши совсем некстати вспомнил светлые глаза Хань Дацзюэ. При прощании они вовсе не выглядели ледяными — скорее, прозрачными, как родниковая вода, пронизанная солнечными лучами. «Не того прозвали статуей», — мельком подумал молодой чиновник. Он не хотел выдавать принца — и дураку ясно, что тот пошел против воли отца, стремясь увидеться с другом детства, но солгать значило подставить под удар невиновных стражников и слуг, которые перед правителем и вовсе бессильны.

— Ваше Величество, этого служащего назначили ответственным за сопровождение наследника Хань Ин во время его пребывания во дворце. Это все, что этому служащему известно.

— Я так и думал. Отрадно видеть такую исполнительность в подчиненных, но прискорбно, что их усердие явилось результатом неподчинения моего сына. Таким образом, виновны оказались все. А виновных необходимо наказывать. Ты и ты, — император махнул двум стражникам, — ступайте и принесите бамбуковые палки. Не будем откладывать.

— Кого вы собрались наказывать, фуцинь?— голос принца дрогнул. Его Величество смерил сына равнодушным взглядом.

— Не скрою, более всего наказания здесь заслуживаешь ты, однако наследник престола слишком ценен, чтобы поднимать на него руку; чужая боль к тому же всегда воспринимается острее. Слуг и стражу сечь бессмысленно, они и так подневольные и привыкли терпеть. Поэтому наказан будет тот, кого ты подвел тем, что нарушил мой приказ. Тот, кто, будучи твоим подчиненным, все же знаком с ответственностью и знает, что слово императора — закон.

И унизанная кольцами рука указала на Иши.

Тот сначала даже не осознал услышанного, стоя в полупоклоне. Принц захлебнулся воздухом, почти неслышно ахнули слуги, кто-то из стражи уронил меч. А потом до Иши наконец дошло, и он рывком выпрямился, будто уже ударенный в спину.

В детстве Иши никогда не секли: сдержанный и усердный мальчик не доставлял хлопот; потом отец умер, мать заболела и всё свое внимание уделяла маленькому Ючжэню — будто знала, что тоже скоро сойдет в могилу, — и хотела подарить младшему ребенку как можно больше любви и тепла; тогда уже подросток Иши оказался предоставлен самому себе и книгам. После же смерти матери Сяньцзань трясся над младшими братьями и никогда не поднял бы на них руку. А вот соседские ребята частенько показывали исхлестанные бока и ноги, так что Иши хорошо себе представлял, что такое порка. Но представлять — одно, а пережить самому?

— Фуцинь, вы не можете!.. — голос принца сорвался.

— Только я и могу, — император не удостоил сына и взглядом. Его Высочество стремительно встал между Иши и отцом и… опустился на колени.

— Прошу милосердия, Ваше Величество! Слуга не может отвечать за проступки господина, в этом нет справедливости! Накажите меня, если на то ваша воля!

— Уйди с дороги, мальчишка! Кто ближе к огню, тот первым и сгорает, пора тебе это усвоить. Может, палки на чужой спине вколотят немного ума и в твою голову.

— Фуцинь, и вы еще называете себя мудрым правителем? Может, снаружи у вас и золото с яшмой, но внутри — только гнилая вата! Неужели божественные Дракон и Феникс учили людей такому?

Император побагровел, и Иши, ощущая странное спокойствие, осознал, что пора вмешаться. Обойдя принца, он вежливо поклонился ему и сказал как мог мягко:

— Ваше Высочество, не нужно, будьте благоразумны. Его Величество в своем праве судить. Если наказание этого служащего послужит разрешению ваших разногласий, он не будет противиться. — И, развернувшись к императору, добавил: — Если владыка захочет, чтобы слуга умер, слуга умрет. Повиновение воле Его Величества.

Само собой, Чэнь Гэньцянь ничего не ответил, но поза его стала чуть менее напряженной, и молодой чиновник понадеялся, что причиной тому его слова. Принц не сводил с Иши блестящих глаз, готовых пролиться слезами, но больше возражать не пытался.

Из книги «Меч в ножнах из дикой сливы»

Рубрика
Проза
Похожие статьи