Книги Проза Остросюжетная проза Молодёжная литература Современная зарубежная проза Классическая литература Интеллектуальная проза Романы взросления Детство Художественная литература для детей Научно-познавательные книги для детей KUMON Чевостик Развитие и обучение детей Досуг и творчество детей Книги для подростков Для родителей Комиксы для детей Детское творчество Умные книжки Подготовка к школе Необычный формат Подарочные Психология Популярная психология Стресс и эмоции Любовь и отношения Осознанность и медитация Книги для родителей Быть подростком Защита от токсичности Бизнес Аудиокниги Менеджмент Продажи Истории успеха Развитие сотрудников Предпринимателю Управление компанией Стратегия Управление проектами Переговоры Публичные выступления HR Российский бизнес IT Культура Автофикшн и биографии Серия «Таро МИФ» Серия «Мифы от и до» Подарочные книги Культурные истории, страноведение Искусство и архитектура Театр и кино, музыка, литература Серия «Главное в истории» Саморазвитие Спокойствие и душевное равновесие Аудиокниги Мечты и цели Мотивация Мозг и интеллект Продуктивность Психология Общение Сила воли Тайм-менеджмент Деньги Обучение Выбор профессии Принятие решений Осознанность Лайфстайл Современная магия Дом и сад Кулинария Велнес, красота, мода Творчество Вдохновение и мотивация Handmade и творческий бизнес Рисование для начинающих Рисование для продолжающих Леттеринг и каллиграфия Писательство Фотомастерская Активити для взрослых Легендарная серия Барбары Шер Психология творчества Дизайн Развитие творчества Творческий бизнес Визуальное мышление Творческое мышление МАК МИФ Комиксы Детские комиксы Взрослые комиксы Молодежные комиксы Серии Познавательные комиксы Здоровье и медицина Правильное питание Спорт Долголетие Бег Фитнес Медитация Здоровый сон Диеты Научпоп Физика Математика Экономика Здоровье и медицина Мышление и психология Технологии Подарочные книги Искусство, культура и путешествия Для детей Работа и бизнес Для души и уюта Захватывающие истории Время для себя Маркетинг Маркетинг и брендинг Генерация идей Копирайтинг, блогинг, СМИ Серия «Думай иначе» Курсы и мероприятия Писательство Лектории Психология Отношения Чтение Саморазвитие Деньги Карьера Здоровье Уют Воспитание Для бизнеса Электронная библиотека Офисная библиотека Детские подарки Подарки партнерам Продвижение бренда Курсы для компаний Издать книгу Издательство Работа у нас Логотип Предложить книгу Об издательстве Авторам Вопросы и ответы Контактная информация Блоги Блог МИФа Психология и саморазвитие Творчество Проза Кругозор Книжный клуб МИФа Комиксы Бизнес-блог Бизнесхак и маркетинг Формула менеджмента Саморазвитие Корпоративная культура Опыт МИФа Обзоры книг Папамамам Развитие ребенка Психология Вот так книга! Искусство учиться
Проза
Два континента, один океан и шесть языков. Отрывок из романа взросления «Голос моря»
6 апреля 2023 814 просмотров

Олеся Ахмеджанова
Олеся Ахмеджанова

«Голос моря» — роман взросления от одной из самых удивительных писательниц, появившихся в Африке за последние годы. Это история об острове Пате, у берегов Кении, где живет упрямая девочка Аяана и ее мать Мунира. Их семью недолюбливают. Но по мере того как Аяана взрослеет, всё вокруг начинает меняться: на остров прибывают новые люди.

Публикуем отрывок из книги.

1

Roho ni mgeni. Душа наша — всего лишь странница

Чтобы пересечь бескрайний океан и добраться до южных земель, предки африканских стрекоз родом из Северной Индии когда-то оседлали спокойный между сезонами утренний бриз, один из предвестников муссонных ветров, который называют матлаи. Одним предгрозовым днем, четыре поколения спустя, под темно-фиолетовыми облаками эти перелетные существа обосновались в заросшей мангровыми деревьями бухте на юго-западном побережье острова, где жила маленькая девочка. Матлаи, вступив в сговор с полной луной, обрушился на этот клочок суши, на его рыбаков, пророков, торговцев, моряков и морячек, лекарей, кораблестроителей, мечтателей, портных, безумцев, учителей, отцов и матерей с бушующей раздражительностью, сравнимой лишь с волнующимся бирюзовым морем.

Мгла накрыла самый крупный и самый отдаленный остров архипелага Ламу. Она медленно наползала с северного побережья рядом с фортом Сию, нагнав рыболовецкий флот Кизингитини, пока не нависла, мрачно и обреченно, над юго-западным городком Пате, который и без того подтачивали безответные чувства и неудовлетворенность судьбой. Потрепанное бесконечными проявлениями вероломства, осадным положением, военными действиями и соблазнами, поселение переживало нелегкие времена, как и весь остров с тем же именем. Свинцовые небеса изливали тускло-красное свечение на толпу вечно недовольных призраков прошлого, на затаенную вражду, на давно позабытые победы, на едва заметные пути и на клубок интриг вековой давности. Совсем уже слабый свет просачивался в древние гробницы, развалины и пещеры, предупреждая о своем присутствии тех, кто готов был обитать бок о бок с трагедией. Эти люди верили, что время способно превратить даже худшую из катастроф в далекое эхо.

В самом сердце острова закукарекал петух, вторя громогласному призыву к молитве, азану. Морской бриз сдернул с головы девочки лимонно-желтый шарф, открывая густые черные кудри, которые немедленно упали ей на лицо. Семилетняя худышка в слишком большом платье с цветочным узором, которое должно было когда-нибудь стать впору, наблюдала из зарослей мангровых деревьев за низкими грозовыми облаками, которые надвигались на остров. Она сочла их похожими на следы чудовища. Чудовища, чья решительная поступь оставляла на небе отпечатки в виде розоватых всполохов. Морские волны плескались на уровне колен девочки, а ее босые ноги глубоко зарывались в черный песок, пока она цеплялась за еще одно истощенное создание — мурлыкающего котенка с грязно-белым мехом — и гадала, доберется ли до суши первым шторм — ее чудовище — или же набитое пассажирами судно дау, которое медленно прокладывало путь к потрескавшемуся причалу справа от наблюдательницы. Она задержала дыхание, рассматривая возвращавшихся домой. Ваджио. Особенно забавно было следить за дергаными, точно у марионеток, движениями пассажиров при малейшем намеке на дождь. Девочка с предвкушением захихикала, когда средних размеров лодка с осыпающейся желтой надписью «Би Кидуде» вплыла в бухту.

По палубе застучали редкие, неуверенные капли дождя.

Оглушительные раскаты грома заставили всех пассажиров запрокинуть голову к небу и закудахтать, точно напуганные птицы-носороги. Маленькая наблюдательница прыснула от смеха и случайно дернула котенка за шерстку, отчего он недовольно мяукнул.

— Тсс, — прошипела девочка питомцу, осторожно выглядывая из листвы мангровых деревьев, чтобы лучше рассмотреть за пеленой дождя лица прибывших на остров, желая сохранить на одной из полок в глубине души их разговоры, внешность, настроения, цвета и образы, которые сможет позднее вспоминать и обдумывать.

Каждый день, тайком ото всех, юная обитательница острова, владелица моря, являлась к этому порталу в другой мир и ждала чего-то. Ждала кого-то.

Котенок перебрался с правого плеча хозяйки на левое и огромными голубыми глазами принялся следить за танцем восьми золотистых стрекоз, которые парили в воздухе совсем близко. Раскат грома. Дау теперь скользило параллельно берегу, и взгляд девочки привлек незнакомец в кремовом костюме. Мужчина перегнулся через борт судна, и она уже собиралась высмеять неловкого пассажира, когда вдруг услышала резкий тревожный окрик:

— Аяа-а-а-а-на!

Наблюдению за незнакомцем помешала молния, расколовшая небо надвое.

— Аяа-а-а-ана! — повторился зов матери. — Аяа-а-а-ана!

Сначала девочка замерла, а потом низко согнулась, едва не садясь на колени в воде, и принялась гладить котенка, шепча ему на ухо:

— Haidhuru — «не обращай внимания». Она нас не заметит. Аяана честно пыталась снова заснуть и почти в этом преуспела, когда завывание морского ветра ворвалось через окно и окончательно сдуло ее дрему. Девочка слышала далекие раскаты грома, но лежала в постели, пока сопротивляться настойчивому зову шторма не стало совсем невозможно, и только тогда встала, сложила под простынями подушки так, чтобы они напоминали тело, протиснулась через высоко расположенное окно и соскользнула по сточной трубе, которая крепилась к крошащейся стене из коралла. Уже внизу Аяана подобрала на ступенях дома котенка, несколькими днями ранее спасенного ею из грязевого потока, поместила его на правое плечо и помчалась в сторону моря, нырнув в мангровые заросли, откуда так удобно было следить за всем миром, оставаясь при этом незамеченной.

— Аяа-а-а-ана!

Ветер охлаждал лицо. Котенок громко мурлыкал. Девочка наблюдала за дау. Пожилой мужчина в кремовом костюме повернулся, и их глаза встретились.

Аяана тут же отшатнулась, прячась в тенях мангровых деревьев. Ее сердце быстро колотилось. Как такое могло произойти?

— Аяа-а-а-ана! — голос матери раздавался уже гораздо ближе. — Где носит эту несносную девчонку? Неужели мне придется призвать на помощь Бога?

Упомянутая несносная девчонка смерила тоскливым взглядом приближавшееся к причалу судно, затем подняла голову к почерневшему небу. Похоже, ей так и не доведется узнать, что доберется до суши первым: лодка или шторм? Аяана вспомнила выражение лица заметившего ее пассажира. Расскажет ли тот кому-то о ней? Она посмотрела на палубу в поисках тех глаз, с которыми встретилась лишь на секунду. Котенок на плече прижался мордочкой к шее хозяйки.

— Аяа-а-а-ана! Haki ya Mungu… aieee! — низкий грудной голос, который теперь источал угрозу, доносился уже из кустов, росших слева от мангровых деревьев. — Aii, mwanangu, mbona wanitesa?

Слишком близко. Девочка покинула свое убежище, прошлепала по приливной волне в сторону открытого пляжа и принялась перебегать от камня к камню, прячась за ними и прижимая к себе котенка, пока не оказалась вне поля зрения матери.

Незнакомец, пожилой мужчина из Нанкина, увидел, как малышка высоко взмыла в воздух, на секунду воспарила на фоне черного неба, а затем упала, словно сломанная ветвь, и издал сдавленный смешок. Остальные пассажиры, испытывавшие сочувствие к страдавшему морской болезнью попутчику, настороженно покосились на него. Нередко случалось, что длительное недомогание сводило людей с ума. Сам же старик не отрывал пристального взгляда от земли, хотя лицо оставалось спокойным, а лысая голова на морщинистой шее даже не повернулась. Катаракта на правом глазу придавала зрелищу колорита. Услышав резкий окрик «Аяа-а-а-ана!», путешественник вздрогнул, ощутил очередной кульбит желудка и с тоской смерил взглядом расстояние между лодкой и причалом, желая поскорее вновь оказаться на суше.

Спустя пятнадцать минут приезжий в плохо сидящем кремовом костюме, трепетавшем на сильном ветру, сошел с судна и побрел по мелководью, чтобы добраться до полосы черного песка, но едва не упал по пути, несмотря на помощь неизвестного доброжелателя. Наконец старик оказался на суше. Он повалился на пляж и с жадностью наполнил грудь воздухом, в котором чувствовалось присутствие беспокойных призраков, слышалось бормотание тех, кто умер вдали от родной земли позабытыми и потерянными. Внезапно перед лицом возникла чужая коричневая рука. Приезжий принял ее. Один из моряков помог подняться на ноги, вручил пассажиру немудреный багаж, состоявший из серой сумки, и тоном, каким обычно рассказывают анекдот, понятный лишь самому шутнику, произнес: Itifaki imezingatiwa, после чего насмешливо фыркнул.

Путешественник заморгал от недоумения и опьяняющих ароматов, среди которых различил горьковатые нотки цитрусовых, сладкие бальзамические тона и соленые слезы моря, растворенные в густом, как суп, воздухе, жар которого проникал до самых костей. Старик сдался и наполнил этой смесью легкие, а потом обернулся, заслышав гул людских голосов. Им вторила музыка прибоя. Над горизонтом нависали черные тучи, которые грозили вот-вот исторгнуть шторм. «Что это за место?» — подумал приезжий и медленно зашагал по песку. Ноги проваливались и разъезжались, словно обладали собственной волей и хотели сами взглянуть на окружающий мир. С одиноко стоящего куста диких роз слетел лепесток, поймав отсветы молнии. Старик помедлил, ожидая, пока тот опустится на землю, и только затем подобрал его и поднес к губам, сжав в правой руке, левой же поправил на плече сумку, где хранил всю свою жизнь.

2

Mwenda Pate harudi, Kijacho ni kilio. Тому, кто отправляется на Пате, уже не суждено вернуться; в воздухе останется лишь скорбный крик

В то утро, когда пожилой мужчина из Китая сошел на берег Кении, в просторной спальне с известковой побелкой внутри двухэтажного дома из дерева и блоков коралла, который располагался в лабиринте города Пате, высеченном пассатными ветрами — куси, матлаи, малези и каскази, — немолодому уже моряку Мухиддину Баадави Млинготи снова снилось, что он плавает вокруг огромной горы сапфиров на дне океана. В этом сновидении к сокровищу привела карта из темно-коричневого фолианта, где содержались слова заклинаний, горевшие огнем. Реальный двойник книги, завернутый в отрез зеленой ткани, лежал сейчас под кроватью в резном сундучке из красного дерева.

Пять лет назад Мухиддин, загоревший дочерна, обветренный и иссеченный морскими ветрами и водами, мускулистый потомок рыбаков и кораблестроителей острова Пате, тайком унес заветный фолиант, стоявший среди тысячи других книг, из частной библиотеки дубайского коллекционера. Тот собирал редкие вещи, выкупая у тех, кто вел войну в пустыне или на море, включая самого Мухиддина, который иногда продавал предметы искусства, провезенные контрабандой. Среди страниц похищенного фолианта обнаружился притягательный для любого ценителя пергамент, покрытый загадочными надписями на неизвестном языке и напоминавшими карту рисунками с изображением древнего компаса, который указывал на восток в качестве отправной точки поиска. Когда Мухиддин впервые взглянул на находку, то решил, что в качестве букв использованы нотные знаки, но позднее заметил, что при закатном свете пергамент источает благовония. В эфирном масле явно содержались нотки сандала. Что это означало? Было ли это картой, на которую торговец нанес портовые города, ветра и пункты торговли, отметив нужные? Или просто ароматизированной страницей из глупой сказки вроде нескончаемых историй «Тысячи и одной ночи»? «Этот пергамент — всего лишь старый кусок бумаги, который наверняка не имеет особого значения», — увещевал сам себя Мухиддин, желая утихомирить страсть к неизведанному. Однако всякий раз, когда он уставал погружаться в населенные призраками глубины своего сердца, рука невольно тянулась к фолианту, чтобы дотронуться до пергамента и убедиться в его сохранности.

Давным-давно, когда Мухиддин был еще совсем мальчишкой, его душу обожгла энергичная песня, которая преследовала его повсюду, будто привидение. Позднее она стала являться во снах, а после пробуждения заставляла желать неизведанного, превратив необразованного бедняка с островов в искателя приключений, путешественника, исследователя и жадного добытчика крупиц истины. Мухиддин Камис Млинготи ва Баадави осиротел, когда родители и пятеро братьев утонули на пароме, который шел к южному побережью Ликони. После этой трагедии бездетные родственники — дядя Хамид, музыкант, играющий на зумари, главный моряк, и его жена Зейнаб — приобрели мальчика для битья и подневольного слугу. Именно во время пятидневного рыболовного рейда с дядей, в самый разгар напряженного поединка с огромным черным марлином, который бился, вырывался и всеми силами старался освободиться, до смерти напуганный четырнадцатилетний парнишка, подстегиваемый злобными угрозами нелюбимого дяди («Только попробуй мне упустить рыбину, вот только попробуй!»), и погрузился в состояние наивысшего сосредоточения, когда услышал шепот, будто исходивший из самого источника жизни. В этих звуках Мухиддин различил песню моря, которая затянула юную душу в самую глубину времен, обволокла мокрой мелодией из нот самых важных истин, проникла в естество мальчишки, заставив его разбиться и разметаться по холодным мирам брызгами солнечных лучей. В тот момента Мухиддин заразился непреодолимой ностальгией по тем местам, где никогда не бывал.

А огромный марлин внезапно успокоился и сдался на волю молодого рыбака.

После этого воцарилась оглушительная тишина. Когда обессиленный парень метался по лодке, едва не рыдая и одаривая горестными жалобами морщинистого Хамида, тот мерил племянника тяжелым, безрадостным, усталым взглядом и приговаривал: «Это был всего лишь вой ветра. Не обращай внимания». Однако с тех пор ни дядя, ни его жена никогда больше не поднимали руку на Мухиддина.

Событие так сильно повлияло на него, что определило дальнейшую судьбу, побудило связать жизнь с морем, заставило работать без перерыва, точно зачарованного. Когда же судьба приводила Мухиддина на сушу, он гонялся за мечтами, как за светлячками. В прибрежных и портовых городах он обшаривал дно, покупал, торговался, воровал и выпрашивал карты, выспрашивал о неизвестных легендах, выискивал тайные знаки, надеясь обнаружить четкое указание на пути к главной цели: уверенности. В своих исследованиях Мухиддину приходилось вести дела с людьми и менее возвышенными материями, и именно они, а вовсе не океан в конце концов стали причиной, по которой ткань его бытия порвалась.

Много лет и морей спустя потрепанный жизнью и утомленный бесконечным одиночеством Мухиддин снова услышал отголоски той далекой песни, отзвуки той волшебной мелодии. Когда это произошло, он стоял на палубе торгового судна в бурных, непредсказуемых, холодных водах вычерненного ночью Атлантического океана, как обычно неся вахту во время шторма. Именно тогда среди вздымавшихся волн на секунду мелькнули голубоватые сферические огни, чтобы тут же рассыпаться на осколки памятной мелодии, стоило только Мухиддину моргнуть. Он перегнулся через поручни, умоляюще бросив вслед вопрос: «Кто ты?» Огромная волна величиной с двухэтажный дом обрушилась на палубу, окатив бывшего рыбака водой и внезапным желанием вернуться домой, на остров, и только затем отступила. Все, что удалось до этого момента обнаружить, намекало лишь на то, чем загадочная морская песня не являлась. С надеждой обрести тихую гавань, пристанище Мухиддин тоже уже давно распрощался, оставив на базаре в Александрии, где торговец с кожей цвета алебастра и с нависающим орлиным носом старался всеми способами, по возможности незаметно, избежать соприкосновения со смуглым обветренным моряком.

Тот рынок навеял и другие воспоминания.

Отрывок из книги «Голос моря»
Обложка: unsplash

Рубрика
Проза
Похожие статьи