Проза
Детективы на пенсии. Рассказываем про героев «Клуба убийств по четвергам»
21 сентября 2 057 просмотров
Проза
Детективы на пенсии. Рассказываем про героев «Клуба убийств по четвергам»
21 сентября 2 057 просмотров

Олеся Ахмеджанова
Олеся Ахмеджанова

Если вам далеко за семьдесят, это не значит, что ваша жизнь скучна и неприметна. Так рассуждают герои нового детектива «Клуб убийств по четвергам», которые живут в доме престарелых и расследуют убийства. Рассказываем о сюжете этого необычного романа и четырех бодрых пенсионерах, которые почти ничего не боятся.

Что еще за «Клуб»?

В доме престарелых, расположенном среди мирных сельских пейзажей в Куперсчейзе, четверо друзей еженедельно встречаются, чтобы обсудить нераскрытые преступления и избавиться от скуки. Они называют себя «Клуб убийств по четвергам». Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон — все они уже разменяли восьмой десяток. Но у них еще есть парочка припасенных козырей.


Источник

Однажды в Куперсчейзе начинают происходить загадочные вещи: местного строителя находят мертвым, а рядом обнаруживается таинственная фотография… «Клуб убийств по четвергам» внезапно получает первое настоящее дело. Но сможет ли о распутать этот странный клубок происшествий?

Это сюжет нового детектива «Клуб убийств по четвергам» — самого продаваемого дебютного романа со времен «Гарри Поттера». Он произвел настоящий фурор в Великобритании, а теперь с триумфом шествует по миру. Книга вышла и в России, в нашем издательстве.


Клуб убийств по четвергам. Первых читателей ждет сюрприз

Элизабет

Элизабет все знают. Она организовала Клуб убийств по четвергам вдвоем с Пенни. Пенни много лет служила в полиции инспектором и привезла с собой нераскрытые дела об убийствах. Ей не полагалось иметь у себя эти дела, но кто мог узнать? Элизабет с Пенни перебирали каждое дело строчка за строчкой, изучали все фотографии, перечитывали показания свидетелей ― искали, чего недостает. Им не нравилась мысль, что виновные преспокойно продолжают заниматься своими делами. Они собирались по четвергам.

Но теперь Пенни в «Ивах», это хоспис.

После встречи с полицией Элизабет прямиком направляется в «Ивы». Она следит, чтобы Пенни раз в неделю мыли и укладывали волосы. Парикмахер Энтони всегда под конец визита заходит в «Ивы» и отказывается брать за это деньги.

У Элизабет настоящий дар убеждать. Судебно-медицинские эксперты, бухгалтеры, судьи, лесопатологи, конезаводчики, стекло­дувы ― каждому она может позвонить и поболтать по-дружески. Все они задолжали Элизабет услугу.

Память — главный страх Куперсчейза и Элизабет. Забывчивость, рассеянность, выпадающие имена. Поэтому Элизабет каждый день открывает ежедневник и записывает для себя вопрос на две недели вперед. И каждый день отвечает на вопрос, который задала себе две недели назад. Такая у нее система раннего предупреждения.

Элизабет замужем за Стефаном — он специалист по искусству. А еще он болен и понемногу забывает свою жизнь. Элизабет оберегает мужа и не устает им восхищаться. Иногда они играют в шахматы. И хотя Элизабет отлично играет, Стефан всегда выигрывает, да еще так изящно, что у нее голова идет кругом.

Элизабет нравится расследовать дела, но она знает, что иногда приходится нарушать правила.

— По-моему, здесь не положено пользоваться мобильными телефонами, Элизабет, — напоминает Джон.

Она добродушно пожимает плечами.

— Только подумай, Джон, если бы мы всегда делали что положено.
— В чем-то ты права, Элизабет, — соглашается Джон и снова утыкается в книгу.

Джойс

Джойс — бывшая медсестра. Когда Пенни попала в хоспис, Джойс как бы заменила её: Элизабет пригласила. У Джойс есть дочь Джоанна.

― А вы что о себе расскажете, Джойс? — обращается Донна к четвертой в компании ― маленькой седой женщине в лавандовой блузке и сиреневом кардигане. Та сидит с совершенно счастливым видом, упиваясь разговором. Рот на замке, зато глаза сияют. Как притихшая птичка, высматривающая, не блеснет ли что на солнце.
― Я? ― отзывается Джойс. ― Мне и сказать нечего. Была медсестрой, потом мамой и снова медсестрой. ­Боюсь, ничего интересного.


Источник

Джойс отлично печет кексы с лимоном, и еще кофейные с грецкими орехами. Она ведет дневник, где записывает события каждого дня. Любит погулять по магазинам и каждую неделю ездит в город, чтобы посмотреть, как одеваются люди и послушать чаек. Муж Джойс умер.

Я храню Джерри тугим комочком, только для себя. Мне кажется, если распустить этот комочек, он меня накроет, а то и взорвется. Знаю, глупо. Джерри понравилось бы в Куперсчейзе. Столько комитетов. По-моему, несправедливо, что он сюда не попал.

Джойс любит наблюдать. Ей нравится расследовать преступления, и она уверена: начиная с определенного возраста можно делать почти что хочешь. Никто тебе не запретит, кроме твоего врача и твоих детей.

Ибрагим

Ибрагим — психиатр. Он часто играл с Пенни в бридж и раз или два помог им по мелочам. А потом остался в клубе.

Ибрагим всегда встает в шесть. По утрам он ходит в бассейн. А еще просматривает свои старые рабочие записи. У него еще осталось несколько клиентов, которые, когда прижмет, готовы доехать до Куперсчейза и сесть в потертое кресло под картиной с парусником — то и другое почти сорок лет следовало за Ибрагимом с места на место.

Бывают у него неудачи — у кого в этом мире их не бывает? — отсюда и те записи, которые Ибрагим листает с утра пораньше. О том банковском менеджере, который сидел в потертом кресле, плакал и плакал — и был безнадежен.


Источник

Ибрагим — человек надежный. Он годами спасал жизни и души. Он хорошо знает свое дело, недаром люди до сих пор едут за много миль, проезжают телефонную будку и фермерский магазин, сворачивают направо за мостом и налево у деревянной автостанции, только бы поговорить с восьмидесятилетним, давно ушедшим в отставку психиатром.

— На меня ты всегда можешь положиться, Элизабет, — отвечает Ибрагим. — Когда это я тебя подводил?
— Да, Ибрагим, никогда, — соглашается Элизабет. — Потому-то мне и приятно, что ты рядом. И еще ты чай прекрасно завариваешь.

Рон

Рон Ричи — знаменитый проф­союзный лидер. Он никогда не отличался кротостью. Голос у него сохранил прежнюю силу. Крупная фигура Рона напоминает, что когда-то он был очень сильным мужчиной.

В те времена, когда о нем писали в газетах, он звался «Красный Рон», хотя тогда все были немножко «красные». Его газетные снимки редко обходились без заголовка: «Вчерашние переговоры сторон сорваны». Рон — ­ветеран пикетов и отсидок в полицейских участках, войн со штрейк­брехерами, черных списков и скандалов, сидячих и италь­янских забастовок, манифестаций и маршей.

Рон обожал быть угнетенным. Случись ему очутиться в ситуации, где его не угнетали, он выкручивался и выворачивал ситуацию наизнанку, пока не внушал всем вокруг, что угнетен. Однако слова у Рона никогда не расходились с делом. Он всегда готов был без лишних разговоров помочь людям, которым требовалась помощь: пара лишних монет к Рождеству, жилье или адвокат для суда. Каждому, кто нуждался в защите, Рон всегда протягивал свою надежную татуированную руку.

Татуировки теперь вылиняли, рука дрожала, но боевой дух не угас.

Элизабет, которая ценит подозрительность превыше всего, тут же пригласила его полистать дело о вожатом скаутов, которого нашли сгоревшим в лесу у самой обочины А27. Она сразу распознала сильную сторону Рона ― а именно, что он никогда и никому не верит на слово. Сейчас Элизабет говорит, что чтение полицейских отчетов с точки зрения того, что полиция вам лжет, ― ­удивительно эффективный подход.

Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон — эта бодрая четверка не боится вмешиваться даже в самые жуткие дела. Поэтому когда в Куперсчейзе происходит убийство, они берутся за расследование. Добро пожаловать в Клуб убийств по четвергам!

Обложка: pexels

Рубрика
Проза

Похожие статьи