Творчество
Мексиканский костюм Фриды, твидовый костюм Дали и образ Марины Абрамович. Культовые художники и их стиль
2 мая 1 575 просмотров
Творчество
Мексиканский костюм Фриды, твидовый костюм Дали и образ Марины Абрамович. Культовые художники и их стиль
2 мая 1 575 просмотров

Олеся Ахмеджанова
Олеся Ахмеджанова

Шляпы Рене Магритта. Берет Пабло Пикассо. Мексиканский костюм Фриды. Платиновые парики Энди Уорхола. Одежда художника — это почти история его жизни. Изучая гардероб великого мастера, ты словно читаешь ненаписанные главы биографии: становится намного ясней, кем он был и какой путь прошел.

Книга Терри Ньюман, которая, кажется, знает о моде всё, — это большое исследование уникальных образов художников. От Сальвадора Дали до Марины Абрамович, от Анри Матисса до Стива Маккуина. Более 40 глав о великих мастерах и много, много, очень много фотографий.

В книге множество деталей, снимки художников в мастерских и кадры с подиумов, меткие цитаты творцов и истории из их жизни. Поэтому читать её интересно всем — и любителям моды, и ценителям искусства.

Фрида и huipil

Творчество Фриды Кало — гремучая смесь фольклора, полусюрреализма и автобиографии. Ее гардероб тоже поражал буйством красок. В ноябре 1938 г. в интервью журналу Vogue художница сказала: «Я понятия не имела, что мои работы — это сюрреализм, пока в Мексику не приехал Андре Бретон и не просветил меня». Бретон назвал творчество Кало «лентой, повязанной вокруг бомбы», и был блистательно точен.


Культовые художники и их стиль


Писатель Карлос Фуэнтес вспоминал, как Фрида входила во Дворец изящных искусств под звон собственных украшений: любой ее наряд был почти ритуальным дополнением к философии творчества

Одежда Фриды идеально передавала характер. Кало часто носила традиционный мексиканский костюм: huipil — тунику с квадратным вырезом, расшитую тесьмой, бусами, цветами и камнями, и накрахмаленный головной убор из кружева, обрамлявший ее лицо. В ее нарядах удивительным образом сочетались разные текстуры. Поверх струящейся атласной юбки в пол она могла надеть фартук с рюшами; в косы вплетала пестрые нити и цветы; носила кольца и перстни на всех пальцах.

Облачаясь в традиционный мексиканский костюм, Кало примеряла на себя яркий драматический образ, но в то же время искренне отдавала дань своим корням.

В современной культуре Кало обрела статус тотема с легионами поклонников, включая Мадонну, которая весьма метко сказала: «Она хотела выразить свою идентичность, и это удавалось ей благодаря одежде. Одежда выделяла ее из толпы. [Ее выбор] шел вразрез с тем, что делали другие».

Твидовый костюм или «светящиеся груди»?

Сальвадор Дали, сюрреализм и мода едины и неделимы. Его фантазии всегда были обращены в будущее. В 1935 году в журнале Harper’s Bazaar художник предлагал читательницам выходить на пляж в коралловых корсетах, масках из роз и блестящих кожаных чулках.

В первые годы столичной жизни Дали отращивал волосы и гулял по мадридским улицам в плаще с пелериной, бриджах, шелковых чулках и с тросточкой. Он всегда любил экстравагантный стиль, но в академии научился сочетать пышность и яркость с элегантной простотой классического кроя и гладкой прической. Такую «униформу» он носил всю жизнь и выглядел в ней как образцовый английский джентльмен.

У него была огромная коллекция костюмов — от смокингов до полосатых и твидовых «троек», — которые Дали носил с галстуком и платком в нагрудном кармашке. На этом строгом фоне особенно эпатажно смотрелись его знаменитые усы, спирально закрученные вверх.


Дали полагал, что белое платье с омаром, созданное Эльзой Скиапарелли в 1937 г., лучше всего смотрелось бы под слоем майонеза. Однако Скиапарелли отказалась добавить к модели этот последний штрих

Когда Дали хотелось устроить грандиозный выход, он брался за дело с подлинным размахом. В 1934 г. в Нью-Йорке на прием светской львицы Каресс Кросби он надел «светящиеся груди в бюстгальтере». А в 1936 г. в Лондоне пришел на Международную выставку сюрреализма в водолазном костюме со шлемом. Аксессуарами к нему стали бильярдный кий и пара русских борзых.

Образ как перфоманс

Художница Марина Абрамович появляется на обложках модных журналов чаще, чем многие топ-модели. Перед камерой она всегда предстает уверенной в себе и стильной: с длинными, темными, блестящими волосами, нередко с красной помадой и маникюром в тон. Абрамович родилась в Сербии в 1956 г., а сейчас вращается в узких кругах творческой элиты и носит наряды, подобающие ее статусу: произведения высокой моды с аксессуарами, чья стоимость превышает тысячу долларов.


Абрамович работала с такими лейблами, как Costume National. Сняла совместный короткометражный фильм с компанией Adidas. А также представила собственную лимитированную коллекцию

Абрамович признается: «В 1970-х, когда художницы предпочитали красную помаду и красный лак, все модное казалось мне очень пошлым. Несовместимым с искусством. Как будто, если ты самовыражаешься таким способом, ты не можешь выразить себя в творчестве. Я не хотела иметь к этому никакого отношения».
Со временем ее взгляды изменились. В 2010 г. Абрамович сказала в интервью журналу AnOther: «У меня была тайная тяга к моде, в которой я не признавалась самой себе. Так что, когда у меня впервые появились серьезные деньги, я купила костюм от Yamamoto. В нем я чувствовала себя прекрасно и не испытывала никаких угрызений совести!»

Возможно, сегодняшняя стильная фаза — очередной ее перформанс. Художница утверждает, что изысканный гардероб отнюдь не создает ей проблем, «кроме, пожалуй, одной: у меня все черное, поэтому, когда открываешь шкаф, очень трудно что-то найти».

История вещей

В августе 2016 г. Guardian процитировала слова покойного художника Роберта Раушенберга:

«Мне нравится, что у каждой вещи есть свой жизненный опыт, что рубашка меняется, когда погуляешь в ней на солнцепеке, или прыгнешь в воду, или на ней поспит собака. Мне нравится история вещей… У любой материи есть история — своя, встроенная в нее».

Обаяние великих мастеров неподвластно времени. Их костюмы — не вечные, в отличие от шедевров, — вызывают пристальное внимание ведущих модельеров, и все обнаруженные смыслы тут же включаются в изменчивый нарратив моды.

Глава про одного из основоположников конструктивизма, родоначальника дизайна и рекламы в СССР Александра Родченко

Что еще есть в книге:

  • «Я хочу умереть в голубых джинсах», — Энди Уорхол
  • Когда визитка — очки: Йоко Оно, Стив Маккуин, Такаси Мураками
  • От фуксии до кобальта, апельсина и красного томата. Цвет волос Яёи Кусама
  • Почему мир моды обожает Синди Шерман?
  • Шуба из меха енота: Марсель Дюшан как истинный денди

… а еще Луиза Буржуа, Жан-Мишел Баския, Александр Родченко, Ники де Сен-Фалль, Эгон Шиле, Дэвид Хокни и многие-многие другие.

Многие думают, что мода — это нечто внешнее. То, что говорит о времени, а не о нас. Но как писала художница Луиза Буржуа: «Историю нашей жизни можно припомнить и пересказать по форме, весу, цвету и запаху вещей, что висят у нас в шкафу». И, кажется, это действительно так.

P.S.: Каждую неделю рассказываем про новые книги о культуре и искусстве. Если любите читать биографии, изучать мифологию, историю, литературу и традиции разных стран, то оставляйте почту. Будем присылать письмо с обзорами, скидками и отрывками из книги.
Подписка на рассылку по культуре и искусству

Рубрика
Творчество

Похожие статьи