в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
До бесплатной доставки
осталось
{{ cartCount }}
Корзина
Доставим в город {{ headerCity.name }}
сегодня в течение  от {{ headerCity.estimatesMin }} до {{ headerCity.estimatesMax }} 
В город {{ headerCity.name }}
пока не доставляем
Посмотрите
другие города
Город, населенный пункт
{{ city.region }}
Сюда пока не доставляем книги
Screenshot_6
Интервью
Таро Гоми: «Для меня главная цель в жизни — раскрыть индивидуальность»
08.07.2013 Просмотров: 2 259
Интервью
Таро Гоми: «Для меня главная цель в жизни — раскрыть индивидуальность»
08.07.2013 Просмотров: 2 259

Юлия Баяндина
Юлия Баяндина

Мир знает множество японских писателей, музыкантов, ученых, экономистов, актеров, спортсменов. Но в области детской литературы известно лишь одно японское имя — Таро Гоми. Это уникальный художник, чьи необычные, смелые рисунки и истории обожают и дети, и взрослые. Делимся интервью, которое Таро Гоми дал JAPAN FOUNDATION — на русском языке оно опубликовано в журнале «Жить интересно».

Ваши рисунки естественные и непринужденные, не похожи на привычные иллюстрации для детских книг. Как вам удалось создать стиль, который нравится и детям, и взрослым?

Ответить на этот вопрос, с одной стороны легко, с другой — очень сложно. Вы только что использовали понятия «дети» и «взрослые». А для меня в этих категориях нет различий. Категоризация — характерная черта цивилизации. Да, она полезна для людей. Но это скучно. Особенно в искусстве. Тот, кто беспокоится о том, для кого же картины — для детей или взрослых, отравлен ядом современной цивилизации. Я гораздо меньше пострадал от этого явления.

К тому же, когда я начал рисовать, у меня не было понимания того, что делаю это «для детей». Я был промышленным дизайнером, но не получал удовлетворения от своей работы. В какой-то момент я переключился на рисование. Просто так, для собственного удовольствия. Однажды рисунки увидел мой друг и сказал: «Это же иллюстрации к детским книгам!». Он успешно продал их издателю, и так все началось.

В ваших книгах необычны не только рисунки, но и содержание. Мне очень нравятся у вас такие заметки: «Нарисуй человека, которого меньше всего любишь» или «Голова пригодится во время драки». Большинство детских авторов не говорят о драках или людях, которых не любишь. А вы говорите, причем с юмором.

Эта проблема тоже уходит корнями глубоко в человеческую историю. Христианство оказало огромное влияние на наш мир. Оно заложило в наши головы мысль о том, что все люди грешны, идею о двойственности добра и зла. Ислам внес свой этический код, буддизм — тоже. Нам привили так много морали, что мы бессознательно стали смотреть на вещи с воспитательной точки зрения: «Ребенок должен понять, что такое хорошо, а что такое плохо». На самом же деле, главное, что он должен понять — как быть человеком. Все от младенцев до стариков, имеют право задаться этим важнейшим вопросом.

В своих рисунках хочу выразить то, как я сам понимаю это — «быть человеком». Сезанн прославился тем, что умел «выхватить» и запечатлеть предмет или ситуацию такими, какие они есть. Это же можно найти в картинах Ван Гога. И я хочу выразить все свои ощущения и переживания — что я думаю о том, кто я такой и что такое мир вокруг меня.

Даже маленькие дети думают о том, кто они. Я терпеть не могу, когда взрослые учат детей: «Вот это и есть люди» или «А вот это мы называем миром» — как будто они все знают. Это совершенно не нужно! Я никогда не предавал детей, говоря: «Вы должны научиться этому, потому что я знаю, что это так». Поэтому, я уверен, дети и доверяют мне.

Получается, когда мы выходим за пределы абсолютного понятия «добро», мы обретаем свободу?

Совершенно верно. В христианстве самоубийство считается грехом. Но любое живое существо имеет свободу выбора — жить или умереть. Эта свобода должна быть гарантированной для каждого человека. На Востоке отношение к самоубийству совершенно не такое, как в западной культуре. Например, раньше в Японии пожилых людей оставляли в горах. Где-то старики сами уходили в горы, чтобы там умереть. Важно не судить эти обычаи с моральной точки зрения. Главное — уважать решение человека.

Западная культура, конечно, уважает индивидуализм, но для меня важно, чтобы уважались и права человека в отношении жизненного цикла. Я не хочу сказать, что восточная культура лучше западной, но она действительно учитывает такую возможность выбора. Для меня главная цель в жизни — раскрыть индивидуальность. И искусство — отличный помощник в решении этой задачи. Искусство само по себе не имеет никакого значения. Оно приобретает значение, когда служит раскрытию индивидуальности.

 

Какие художники оказали на вас наибольшее влияние?

Их очень много. Есть два типа художников, которые повлияли на меня: те, чьи работы мне нравятся, и те, кто заставляет меня остановиться и задуматься. Например, когда я впервые увидел картины Пьера Боннара, я сразу влюбился в них и почувствовал, будто был знаком с ним уже многие годы. Когда увидел Джаспера Джонса, я подумал: «О, Боже! Почему я не успел нарисовать это до него?» А есть картины, которые поражают меня. Я смотрю на них и думаю, почему художник это вообще нарисовал?! Это работы Дали, Пикассо. Когда я смотрю на них — столбенею.

Какие работы потрясли вас больше всего?

Многие картины меня поразили. Но то, что действительно потрясло, не было произведением искусства, это был… жираф. Я был потрясен до глубины души, когда узнал, что такое существо есть на нашей планете. Это случилось в зоопарке. Мне было 3 или 4 года. Сначала я увидел слона, но тот не удивил меня: наверное, я уже что-то знал о нем. Мы с родителями подошли к большому дереву. И вдруг из-за него вышел жираф с длинной-предлинной шеей. В тот момент я подумал: «Что это вообще такое?». Я ничего не слышал о жирафах раньше и был ошеломлен.

Даже сейчас я думаю о том, какие все-таки жирафы странные, они до сих пор завораживают меня. А мысль о том, что я живу в той же вселенной, что и жираф, делает меня счастливым. Этот опыт позволил мне понять, что не нужно давать знания детям, ориентируясь исключительно на их возраст. Я имею в виду, что мы не должны давать людям такие-то знания в таком-то возрасте. Потому что это здорово, когда пятидесятилетний человек удивляется жирафу, не так ли?

Существующая система образования в этом смысле нарушает права человека. Мы не должны загружать детей знаниями без причины, так же как не должны вакцинировать их без причины. Удивление — отличный жизненный опыт. Люди думают, что надо знать, как можно больше, и поэтому они не склонны удивляться. Думаю, они в этом глубоко заблуждаются.

Перевод издательства МИФ

Альбомы Таро Гоми:

Album-istorii-147 Album-zhivotnie-147 Album-vkustosti-147

Рубрика
Интервью